Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )


> По ту сторону... Часть 2. Против Судьбы., СБ, Мародёры, СС, ЛЭ, АД и др.
Светлячок
сообщение 18.04.2008, 03:41
Сообщение #1


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



Название: «По ту сторону... Часть 2. Против Судьбы».
Автор: Светлячок.
E-mail: night_mirror@mail.ru
Бета: Koryuu.
Рейтинг: PG
Пейринг: Сириус Блэк, Мародёры, Северус Снейп, Лили Эванс, Альбус Дамблдор и др.
Жанр: adventure, action, drama.
Размер: макси.
Дисклаймер: Роулинг, так и быть, имеет все права на персонажей и т.д., но идея, сюжет и всё остальное - только моё.
Аннотация: Вторая часть дилогии «По ту сторону...»
Проклятье Волан-де-Морта не властно над чужим в этом времени человеком, и Алекс Уайт, по-прежнему оставаясь на должности профессора ЗоТИ, продолжает неотвратимо изменять будущее. Но грядущее неопределённо. Ещё не ясно, кто победит в надвигающейся войне, а кто просто сгинет, не сумев устоять на самом краю. Орден Феникса готовится к решающей битве, доверившись сведениям таинственного шпиона из рядов Пожирателей Смерти. Джеймс Поттер и Ремус Люпин как ни в чём не бывало дружат с предателем. Питер Петтигрю раскрывает своё истинное лицо. А Сириус Блэк и Северус Снейп совершают ошибки, о которых им суждено сожалеть всю оставшуюся жизнь...
Предупреждение ко всему фику: никакого слэша! Главные герои, указанные в пейринге до конца фика доживут. К не главным это не относится.
Предупреждение к первой главе: совершенно случайно здесь затесались персонажи из вселенной Supernatural, как они здесь оказались и что вообще они забыли в Англии, я понятия не имею. Впрочем, это можно легко объяснить супероманией, которой я болею в последние месяцы.
Статус: не закончен.

Сообщение отредактировал Светлячок - 15.05.2008, 10:09


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
3 страниц V  < 1 2 3  
Создать новую тему
Ответов (40 - 54)
Светлячок
сообщение 23.07.2008, 02:15
Сообщение #41


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



Глава 4.
Morsmorde, или Испытание Пожирателей.
Предупреждение к главе: меньше надо смотреть ужастиков. (Это я о себе. Вроде бы и не страшно – а всё-таки сказывается на творчестве.) Особ нервных прошу воздержаться от прочтения. В главе есть одно жестокое убийство, но без описаний и подробностей, однако же здешний рейтинг поднимается до R.
* * *
За несколько дней до последних событий третьей главы.

С тех пор как братья Рабастан и Рудольфус Лестрейндж поведали Сириусу страшную правду о его младшем брате, прошло немало времени, но то ужасающее откровение, уродливая метка на лишённом загара предплечье брата и выбор, которого, по сути, у него – Сириуса – и не было, не давали ему покоя до последнего. Не то чтобы Сириус так уж сильно ненавидел Тёмные искусства, столь популярные среди слизеринцев, но и не фанател от них так, как Снейп: тот своего восторга скрыть даже не пытался. Причём, восторг у него выражался весьма своеобразно: в практически круглосуточном сидении в библиотеке. Сириус на такие жертвы готов не был, поэтому проводил время либо в компании со своей девушкой (среброволосая Рианара, несмотря на свою сногсшибательную красоту, осталась в далёком прошлом и теперь её место заняла просто очень милая Хелена), либо с игроками слизеринской команды по квиддичу. О, квиддич…

Только лишившись возможности играть в команде, старший Блэк осознал, как много значила для него эта игра. К сожалению, у слизеринцев уже были два отлично справлявшихся со своими обязанностями загонщика, так что ему приходилось довольствоваться местом на трибунах и радоваться, если появлялась возможность хотя бы поучаствовать в тренировке.

…А тренировка была в самом разгаре… Эрик – ловец слизеринской команды, вошёл в великолепно выполненное пике, погнавшись за неугомонным снитчем, но тот лишь похлопал крылышками на прощание и под разочарованный свист Сириуса и улюлюканье ещё нескольких слизеринцев, умчался в облака. Майлз Коннор – капитан команды и загонщик в одном лице, тут же выкроил минутку и подлетел к горе-ловцу. Сириус не видел сейчас его лица – далековато, но интуитивно чувствовал, что Зору сейчас влетит по полной. Матч с Гриффиндором был уже не за горами и Коннор гонял команду на тренировки как минимум три раза в неделю, пытаясь подготовить их к приближающемуся дню Большой Игры. Хаффлпафф для Слизерина не был соперником, Равенкло они, при должном старании, тоже могли обставить по количеству забитых мячей, так что единственным стоящим противником оставался только один Гриффиндор. Теперь же, когда Сириус больше не играл за свою старую команду, их шансы на победу пусть и оставались очень скромными – Поттер-то как-никак остался, а он главная фигура и ловец от бога, - но всё же несколько возросли. Правда Блэк не видел, как играет новый загонщик Гриффиндора, взятый Джеймсом в команду вместо него, но ситуацию оценивал трезво и, глядя на парящих в небе слизеринцев, мысленно приводил аргументы в пользу того, что на игру всё-таки стоит придти. Впрочем, мысли о квиддиче не могли надолго отвлечь его от воспоминаний о приближении другой важной даты.

Притопал и уселся несколькими рядами ниже Эйвери со своей подругой. Сириус изумлённо приподнял брови – уж он-то по своему опыту прекрасно знал, что Алона терпеть не могла квиддич. Эйвери определённо заслуживал уважения, раз сумел притащить её с собой на трибуны: самому Сириусу, например, этого сделать так и не удалось.

- Привет, - незаметно подошёл и присел рядом с ним ещё один фанат квиддича то ли с шестого, то ли с седьмого курса – Сириус не особенно старался запоминать лица своих однокурсников, но физиономия конкретно этого франта оказалась неожиданно знакомой, и после недолгого копания в своих мозгах ему всё-таки удалось вспомнить его имя. Раймонд Дэверо – племянник профессора Маггловедения, затесавшийся в Слизерин и, следовательно, ещё один дальний родич. Сириусу порой даже начинало казаться, что в Хогвартсе он буквально окружён теми, кто, в той или иной степени, связан с его семейством. Будто весь мир клином сошёлся на Блэках!

- Как успехи? – деловито поинтересовался тем временем родич, задрав голову глядя на вертевшиеся в небе фигурки игроков.

- Так себе. Всё равно Гриффиндор нас сделает, - пожал плечами реалистично настроенный Сириус. Зато Раймонд оказался оптимистом и, несмотря на то, что последние пять лет Слизерину НИ РАЗУ не удалось победить, всё ещё надеялся на благоприятный исход игры.

- Ты только не накаркай, чёрный ворон! – хохотнул парень, убедившись, что над полем ничего сверхординарного действительно не происходит. – Надежда умирает последней!

Сириус вздохнул и, оторвав взгляд от наворачивающего над полем круги ловца, исподлобья тяжело посмотрел на необычайно болтливого однокурсника.

- Чего тебе от меня надо? – вести «туманные» разговоры, истинный смысл которых скрывался за изящно-напыщенными предложениями и нарочито скучающими интонациями, он тоже умел, но сейчас просто не хотел прибегать к этому умению, о котором успел позабыть за шесть лет обучения в Гриффиндоре и вспомнить после поступления в Слизерин. Такая манера беседы оказалась весьма и весьма полезной при общении со Снейпом – в речах этой змеюки почти всегда таилось второе, а то и третье «дно», до которого ещё нужно было добраться.

Несмотря на лишённые дружелюбия интонации, явственно прозвучавшие в вопросе Блэка, улыбаться парень не прекратил, разве что взгляд стал острым, как маггловская бритва, да в самой позе теперь появилась некая напряжённость. Юный Дэверо огляделся по сторонам, при этом немного задержав взгляд на спине сидевшей ниже Алоны, и только после этого заговорил снова. Вот только теперь речь шла уже совсем не о квиддиче.

- Держи, - он быстро сунул Сириусу в руки какой-то маленький продолговатый предмет и, снова нервно оглядевшись, тихим шёпотом заговорщика продолжил: - Лестрейндж просил, - на самом деле тот наверняка «велел», но сказать об этом у парня просто язык не повернулся, - передать, что день «Х» завтра вечером и что к оговоренному вами времени ты должен быть на окраине Хогсмида. Это, - кивок на таинственный предмет, который Блэк уже успел незаметно спрятать в карман, - портключ индивидуальной настройки, переданный ему Малфоем. Он доставит тебя в имение Лорда.

В имение Лорда… Надо же как сказал! Вернее, в имение Япета Лестрейнджа, которое тот, не без тончайшего намёка со стороны любимого Повелителя, принёс в дар щедрому на проклятья типа Avada Kedavra и Crucio Хозяину.

Сириус кивнул, не позволив этим мыслям отразиться на его лице. Раймонд, передав слова Рудольфуса, ещё некоторое время сидел рядом с ним, безмолвно наблюдая за передвижениями игроков, а потом, так же бесшумно как появился, встал и невидимкой ускользнул со стадиона обратно в замок. Своё дело он выполнил. Сириус остался один.

…Утащив его тогда от Джеймса, братья Лестрейндж предоставили ему нелёгкий выбор: следовать своим гриффиндорским принципам до конца и позволить Регулусу умереть, либо принять великодушное предложение Лорда, тем самым сохранив брату жизнь и обезопасив всю свою семью. Здесь-то и думать не стоило, но Сириус, тем не менее, тянул с ответом так долго, как только мог. Аж до следующего похода в Хогсмид, где он и встретился с Рабастаном, то есть целых пять дней. И все эти пять дней он колебался, выбирая между невольной – предательской – мыслью обречь брата на смерть (он же сам виноват! САМ!!!) или якобы «добровольно» присоединиться к тому, кого ненавидел и боялся, чуть ли не весь волшебный мир. Но, в конце концов, выбор вполне ожидаемо был сделан в пользу Регулуса, и вот пришла пора платить…

В глубине души поднялась лютая ненависть к Лорду, отвращение к идиоту Регулусу, пошедшему на поводу и принявшему метку, и горькое отчаяние из-за собственной невозможности отказаться.

Портключ Тёмного Лорда, его будущего Хозяина и Повелителя, жёг пальцы даже сквозь плотную ткань мантии.
* * *
За несколько часов до последних событий третьей главы.
Окраины Хогсмида.

Соблазн отказать или вообще не придти был очень велик, но Сириус сумел его преодолеть.

С тех пор как он, после той памятной и полной новых впечатлений беседы с Лестрейнджами, заявился в замок и, не обращая внимания на вялое сопротивление брата, силой закатал ему левый рукав, они с Регулусом больше ни разу не касались этой темы. Не было произнесено ни слова о приказе Лорда Волан-де-Морта и ни слова о Метке самого Регулуса. Сириус, прежде только подозревавший об этом, но почему-то не смевший спросить напрямую, тогда всё-таки не выдержал и ударил. Брат даже и не думал сопротивляться: потёр челюсть, в которую врезался кулак Сириуса и молча встал с пола, будто в ожидании продолжения побоев. И старший Блэк, несмотря на всю свою злость, не смог заставить себя ударить его во второй раз, просто посмотрел, сплюнул и ушёл из гостиной. Вопросов не задавал ни тот, ни другой. Сириус знал, что не сможет отдать брата на смерть, а тот в свою очередь понимал, что несмотря ни на что, Сириус сделает всё, чтобы защитить свою семью. Вот и… делает же. Несмотря ни на что.

Лица стоявших рядом кандидатов в Пожиратели Смерти были скрыты капюшонами, но Сириус не сомневался, что при желании и некоторой доле старания сумеет определить, кто ещё с его курса сегодня готовится принять Метку. Стать рабом.

- Все на месте? – раздался за спиной новый голос. Под чьим-то ботинком захрустел гравий и Сириус обернулся через плечо, даже и не подумав о том, каким образом он – анимаг со стажем, умудрился не услышать приближения посторонних. Хотя… знакомых посторонних, конечно же. Освещая себе дорогу – дабы не споткнуться в темноте и не рухнуть носом в грязь перед молодняком, к ним подошло ещё четыре человека, также как и сами кандидаты, скрывающие свои лица от чужих глаз. Вот только не под капюшонами, как сам Сириус и остальные, а за наводящими ужас масками полноправных Пожирателей. Ветераны. Аж четверо. Почётный эскорт. Чтобы никто не сбежал, наверное.

Блэк не знал, кто они, но не сомневался, что Эйвери и Рудольфус Лестрейндж – одни из них, а вот личности ещё двух…

Сириус повнимательнее вгляделся в белые – как слоновая кость – маски и, представив, что вскоре он станет ещё одним счастливым обладателем точно такого же почётного украшения, брезгливо скривился – благо в темноте этого никто не видел.

- Шестеро. Как и должно быть, - голос женский, но из-за маски звучащий несколько искусственно. Во избежание узнавания?.. По-крайней мере теперь Сириус знал, что один из сопровождавших их Пожирателей – девушка. Кто? Среди слизеринцев было не так уж и много представительниц прекрасного пола. Кэрроу? Мальсибер? С другого факультета? Кто?!

Из-за недавно прошедшего дождя дорогу сильно размыло, и подошедший чуть ближе, чтобы ничего не пропустить, Сириус глухо выругался, вляпавшись в грязную лужу.

- Гадство.

Один из кандидатов, до этого, как и сам Сириус, без интереса созерцавший ближайшие густые заросли и периодически подозрительно поглядывавший на сотоварищей, вдруг как-то странно дёрнулся и, знакомо склонив голову набок, повернулся в его сторону. Будто узнал… Узнал!!!

- Эй, вы! Мелочь! – окликнул Пожиратель, привлекая к себе их внимание. Лестрейндж, кажется, а быть может и Эйвери: Сириус не разобрал, он был слишком увлечён только что сделанным открытием и теперь быстро решал, что ему с этим делать. Возможно, что он всё же ошибся и это не… Решение было принято в ту же секунду.

Цвета резко выцвели, привычно утрачивая свои насыщенные оттенки, зато обоняние животного, не шедшее ни в какое сравнение с обонянием человека, мгновенно обострилось, позволяя ему вычленить каждую ноту из окружающих его запахов. Ошибки не было.

Балансирование на грани анимагической метаморфозы всегда давалось Сириусу нелегко, но доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие, удовольствие, граничащее с самой изощрённой пыткой, какую только мог придумать человеческий разум. Что может быть прекрасней абсолютной вседозволенности животного, свободного от привязанностей и условностей мира людей? И что может быть ужасней знания о том, что это не может продолжаться вечно и рано или поздно всё равно придётся принять облик слабого двуногого человека и вернуться в каменный душный замок, в котором так много людей и запахов? Почему-то привидения вызывали у Бродяги непонятое желание, подобно Лунатику в полнолуние, грустно завыть, задрав морду к небу.

Сириус не стал доводить трансформацию до конца и, когда цвета вновь вернулись в мир, обратил свой взгляд на замершего в паре шагов от него приятеля. Снейп видимо мучился той же дилеммой, только в отличие от самого Сириуса, он не мог убедиться в его личности, не спросив напрямую – при всех, а делать этого не хотел ни тот, ни другой.

- Ладно, мелочь, все помнят, что надо делать при появлении Повелителя? – бросив взгляд на часы на запястье, поинтересовался один из четвёрки Пожирателей.

Сириус и остальные «кандидаты» молча кивнули, и лишь один – одна подала голос, тихо ответив за них всех.

- Помним.

Зато теперь благодаря этому Сириус точно знал, что среди них есть ещё одна девушка, возжелавшая или вынужденная стать Пожирательницей Смерти, подобно немного двинувшейся рассудком на чистоте крови Беллатрикс.

- Хорошо, - Лестрейндж, или Эйвери, или кто там скрывался под маской, ещё раз взглянул на часы. – Через три минуты активизируются ваши портключи, которые должны доставить всех нас в поместье.

- Там и встретимся, - глухо заметила Пожирательница. Эйвери, или Лестрейндж, или продолжавший молчать третий, кивнул, соглашаясь с её словами.

- Удачи…

Три минуты тянулись бесконечно долго, и резкий рывок в районе пупка наконец-то положил конец мучившим его сомнениям. Несколько мгновений полной дезориентации, и Сириус, привыкший пользоваться каминами, но почти никогда не пользовавшийся таким способом перемещения, обнаружил себя позорно рухнувшим на до блеска отполированный выложенный белоснежной мраморной плиткой пол. Впрочем, белоснежным он пробыл недолго – стараниями новоприбывших его почти сразу же «украсили» грязные разводы, натёкшие с их ботинок, однако Сириус этого не заметил: он удивлённо разглядывал то, во что превратился главный зал поместья Лестрейнджей с тех пор, как он был здесь в последний раз.

Вкус и пристрастия Волан-де-Морта, нынешнего хозяина поместья, явно отличались от общепринятых, хотя нельзя было не признать – стиль у него был. Достаточно вспомнить какое имя он себе выбрал!

Странное дело: ни буквально сверкавший пол – либо кто-то из уже присутствовавших Пожирателей всё-таки додумался произнести Evanesco, дабы взор Лорда не смущали грязные пятна, либо это постарались домовые эльфы – мастера делать своё дело, при этом оставаясь невидимками, ни светло-голубые стены почему-то не создавали прежнего впечатления лёгкости, наоборот: вся эта роскошь и сияние давили на психику даже больше, чем если бы здесь царила тьма.

Беззвучно распахнулись створки центральной – парадной двери, и в зал размашисто и в то же время величественно вошёл Люциус Малфой – единственный, кто мог позволить себе не надевать маску на всеобщем собрании. Оглядел собравшихся Пожирателей так, будто мог видеть их лица, несмотря на скрывавшие их капюшоны и маски, а затем, склонившись перед кем-то, кто стоял позади него, сделал шаг влево, пропуская Повелителя к его трону.

Рудольфус рассказывал Сириусу о том, что нужно сделать, когда войдёт Волан-де-Морт, но гриффиндорскую гордость, оказалось, преодолеть не так то просто. В какой-то степени быть слизеринцем даже легче: они не ломаются под давлением обстоятельств, а, как молодое гибкое деревце, склоняются к земле, чтобы, когда придёт ИХ время, подняться в полный рост. Ему ещё только предстояло это узнать.

Опустившись на одно колено, Сириус Блэк приветствовал Тёмного Лорда.
* * *

- Встаньте! – голос мага не был похож на шипение – по крайней мере сейчас, как предполагал Сириус: нормальный, даже приятный мужской голос, вот только ярко выраженные командные нотки в нём… В голосе Лорда, когда он велел всем встать, не было недовольства коленопреклонёнными людьми. Сириусу, опустившему глаза в пол, чтобы не видеть возвышавшуюся у трона высокую фигуру, показалось, будто в голосе этого существа прозвучало скрытое торжество: ещё ни перед кем не преклоняло колени столько чистокровных волшебников одновременно.

В последний раз подобное происходило несколько столетий назад, аж в 1455 году. Для магглов это очень давно, но из памяти волшебников ещё не успели окончательно стереться великие события тех лет – страшной и жестокой войны Алой и Белой розы. За всю историю обоих миров – маггловского и магического, ещё не было подобных инцидентов: никогда ещё волшебники не сражались на стороне короля-маггла, рискуя раскрыть секрет своего существования перед теми, кто не знал или же забыл о них.

Генрих VI был слабовольным человеком и, как выяснилось уже после его совершеннолетия, страдал приступами безумия, а за таким предводителем выжившие и озлобившиеся после костров и пыток эпохи расцвета Инквизиции волшебники ни за что бы не пошли. Слишком велика была их гордость и стремление выжить и сохранить свой род, и чтобы убедить их выступить на стороне Ланкастеров, королеве Маргарите – жене короля, пришлось предложить им хорошую цену. Были те, кто, несмотря ни на что, отказались, но были и те, кто склонили головы перед звенящими золотом доводами королевы. Среди последних были предки Малфоев и Блэков. Многие из нынешних аристократов были потомками тех, кто благоразумно успел подсуетиться и присоединиться к союзу волшебников, например, те же Булстроуд и Гойлы.

Несмотря на то что в конце войны, длившейся слишком долго даже для долгоживущих волшебников, трон достался Генриху VII Тюдору, основателю будущей могущественной династии Тюдоров, волшебники получили своё. Малфой-мэнор именно с тех пор и стал называться именно так, а его предыдущее название, как и владелец, канули в Лету и стёрлись из памяти новых хозяев.

Сириус никогда не уделял особо пристального внимания истории, но когда на уроке по Истории Магии речь зашла о войне Алой и Белой розы, он впервые оказался в числе тех, кто тогда не спал. В конце концов, ведь не только Малфои увеличили своё состояние за счёт сражений. Сириус Блэк – старший брат основателя всего их рода, погиб как раз в битве при Уэйкфилде в 1460 году (поговаривали даже, что именно благодаря ему пал Ричард Йорк, потому что на его теле потом не было обнаружено никаких смертельных ран, за исключением неприятных, но не опасных для жизни царапин. Тело Блэка было найдено неподалёку. Впрочем, Ланкастеров смерть Йорка всё равно не спасла – партию Белой розы возглавил его сын Эдуард, в 1461 году коронованный в Лондоне как Эдуард IV) и то, что он успел себе «присвоить», перекочевало к Финеасу Найджелусу Блэку, предпочётшему держаться подальше от кровопролития, и его жене – Урсуле Флинт.

Блэки, и так занимавшие довольно высокое положение в волшебном мире, возвысились ещё больше во многом благодаря как золоту, так и тому, что вскоре после этого Финеас Найджелус был назначен на пост директора Хогвартса. И пусть он не пользовался популярностью у своих учеников, его роду это принесло немало выгоды. С ними считались, их боялись и уважали, и в этом была его заслуга. А потомки, унаследовавшие его огромное состояние, в течение следующих нескольких столетий старательно и кропотливо укрепляли своё положение во благо будущего всего рода.

И все эти веками собиравшиеся сокровища – золото, ценные бумаги и бесценные артефакты едва не перестали быть их собственностью после смерти Ориона. Сириус так и не смог толком разобраться, во что же отец вляпался, раз ему пришлось продать практически всё, почти полностью опустошив оба сейфа в лондонском отделении Гринготса, а Абраксас Малфой, у которого он попытался было выяснить подробности отцовских дел, из-за которых они едва не прогорели, плавно ушёл от ответа, предоставив сыну своего друга разбираться в этом дерьме самостоятельно. Разве что «настоятельно порекомендовал» своему своенравному потомку оказать только что вошедшему в права наследования юному Блэку всю посильную помощь – Люциус признался в этом практически в открытую, не преминув заметить, что просто так он ради него – Сириуса – и пальцем о палец не ударил бы.

В генеалогическом древе Блэков было несколько… изгоев. Взять хотя бы ту же Андромеду или дядю Альфарда. Или Исла Блэк – родная сестра Финеаса Найджелуса, сбежавшая из страны от разъярённых родственников с магглом. Боб Хитченс – так его звали. И то, что спустя столько лет – ведь успело смениться несколько поколений! – его имя всё ещё помнили в их семье, было просто поразительным. Имя маггла!

Видимо в генеалогическом древе Малфоев тоже был свой «брак». Наверное, каким-то образом среди них затесался маггл или маггла, потому что откуда в этих холёных аристократах взялась жилка умелых дельцов и мошенников объяснить иначе, как дурной наследственностью, было просто невозможно. «Просто так» Малфои не стали бы ничего делать даже для лучших друзей. Сириуса спасло то, что Люциус не смог отказать просьбе своей жены – Нарциссы, урождённой Блэк. Вальбурга тоже не была дурой и за пару дней до того, как юноша решился поговорить с ним, отправилась в Малфой-мэнор с родственным визитом к дочери своего покойного брата.

Сириус, наконец, отвлёкся от созерцания своего отражения на гладкой поверхности пола и, подняв голову, почти сразу же поймал на себе отстранённый взгляд Люциуса. Едва шевельнул губами, складывая ими немой вопрос «В чём дело?», но то ли маг не разглядел этого, то ли Сириус ошибся и он смотрел не на него. Имейся возможность проделать это незаметно для остальных Пожирателей и в первую очередь для Тёмного Лорда, Сириус непременно оглянулся бы, чтобы узнать, кто стоит у него за спиной и на кого так смотрит странно бледный Люциус, но… Но приходилось спокойно стоять на месте, не смея пошевелиться, и ожидать, когда наступит его черёд приблизиться к трону.

Несмотря на то что беседа Тёмного Лорда с юным будущим Пожирателем всё ещё продолжалась, до Сириуса – даже с его-то слухом! – не доносилось ни звука. Очевидно, что на пространство вокруг трона был наложен как минимум десятиметровый антизвуковой полог.

Сириус с трудом стоял на подкашивающихся ногах. Подкашивающихся от нервных переживаний, а не от страха. Сердце лихорадочно билось где-то в районе горла, и чтобы скрыть колотившую его дрожь, он напряг плечи и изо всех сил сжал кулаки так, что ногти до боли впились в тонкую кожу потных ладоней.

Девушка, стоявшая перед Лордом на коленях, вдруг неожиданно выгнулась, упала и забилась, на полу, извиваясь в болезненных судорогах. Среди студентов Слизерина было не так уж и много длинноволосых парней и тем более парней-блондинов, так что в её принадлежности к слабому полу Сириус был уверен почти на 100%. Всё это происходило в полной – гробовой – тишине, что делало зрелище ещё более жутким и попытка угадать, кто есть кто, хоть немного отвлекала от пытки.

- Эту точно отбракует, - бесстрастно прокомментировал стоявший позади него Пожиратель. Сириус попытался было обернуться, но был остановлен грубым и довольно ощутимым толчком в спину.

- Стой, где стоишь, парень, если жизнь дорога. О тебе же забочусь, - понизив голос (благодаря антизвуковому пологу они не могли слышать слов Лорда, но ОН их – мог), добавил Пожиратель, проигнорировав, как скептически хмыкнул на его последнее замечание второй взрослый волшебник.

- Точно. А если попытаешься дёрнуться, всегда можно применить такое полезное заклинание как Imperio. Или Crucio, - произнёс слащавый женский голос, и Сириуса передёрнуло, когда он узнал неповторимые интонации Беллатрикс. Впрочем, уж чему-чему, а её присутствию здесь удивляться было бы очень глупо.

Бросив взгляд на всё ещё развлекающегося Повелителя, молодая женщина, вдруг неожиданно для самой себя, склонилась над плечом высокого слизеринца – даже почти не пришлось нагибаться! – в котором даже в мантии и с накинутым на голову капюшоном просто невозможно было не узнать Сириуса – слишком вызывающим, на её взгляд, выглядел каждый его жест, и горячо зашептала ему на ухо:

- Слушай меня внимательно, кузен. Твоё дело дрянь, Лорд очень недоволен тем, что на тебя пришлось потратить столь много времени, так что когда он позовёт тебя к себе, смири свою гриффиндорскую гордость и приветствуй его как положено приветствовать особ королевской крови. И не вздумай дерзить, сейчас от тебя зависит слишком многое и многие, включая Регулуса.

- Белла? – Сириус попытался скосить глаза, чтобы увидеть лицо кузины – Беллатрикс, но уже не Блэк, а Лестрейндж – её свадьба с Рудольфусом состоялась этим летом. Как так вышло, что обручена она была со старшим – Рабастаном, а вышла за младшего, Сириус не разумел, но Цисси – простите, леди Нарцисса Малфой, - проболталась, что пламенная Белла совершенно некстати решила навестить будущего супруга в его загородном имении. Что именно она там обнаружила, можно было понять и без подсказок, так как результатом того визита стала её свадьба с Рудольфусом, ничего не имеющим против брака со столь яркой красавицей, а то что до этого она считалась невестой его брата – дело десятое.

- Нет, дядя Альфард, балбес, - весьма недружелюбно откликнулась волшебница, и словно подтверждая её слова и его догадки, в поле зрения Сириуса качнулась знакомая серебряная серёжка – обычная висюлька длиной чуть ли не до плеч с парочкой брильянтовых крупинок.

Беллатрикс, в отличие от Сириуса, смотрела вперёд, а не назад, и потому она гораздо раньше него заметила, что «пытка» закончилась и девушка теперь уже не хрипит на полу, а пытается встать на то и дело подкашивающиеся ноги.

- Давай, парень, теперь твой черёд, - сухо произнёс другой Пожиратель, стоявший справа от миссис Лестрейндж и – что странно – почему-то не вмешавшийся и не прервавший их «милую» родственную беседу. Хотя Беллу, за творимые ею безумства, порой слишком жестокие даже по меркам не так давно примкнувшего к ним Грейбека, здесь если и не боялись, то по-крайней мере, опасались. Но зеленоглазый Пожиратель, как и все кутавшийся в чёрную мантию и скрывавший своё лицо за маской, не испытывал к ней ни того, ни другого.

Сириус переступил с ноги на ногу, собираясь с духом, и бегло окинул взглядом пространство, которое ему предстояло преодолеть – около двадцати шагов – последние десять секунд ожидания.

Он сделал первый шаг. Второй. Третий. На мгновение встретился взглядом с идущей ему навстречу девушкой, но не стал заострять внимания на открывшемся ему лице. Девушка была не из Слизерина. Внимания удостоилась иссиня-чёрная отметина, медленно приобретающая очертания уродливого черепа с выползающей изо рта змеёй на её руке. Заметив, куда он смотрит, девушка поспешно опустила рукав, болезненно содрогнувшись, когда грубоватая тёмная ткань мазнула по воспалённой коже вокруг татуировки.

Четвёртый шаг. Пятый. Пятнадцатый.

- Не подведи меня, Блэк. Не смей умирать, скотина, чёрт тебя возьми, ты мне ещё нужен! – жарко прошептал Райден Блэр, совершенно маггловским жестом скрещивая пальцы в кармане на удачу.

Всё. Последний шаг, и по коже будто пробегает слабый разряд электричества, когда его накрывает полог тишины. Звуки исчезают – все, кроме его дыхания и дыхания Волан-де-Морта.

К сожалению, ожидание подошло к концу неожиданно быстро.

- Я давно ждал нашей встречи, юный Блэк, столь долго отвечавший отказом на моё предложение посетить мой новый дом, - мягко прошелестел голос мага, когда Сириус преклонил перед ним колени во второй раз.

Юноша не пошевелился, упрямо глядя в пол.

- Юный Блэк, столь долго испытывавший моё терпение, что я едва не принял решение навестить его самостоятельно в дни рождественских каникул… - во вкрадчивом шёпоте, всё больше и больше походящем на шипение, появились угрожающе-гневные нотки. И Сириус содрогнулся, когда по нему хлестнули первые в его жизни слова приказа.

- Смотри мне в глаза!

Наступив на горло собственной гордости, и задушив в зародыше пришедшее извне желание рассмеяться в лицо этому чудовищу, слизеринец нарочито медленно поднял голову, высокомерно вскинул подбородок, величественно выпрямил спину и лишь после этого взглянул в кровавые глазницы Волан-де-Морта.

Сириус никогда не утруждал себя чтением ненужной ему литературы, тем более литературы маггловской, да и на Маггловедение, если быть честным, он ходил на пятом курсе лишь потому, что Джеймс, не желая расставаться с лучшим другом и скучать на лекциях Дэверо в одиночестве, тайком от него сам вписал в список Блэка этот предмет, так что об изречении Фридриха Ницше «Если ты заглядываешь в бездну, будь осторожен, ибо и бездна заглядывает в тебя», Сириус ничего не слышал. Но сейчас через глаза Лорда на него взирала бездна, а он только смотрел и смотрел… Не в силах пошевелиться и отвести взгляда. Не в силах скрыть от него и от себя своё отвращение, свой гнев, свою ненависть и свой, вот, да, свой страх.

Ощущение копошащихся в голове червей исчезло, и Сириус, ещё не вполне придя в себя после столь бесцеремонного вторжения в его разум, сглотнул, ощущая во рту стойкий солоноватый привкус собственной крови, сочащейся из прокушенной губы.

- Послушный мальчик, - сквозь звон невидимых колоколов просочился ему в уши ядовитый голос. – Родители постарались на славу: хорошо выдрессировали. Как собаку! – слово хлестнуло кнутом.

«…Смири свою гриффиндорскую гордость…» - слова Беллы, наверное, впервые в жизни желающей добра своему непутёвому кузену.

Не получилось. Сириус выпрямился так резко, что спина немедленно отозвалась глухой болью.

- В отличие от некоторых – породистая! – гневно разувая ноздри, не отдавая себе отчёта в том, ЧТО и КОМУ он говорит, выпалил слизеринец.

Беллатрикс, с тревогой, тщательно замаскированной даже от себя самой, внимательно следила за происходящим у трона. Антизвуковой полог всё ещё был на месте, да и читать по губам она не умела, но зная неуравновешенный характер кузена, понять смысла его слов было не сложно.

- Безумец… - обречённо простонала молодая женщина, не отрывая взгляда от коленопреклонённой фигуры спятившего родича. Ответ на то, что сказал Сириус, мог быть лишь один, но… вместо ожидаемой ею Avada Kedavra Тёмный Лорд вдруг откинул голову и… рассмеялся. Рассмеялся так, что этот звук даже на мгновение пробил барьер и разнёсся по Залу, гулко прозвучав в дальних углах огромного помещения.

- Бедняга… - донёсся до колдуньи голос Руквуда-старшего. Повелитель смеялся редко, очень редко и почти всегда его смех предвещал беду тому, кому удавалось «развеселить» его.

- Наглый… щенок. Зубастый, - маг всё ещё смеялся, но голос его, и без того отдававший льдом, примораживающий к полу, не потеплел ни на йоту. – Но для каждого пса можно подобрать свой намордник по размеру. Индивидуальный, - по мертвенно-белым губам скользнула нехорошая улыбка. – Я уже почти не жалею, что на тебя было потрачено столько времени, это того стоило. Когда вокруг одни подобострастные льстецы, это надоедает, приедается со временем, но когда поблизости есть тот, кто умеет так ненавидеть… Это так повышает тонус, - маг снова рассмеялся – на этот раз беззвучно. – Может оказаться недурственным развлечением. Добро пожаловать в клуб, - плавно закончил Волан-де-Морт.

Он не сделал ничего: не взмахнул палочкой, не произнёс заклинания – ничего, но левая рука Сириуса буквально взорвалась болью, отчего он рухнул на пол, на долю секунды испытав облегчение, когда его полыхающая огнём кожа соприкоснулась с прохладной поверхностью. Сириус не знал точно, кричал ли он – наверное да, но боль из руки быстро охватила всё тело и единственное, что он в тот момент слышал – это стук собственной крови в ушах. Когда ему уже начало казаться, что ещё чуть-чуть и всё, боль внезапно уменьшилась – ещё не прекратилась окончательно, но будто бы кто-то более сильный подставил своё плечо, принимая на себя часть его груза. В глазах прояснилось настолько, что Сириус даже сумел разглядеть удивление, промелькнувшее на лице Тёмного Лорда.

Облегчение длилось недолго, да и не таким уж и сильным оно было, несколько мгновений – и канат, связавший его с кем-то неведомым, словно лопнул, не выдержав магической нагрузки. Сириус, оглушённый отдачей, снова повалился на пол, мимолётом подивившись тому, когда это он уже успел встать. Боль, до этого просто притупившаяся на время, накинулась на него с новой силой, словно стая голодных пираний, впиваясь в левую руку. Где-то на самом краю – грани – сознания далёким эхом откликнулась чья-то мысль или, быть может, нашли момент вспомниться некогда услышанные им слова «да разве тут чем-то можно помочь?» И как это ни странно, именно эти обречённые, полные муки слова-мысль-воспоминания придали Сириусу достаточно сил, чтобы удержаться в сознании.



Вечность. Миновала целая вечность, прежде чем Сириус понял, что боль прекратилась, а он всё ещё продолжает лежать на полу в ногах у красноглазого чудовища – теперь его Хозяина. Именно осознание унизительности его положения помогло Сириусу собраться с силами и, склеив себя воедино, встать на ноги – на колени. Даже после столь несложного, в общем-то, действия, голова закружилась, как маггловская карусель, а мышцы-медузы, и так дрожащие от перенапряжения, расплылись в кисель.

Сириус не знал, что чувствовали те двое парней и девушка-блондинка, которые получили свои метки самыми первыми, но догадывался, что если то ощущение помощи не было самообманом, то скорее всего сейчас ему было так плохо потому, что он расплачивался не только за себя, но и за своего помощника, кем бы он ни был.

- Так или иначе, - злоба, в донёсшемся до него голосе Волан-де-Морта заставила юношу невольно содрогнуться в ожидании новой боли, - но теперь ты мой пёс! И гавкать и скалить зубы будешь лишь по моему приказу! Смотри на меня, Блэк, когда я с тобой разговариваю!

Сириус мелко вздрогнул, и устало поднял голову на Лорда, повинуясь ВТОРОМУ приказу, но смотреть ему в глаза он теперь опасался – мало ли что углядит, и потому остановил взгляд примерно на уровне его подбородка.

- Наверное, мне стоит высказать свою признательность и благодарность твоей матери за то, что она предоставила мне столь хорошо вышколенного слугу. Даже твой младший братец поначалу пытался показывать зубки, но пятнадцать минут под Crucio – и он накрепко выучил этот урок.

Сириус, истративший весь свой внутренний резерв сначала на нелепое сопротивление легилименции Лорда, а потом на борьбу с болью, которую он снова проиграл, впервые в жизни не нашёл, что можно на это ответить, и лишь покорно промолчал, утомлённо глядя, как растягиваются в довольной улыбке победителя тонкие белые губы Хозяина.
* * *

Удача или везение – это результат многих факторов, привёдших в конечном итоге к успеху. И своенравная Фортуна здесь совсем не при чём. Всё зиждется на человеке и зависит лишь от того, хватит ли ему сил, решимости и удачливости (в крайнем случае, можно прибегнуть и к помощи Феликс Феликсис) провернуть задуманную афёру. И иногда такому человеку начинает везти как самому дьяволу, но ни Сатана, ни господь Бог здесь не при чём – он всего добился сам и заслужил всё тоже сам.

Райден Блэр был как раз таким человеком, однако же подобные сентенции никогда не приходили ему в голову. Тёмный волшебник был слишком практичным человеком, чтобы тратить своё время на ненужную философию. Разумеемся, прожив среди магглов около четырнадцати лет и даже состоя в законном браке с одной из них, он прочёл несколько маггловских книг и даже держал в руках томик Ницше. Но о том, чтобы ещё и понять прочитанное, речи не шло.

На сегодня он сделал всё что мог, чтобы из юного Блэка не вышло полноценного Пожирателя, тем более, что о Посвящении он узнал меньше чем за час до прибытия молодняка и только чудом успел к нему подготовиться.

Окольными путями выяснить у Мульчибера, куда и кого с кем собираются отправить на проверку. Стереть тому память, чтобы некому потом было давать показания Лорду, убивать нельзя – слишком подозрительно. И, наконец, перенастроить портал, предназначенный некоей Аликсии на Блэка. В последнее время Лорд зачем-то перенаправил основные силы своей пока что небольшой армии на Штаты, так что нет ничего удивительного в том, что и проверка – отбраковка – молодняка будет происходить именно там. Как бы то ни было, но несмотря на катастрофическую нехватку времени, он справился.

Чтобы стать настоящим Пожирателем Смерти, нужно убить – хладнокровно и нерассуждающе. Блэр не слишком хорошо знал Алекса, да и Сириуса тоже, но не сомневался, что вот так запросто, без причины, убить человека тот не сможет. Ни Алекс, ни Сириус. А значит, следовало сделать так, чтобы кто-нибудь убил за него. И Райден знал, кому хватит духу это сделать: в том будущем, из которого он пришёл, Северус Снейп прекрасно справился со своей задачей. К счастью, Тёмный Лорд не собирался разбрасываться ценными кадрами, и порталы были настроены так, чтобы в одно и тоже место доставлять сразу двух новичков.

Когда сработал последний из выданных юнцам порт-ключей, и Центральная зала временно опустела, Пожиратели, спокойно переговариваясь между собой, разошлись по углам в ожидании их возвращения – такова церемония, а Блэр, не в силах согнать с лица ядовитую усмешку, вышел в коридор, чтобы там, в относительном спокойствии написать письмецо своему компаньону из будущего.

Из зала зазвучала негромкая музыка – Пожиратели не собирались скучать в отсутствие ненадолго покинувшего их Лорда. Немного прислушавшись, маг сумел разобрать заливистый смех красавицы Беллатрикс, которая даже в стандартной мантии и маске Пожирательницы умудрялась выглядеть как никогда эффектно и вызывающе. Блэк есть Блэк.

Пепельно-серая сова, поджидавшая своего хозяина за окном, послушно протянула когтистую лапу за свёрнутым в тонкую трубочку письмом.

- Доставь это Алексу Уайту. В Хогвартс.

Птица тихо ухнула и, взмахнув крыльями, взмыла в воздух, быстро скрывшись за кронами деревьев, окружавших больше похожее на замок поместье Япета Лестрейнджа. Блэр снова улыбнулся, прежде чем вернуться к развлекающимся сотоварищам. Он почти жалел, что не сможет увидеть выражения лица Уайта, когда тот прочтёт письмо и поймёт, что это значит. Наверняка это нелегко – быть обязанным Пожирателю Смерти.
* * *


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
DEM_on
сообщение 23.07.2008, 11:40
Сообщение #42


Ведьмак
Иконка группы

Группа: Главные Модераторы
Сообщений: 671
Регистрация: 05.08.07
Из: Беларусь
Пользователь №: 6826

Ravenclaw



Как всегда - отлично и интересно, а ещё очень интригующе. Так хочется прочитать, что же там будет дальше... Когда продолжение? Кстати, прочитал уже давно - на Хогвартснете, ждал, ждал, а нового так и не появилось.... Зато появилось на СП! smile.gif


--------------------
- Что наша жизнь?
- Игра!
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Светлячок
сообщение 24.07.2008, 02:13
Сообщение #43


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



DEM_on , новое уже - буквально только что - появилось на хогвартснете, а здесь я подожду пока отбетят и выложу окончательный вариант.


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
DEM_on
сообщение 24.07.2008, 11:58
Сообщение #44


Ведьмак
Иконка группы

Группа: Главные Модераторы
Сообщений: 671
Регистрация: 05.08.07
Из: Беларусь
Пользователь №: 6826

Ravenclaw



В общем - правильно. Я буду только за, но всё-таки прочитаю, пока не отбеченное smile.gif


--------------------
- Что наша жизнь?
- Игра!
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Светлячок
сообщение 22.08.2008, 02:21
Сообщение #45


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



Так-с, ну наконец-то чудо таки свершилось и я пришла сюда. smile.gif Заменять уже выложенную часть главы я не буду, но всё остальное - отбечено трудолюбивым и терпеливым бетом.
----------------
* * *

Предугадать конечную точку перемещения при помощи порт-ключа почти невозможно на практике, по крайней мере для того, кто не обладает нужными для этого знаниями и навыками. Сириус ими не обладал, да и с географией у него было не ахти, так что определить, куда доставил его невзрачный порт-ключ в виде замшелого брелка для ключей, было не в его силах.

Пунктом назначения оказался чей-то неухоженный, заросший полынью и – Сириус выяснил это, когда его больно хлестнуло по руке одно из растений, – крапивой сад. Недолго думая, он переложил палочку в другую руку и, проведя ею над покрасневшей, будто от ожога кожей, прошептал исцеляющее заклинание. Безнаказанно использовать магию за пределами школы и фамильного особняка оказалось чрезвычайно приятно: Малфой, перед тем как всучить им порт-ключи, заверил, что министерская система отслеживания колдовства несовершеннолетними волшебниками на ближайшие полтора часа выйдет из строя. Сириус не знал, как Люциусу удалось это проделать, но то, что над его головой до сих пор не раздавалось хлопанье крыльев министерских сов, говорило в его пользу.

- И какой кретин зачаровывал этот портал? – не выдержав, выругался Сириус, когда его ботинок снова вляпался в какое-то дурно пахнущее удобрение, а на рукаве обнаружилось несколько прилипших репейников. – Твою мать. Evanesco.

Второй раз использовать магию оказалось не менее приятно, чем в первый. Он на всякий случай ещё немного подождал, настороженно прислушиваясь к перешёптыванию деревьев и стрёкоту цикад в зарослях кустарника и опять же крапивы, – никаких сов. Сириус облегчённо вздохнул полной грудью и, довольно ухмыльнувшись, подумал, что за обещанные Люциусом полтора часа непременно нужно будет оторваться по полной.

Что-то хрустнуло, возможно, ветка, и цикады тут же умолкли, а Сириус, занёсший было ногу для следующего шага, мгновенно замер и, стараясь не потревожить высокую – примерно по пояс, – траву, опустился на корточки, благодаря ночной темноте и отсутствию фонарей став совершенно невидимым для того, кто крался за ним по пятам.

Донёсшееся спустя минуту хлюпанье и последовавшая за этим ругань вызвали на лице притаившегося в засаде юноши широкую злорадствующую улыбку: незнакомец вляпался в то же дерьмо, что и он, только тот, в отличие от Сириуса, использовать магию не торопился. А значит, скорее всего, это был маггл – возможно, хозяин сада собственной персоной или же обычный вор-домушник. Сириус коротко выдохнул и крепко стиснул потеплевшую, будто почувствовавшую его напряжение палочку, ощущая, как та скользит в мгновенно вспотевшей ладони.

Незнакомец вдруг остановился, замерев буквально в паре шагов от Сириуса.

- Кто здесь? Я знаю, что здесь кто-то… аргх… – мужчина, нет, судя по голосу, скорее всего юноша, задохнулся, когда кончик палочки Блэка, молнией вылетевшего из своего укрытия, упёрся ему в основание шеи.

- Стой на месте, – прорычал тот, мысленно радуясь, что в темноте ему не видно лица несчастной жертвы и стараясь вызвать в себе чувство злобы, необходимой для успешного заклинания. Обычно достаточно было вспомнить о Джеймсе, и гнев вспыхивал как пожар в осеннем лесу, но сегодня всё шло наперекосяк.

Незнакомец открыл рот, собираясь что-то сказать или – что куда вероятнее, – закричать, но почти сразу же закрыл, поняв, что почему-то не может произнести ни слова.

- Будешь молчать? Пикнешь – убью.

Очевидно, в голосе Сириуса тот услышал уверенность, которую сам Блэк не испытывал, потому что в ответ поспешно закивал головой, став похожим на китайский болванчик.

- Finite Incantatem.

Свою ошибку Сириус понял, лишь ощутив мощный толчок в живот, от которого все внутренности скрутило узлом, затем – удар о дерево и жгуче-хлёсткие метания травы по лицу. Незнакомец, кем бы он ни был, оказался отнюдь не магглом.

Наверное, он всё-таки ненадолго – несколько секунд, может быть, минуту, – потерял сознание, потому что в себя он пришёл от увесистой пощёчины, обжёгшей щёку, от которой голова резко дёрнулась назад, снова больно встретившись со стволом немолодого дерева.

- Мать твою, Блэк, да очнись же ты! – знакомым хрипловатым, будто после простуды голосом, выругался оказавший столь успешное сопротивление хитрый колдун. Сириус, из-за сотрясения соображавший много медленнее, чем того требовала ситуация, понял КТО его противник лишь после пары дополнительных затрещин и ругательств, которые между делом слетали с языка «незнакомца». Когда голова в очередной раз мотнулась в сторону, Сириус, наконец, решил, что с него достаточно, и, открыв глаза, довольно ловко перехватил занесённую руку сотоварища по несчастью, тем самым несказанно удивив не только его, но и себя.

- Какого чёрта ТЫ здесь делаешь? – не став рисковать, Сириус сел поудобнее, стараясь не совершать резких движений и не крутить головой.

Ночь была безлунной, а всё небо затянуто тучами, так что даже при всём своём желании он не смог бы сейчас разглядеть лица друга, которого он принял за маггла и едва не прикончил, и который едва не прикончил его самого.

- Я хотел задать тебе тот же вопрос, когда ты наложил на меня Silencio, – в голосе Снейпа слышалось густо замешанное на облегчении раздражение. – Кстати, здорово придумал.

- Благодарю, ваше величество, – в тон ему откликнулся Сириус, со страдальческой гримасой ощупывая огромную шишку на затылке. – Старался специально для того, чтобы вам угодить. Залечи.

Черноглазый слизеринец, сразу поняв, что от него требуется, не глядя, взмахнул палочкой, произнеся при этом нужные слова, и Сириус ощутил, что исчезла не только шишка, но и царапины на лице, и даже перед глазами, всё ещё затуманенными после того – первого – удара, наконец, прояснилось.

- А мы с тобой хороши: едва не перебили друг друга с перепугу, – полушутя заметил он.

- Может ты и перепугался, приняв меня за страшного и ужасного Бармалея…

- Кого?

- Не важно, – отмахнулся Снейп. – Разбойника. А лично я тебя искал с тех пор, как перенёсся в это место.

- А как догадался, что твоим напарником буду именно я?

- Спросил у Блэра.

- Блэра?!

- Хватит корчить из себя попугая! Да, у Блэра, но не у того. Думаю, они либо родственники, либо однофамильцы. Надо будет спросить, – гневная вспышка быстро сошла на нет, и слизеринец продолжил уже более спокойным голосом: – Ты лучше объясни мне, как вышло так, что ТЫ участвовал в церемонии не как остальные Пожиратели – зрителем, а одним из посвящаемых?

- В смысле? – непонимающе нахмурился Сириус. – Почему это я, по-твоему, не должен в ней участвовать? Откуда тебе знать, быть может я в самом деле ХОЧУ стать Пожирателем Смерти?

Пришёл черёд Снейпа «зеркалить» – выражение его лица, не видимое в темноте, сейчас как две капли воды отражало гримасу Блэка.

- Что значит «хочу стать»? Разве ты УЖЕ не Пожиратель?

- С какой стати? Когда бы я успел им стать? – непритворно возмутился тот. – И вообще, что за бред ты несёшь?!

Сириус оскорблённо замолчал, поняв, что его громогласный вопль вновь вспугнул выводящих скрипучие рулады цикад.

Прежде чем озвучить самый главный, веский и в то же время самый недостоверный довод, из-за которого, в общем-то, и родились все его подозрения, Северус молчал достаточно долго для того, чтобы успеть собраться с мыслями и подобрать нужное слово.

- Помнишь самый первый день, когда ты перевёлся в Слизерин? – Сириус неохотно кивнул, но в темноте этого всё равно нельзя было разглядеть, да Снейп и не нуждался в его ответе. – Ты ещё без спросу ввалился в мою комнату, и мы устроили мини-дуэль.

Сириус помнил. Пожалуй, даже лучше, чем ему этого хотелось.

- Потом пришёл Эйвери и… затем ты грохнулся в обморок, – Снейп подпустил в голос немного яда и, слегка наклонив голову набок, свёл брови к переносице, пытаясь вспомнить все подробности того давнего события.

- Я. НЕ. ПАДАЛ. В. ОБМОРОК. – С нажимом отчеканил тот, сквозь рукав мантии потирая вдруг ни с того ни с сего разнывшуюся свежую Метку.

- Да, не падал, – странно легко согласился черноглазый слизеринец. – Это называется легилименцией и относится к разделу магии разума.

- То есть, ты хочешь сказать, что с помощью этой леги… лего… – так и не дождавшись подсказки, Сириус оборвал себя на полуслове и махнул рукой, – можно читать мысли? Так вот что тогда произошло? Ты читал мои мысли?! Я поэтому… – он скривился, – сознание потерял?!

- Нет, это слишком примитивно, – тот недовольно сморщил длинный нос. – К тому же я уверен, что от твоих мыслей, если они есть, плохо стало бы мне, а не тебе.

Тёмная фигура сидевшего напротив Блэка с чувством оскорблённо фыркнула. Северус, в отличие от молодого анимага видевший в темноте гораздо хуже, чем днём, наплевав на конспирацию, взмахнул палочкой. Сириус от него этого не ожидал и потому отшатнулся в сторону, на миг ослеплённый ударившим по глазам ярко-голубым светом.

- Погаси, придурок! Нас же могут заметить! – распорядился он, часто моргая, чтобы побыстрее привыкнуть к новому освещению.

Снейп безразлично пожал плечами – его встреча с магглами не волновала ни капельки, но в следующую секунду луч мигнул и заметно потускнел, уменьшившись до размеров крупного светлячка величиной с человеческий ноготь.

- И не надейся, что теперь тебе не придётся отвечать, – мстительно добавил Сириус.

- Я на это и не рассчитывал, – хмыкнул тот, внимательно разглядывая выступившее из темноты светлое пятно – лицо Блэка. А разглядев, пожалел, что вообще заговорил об этом в столь неподходящее время. Если голос Сириуса звучал как обычно: чуточку высокомерно, немного лукаво и – самую малость – устало, но последнее вполне понятно и простительно, учитывая, через что все они только что прошли и что им ещё только предстояло пройти, то лицо его казалось гротескной маской, и игра теней, порождённая искажённым светом волшебной палочки, здесь была совсем не причём. Он даже улыбался иначе – губы кривились в фальшивой, будто наклеенной улыбке, призванной скрыть отчаяние, плескавшееся под тонкой наносной плёнкой равнодушия. Того, что он здесь и сейчас видел, было достаточно, и потому он больше не нуждался в ответе на свой вопрос, ради которого и начал-то весь этот разговор про легилименцию и окклюменцию.

На мгновение Северус даже испугался, что Блэк не сможет, не выдержит и, в конечном счёте, сломается, и тогда он потеряет своего единственного друга, за удивительно короткое время переставшего быть врагом и ставшего незаменимым товарищем абсолютно во всём: от мстительных нападок в адрес гриффиндорской троицы, некогда бывшей четвёркой Мародёров, и даже до совместны конспектов по Истории Магии – благодаря новообретённому другу Северус теперь мог себе позволить пол-урока поспать наравне с прочими студентами. Блэк поначалу, разумеется, возражал, но потом они сумели придти к компромиссу.

Однако страх потери быстро исчез, когда тот вдруг ни с того, ни с сего растянулся в совершенно нормальной и, что самое главное, характерной блэковской улыбке-ухмылке. Уж кто-кто, а Сириус меньше всего походил на человека, которого можно было так легко сломать. Если Регулус прошёл через то же самое и не сдался, то старший тем более выдержит. Сириус сильнее своего брата – теперь Северус мог признать это без особого ущерба для гордости (но только не вслух).

- Эй, ты чего умолк?! – Блэк несильно, но довольно грубо пихнул приятеля в плечо. – Пока не выложишь всё, что знаешь, мы никуда не пойдём, а тогда нам обоим крышка.

В доме, выделявшемся из окружающего пространства лишь тем, что его очертания были много темнее всего остального, зажёгся свет, и оба новоиспечённых Пожирателя, не сговариваясь, пригнулись к земле, опасаясь, что обитатели этого «сарая» увидят их из окна.

Северус дёрнулся было привстать, чтобы переползти в более укромное местечко, но Сириус, мгновенно разгадавший намерения напарника, с неожиданной силой удержал его на месте.

- Рассказывай, – зло прошипел он, не отрывая казавшихся такими же чёрными, как и у Снейпа, глаз от его лица.

- Может, сначала разберёмся с этой проблемой, а уже потом будем беседовать по душам? Я расскажу тебе о своём покойном папаше, а ты о том, как нелегко тебе в противостоянии с Поттером? – не менее зло процедил в ответ Северус, и когда пальцы Блэка на его запястье сжались чуть сильнее, зашипел от боли, поняв, что упоминать о Джеймсе сейчас совсем не стоило.

- Ладно, ладно! Только отпусти! – неохотно пошёл он на попятный. – Изложу, но только в кратком варианте. В общем, я видел твоё Распределение в Слизерин, ещё что-то непонятное и как наш профессор Уайт дрался в какой-то просторной зале с женщиной, похожей на Беллатрикс. А подробности, думаю, лучше обсудить, когда мы вернёмся в замок. Слово слизеринца – расскажу всё, что знаю.

Сириус ничего не ответил, но Северус почувствовал, как хватка на его запястье немного ослабла, и, улучив момент, резко рванулся в сторону, но, не рассчитав силы, повалился спиной на всё ещё сырую после недавнего дождя землю. Сириус тихо рассмеялся своим странным, неприятным лающим смехом, и Северус понял, кто виноват в его падении: в последний момент Блэк без предупреждения попросту разжал пальцы.

- Клянусь, однажды я тебя всё-таки отравлю, – прожгя в протянутой Блэком руке дырку, злобно бросил Северус.

- О, в последнем я почти не сомневаюсь, просто «слово слизеринца» – это материал для анекдота, не находишь? – всё ещё улыбаясь, ответил тот, но, глядя, как Снейп садится без его помощи, пожал плечами, спрятал руки в карманы. – А честный слизеринец это вообще уникальное явление.

- Ага, ещё скажи, достойное занесения в книгу рекордов Гиннеса, – уже немного более спокойно, но всё ещё раздражённо, ответил на это замечание Снейп.

Сириус моргнул и, непонимающе нахмурившись, пригладил растрёпанные ветром волосы жестом, в котором невозможно было не углядеть раздражавшую их обоих манеру Джеймса Поттера взъерошивать свою шевелюру, тем самым подчёркивая отсутствие нормальной причёски.

- Куда?

Благодаря яркому свету, лившемуся из окна дома – кстати, теперь в слабеньком огоньке, всё ещё трепещущем на кончике волшебной палочки Снейпа, не было нужды, – Сириус сумел разглядеть, как в ответ на его вопрос тот страдальчески закатил глаза, явно замучавшись и больше не имея никакого желания объяснять чистокровному товарищу вещи, которые Снейп, большую часть своей жизни провёдший среди магглов, считал само собой разумеющимися.

- Неважно, – со своей обычной гримасой, как ни в чём не бывало, отмахнулся тот и, будто прочтя мысли Сириуса, погасил свет, бесшумно прошептав себе под нос нужное контрзаклинание. Блэк снова неловко передёрнул плечами, подумав, что возможно так оно и было. От Снейпа не укрылось это лишь полуосознанное движение друга, и его лицо, на котором и в лучшие времена далеко не всегда можно было прочесть испытываемые им эмоции, окаменело, превратившись в непроницаемую маску. Теперь понять, что он чувствует, смог бы только опытный легилимент.

- Ты готов?

- Нет.

- Тогда идём.

Сириус криво усмехнулся и, нарочито тяжело кряхтя, поднялся на ноги, с болезненным стоном держась за всё ещё немного ноющую после столкновения со стволом дерева поясницу. Совершенно некстати вдруг непрошеной гостьей промелькнула мысль, что в отличие от Снейпа, они с Джеймсом понимали друг друга с полуслова настолько хорошо, что порой их общение очень походило на пресловутое чтение мыслей, и это казалось таким… естественным, таким… нормальным и правильным… А от одной только мысли о том, что Снейп лазил в его голову – быть может даже неоднократно, – возникала невольная дрожь и отвращение. Возможно, они с Джеймсом просто были очень похожи, и именно это объясняло их согласованные действия и споры, в которых почти никогда не было победителя, поначалу удивлявшие не только Ремуса и Питера, но и остальных однокурсников-гриффиндорцев. И что было ещё более удивительным, несмотря на их размолвку и перевод Сириуса в Слизерин, поставивший двух некогда лучших друзей по разные стороны баррикад, их легилиментоподобное взаимопонимание никуда не делось, благодаря чему он порой отвечал на выпады Джеймса раньше, чем тот успевал озвучить их вслух. Правда, в этом был и свой минус: Питер и Ремус, таскавшиеся с Джеймсом, и Снейп, таскавшийся с Сириусом, после этого неоправданно считали виноватым в очередной стычке Сириуса или, когда происходило то же самое с точностью до наоборот – Джеймса.

Сириус покосился на шагавшего справа от него Снейпа и чему-то усмехнулся: даже просто представить, что однажды они смогут научиться так же хорошо понимать друг друга, было чрезвычайно сложно. Он оторвал от рукава очередной репейник (и какой идиот их здесь насадил?!) и незаметно поморщился: по меркам самого Снейпа тот, разумеется, двигался почти бесшумно, но для чуткого слуха анимага его поступь была подобна слоновьей.

Перед дверью оба слизеринца одновременно замерли, будто натолкнувшись на невидимую глазу стену, и переглянулись.

Сириус отреагировал немедленно: растянувшись в ядовитой улыбке и сделав приглашающий жест.

- Дамы вперёд.

Снейп выразительно закатил глаза и, зачем-то накинув капюшон на голову, шагнул вперёд, оставив Сириуса стоять позади.

- Alohomora.

Незамысловатый маггловский замок отреагировал на произнесённое тихим шёпотом заклинание как положено, и дверь с предательским щелчком приотворилась, пропуская в дом двух Пожирателей Смерти.

Сириус знаком дал понять, чтобы Снейп следовал за ним и вошёл внутрь. Первый шаг, который он сделал, ступив под крышу дома, сопровождался таким громким скрипом половиц, что оба волшебника опасливо замерли на своих местах, опасаясь, что этот звук мог расслышать хозяин дома, и теперь прислушиваясь к каждому подозрительному шуму. Наконец Сириус перевёл дух и, кивнув другу – всё чисто, – продолжил своё шествие по опасно скрипучему коридору. Северус кивнул в ответ, но вместо того, чтобы последовать за ним, замер у стены, мимо которой только что прошёл Сириус. Фотографии. Сириус прошёл мимо, не обратив на них внимания – странно, учитывая приступы самобичевания, – а Северус, вдруг окончательно перестав понимать самого себя, прикипел взглядом к истрёпанным и не двигающимся фотографиям в недорогих деревянных рамках.

На одной со счастливой улыбкой навечно застыла миловидная женщина лет сорока в белом врачебном халате и с густыми волнистыми каштановыми волосами. На другой – она же с почему-то недовольно хмурящимся мужчиной постарше и двумя детьми – мальчиком и девочкой. Со следующей на неведомого ей зрителя взирала та же самая женщина, а рядом с ней стояла одетая в тёмно-синее в белый горошек платьице та же девочка, что и на предыдущей фотографии. В отличие от матери – их сходство было слишком заметно, чтобы подумать иначе, – она не улыбалась, а недовольно и чуть-чуть угрюмо хмурила брови, щурясь от бившего в глаза солнца и сразу же становясь ещё больше похожей на своего отца.

На четвёртой фотографии была запечатлена вся семья, все четыре человека: мать, отец и их двое детей, самому младшему из них – мальчику – здесь, наверное, было не больше года. Женщина не улыбалась, но её лицо дышало умиротворением и спокойствием, которым, казалось, была пропитана вся фотография. Северус не знал, когда она была сделана: год, два, десять лет назад, но все краски выцвели и приобрели розовато-желтоватый оттенок, придававший фотографии ещё большее очарование. Мальчик на руках у женщины сидел, приоткрыв удивлённо пухлые губки, и непонимающе глядел на фотографа, девочка же – коротко-стриженая малышка лет трёх, чего-то застеснявшись, почему-то опустила голову, пряча лицо на плече державшего её и также спокойно улыбающегося отца. Невольно улыбнувшись, Северус почти наяву увидел, как родители и оставшийся за кадром невидимый фотограф дружно уговаривают малышку посмотреть в объектив страшного аппарата, если она не хочет пропустить момент, когда оттуда вылетит птичка. Судя по запечатлённому на плёнке результату, убедить малышку, что бояться нечего, им не удалось.

Северус покачал головой, вспомнив, что у него вот таких семейных фотографий никогда не было и, посмотрев в спину тихо крадущемуся впереди Сириусу, перешёл к следующей – пятой по счёту – фотографии.

Здесь, на этой невзрачной стене, довольно давно заклеенной невзрачными же желтыми обоями, была запечатлена вся история. Но история не страны или государства, а история семьи. И от этого она не становилась менее ценной.

На пятой – и предпоследней фотографии не было детей и их матери – только мужчина, одиноко замерший в самом центре. Северус уже собрался было перейти к следующей, когда запоздало понял, что именно напрягло его в этой фотографии. Мужчина был в чёрном, идеально выглаженном, без единой складки пиджаке и чёрных же брюках. Вроде бы такие костюмы люди одевают на праздники или когда собираются на выставку или в театр – вариантов много, но мужчина с каменным лицом и будто опустевшими – выцветшими – глазами был один, и Северус вдруг понял почему. Костюм был траурным.

Дом был мрачным и пустынным, сад заброшенным, и теперь Северус догадывался, в чём была причина этого запустения. Дом, как и его хозяин, всё ещё помнил смех детей и голос хозяйки и тосковал по ним, – так сказал бы волшебник. Вдовец, в один день утративший жену и детей, просто опустил руки, – это сказал бы маггл. И оба были бы правы.

Шестая – и последняя – фотография из жизни несчастной семьи кардинально отличалась от всех предыдущих и сделана была, видимо, несколькими годами позже после того рокового события, унёсшего жизни трёх человек и сломавшего жизнь мрачного, возможно даже нелюдимого, но некогда любящего и любимого отца и мужа.

На шестой фотографии он был один и это точно был он, но Северус, напряжённо вглядывавшийся в бледное лицо, поначалу подумал, что он ошибся – настолько изменился изображённый здесь человек. Густая, и наверняка, очень колючая борода скрывала половину лица, а отросшие и изрядно тронутые сединой волосы выглядели так, будто уже давно позабыли, что такое ножницы и расчёска. Возможно, так оно и было. Северус не мог разглядеть глаз мужчины: фотограф стоял слишком далеко, но чувствовал, что тому уже просто всё равно и живёт он как на автомате – по привычке.

Возможно, – думал Северус, не в силах оторвать глаз от испещрённого глубокими морщинами лица, – мы здесь, чтобы оказать ему услугу и…

Додумать свою толком ещё не оформившуюся «гуманную» мысль он не успел. Он услышал чей-то крик – голос Сириуса, а затем прозвучал гром. Не было сгущающихся на небе грозовых туч, не было молний, дом не содрогнулся до самого своего основания, но Сириус, всего на минуту исчезнувший из поля зрения Северуса, когда он зашёл в одну из комнат, вдруг с криком-воплем-стоном отлетел к противоположной стене коридора и, судорожно вцепившись в плечо, медленно сполз на пол, оставляя на стене ярко-алый кровавый след.

Мыслей больше не было: впрыснувший в кровь адреналин выжег их все до единой, оставив лишь одну пугающую пустоту, в которой холодным огнём ревела ярость. Расстояние до кухни Северус преодолел в пять шагов. Непростительное проклятье – не Crucio, которое он когда-то практиковал на специально увеличенных для этого мухах и тараканах, а Avada Kedavra – рвалось с языка, требуя выпустить его на волю. Но кухня была пуста. Северус, плохо соображая от гнева, ошарашенно и растерянно замер на пороге, а затем, почувствовав позади себя какое-то движение, резко развернулся на каблуках. Мантия, на долю секунды будто зажившая собственной жизнью, взметнулась вокруг его ног и безжизненно опала, когда Северус, увидев практически упиравшийся в него ствол пистолета, опустил выхваченную для схватки волшебную палочку.

- Кто вы такие и что вы делаете в моём доме? – не сводя с Северуса настороженных, ранее пустых, а теперь вдруг вновь разгоревшихся огнём жизни глаз, требовательно спросил мужчина.

Северус ещё крепче сжал губы, зная, что за спиной маггла лежит раненный из этого самого пистолета Сириус, но не отводя взгляда от глаз мужчины. Для всех заклинаний, которые он знал и которые сейчас приходили ему на ум, нужно было взмахнуть палочкой, но дуло пистолета по-прежнему упиралось ему в грудь, и не было никакой возможности даже просто пошевелиться без риска для жизни. Оставалась надежда на беспалочковую магию, легилименцию или Сириуса, но последний вряд ли сейчас был способен оказать достойное сопротивление или помощь, а с беспалочковой магией у Северуса всегда были сложные отношения.

Наверное на несколько секунд он выпал из реальности, пытаясь выпустить наружу, дать выход живущей внутри каждого волшебника магической энергии, потому что следующим, что он почувствовал, был ощутимый удар в висок, а затем – грубые мозолистые руки, сомкнувшиеся на его шее. Палочка отлетела куда-то в сторону, мгновенно став недосягаемой для Северуса.

Пальцы маггла больно впились в кожу, и он, чувствуя, как разрывает лёгкие от недостатка кислорода, с силой, которую придало ему отчаяние, попытался оттолкнуть от себя жертву, внезапно превратившуюся в убийцу. На его жалкие потуги тот, казалось, даже внимания не обратил: на секунду убрав одну руку (Северус жадно хватанул ртом воздух), маггл быстро откинул с его головы капюшон.

- Как?! Подросток?!.. – давление на шею ослабло, и сквозь мерцание чёрно-жёлтых пятен Северус увидел, как взявшаяся из ниоткуда чёрная молния, поразительно похожая на громадного зверя, набросилась на маггла и, сбив его с ног, повалила на дощатый пол.

До него донёсся шум борьбы, рычание животного, крик человека, чавкающий звук, хруст – будто треснула ножка стула, не выдержав слишком большого веса, а затем – тишина. Северус попытался закрыть глаза и с отстранённым удивлением обнаружил, что безостановочная пляска цветных пятен, не останавливаясь, продолжается даже на внутренней стороне века.

Щёку обожгло чьё-то горячее дыхание, и Северус, чувствуя, как в голове постепенно проясняется, напряг мышцы, чтобы вскочить и ударить. Без палочки он, конечно, был не на многое способен, но постоять за себя всё-таки мог: детство в маггловских кварталах научило его использовать кулаки по назначению, хотя уже в те далёкие времена он предпочитал сначала сбежать (зачем ввязываться в заведомо проигрышный бой?), а уже потом – исподтишка – нанести ответный удар своему обидчику. Однако невидимый пока что противник – не тот маггл, от которого буквально за версту несло перегаром дешёвого виски, – не предпринял ничего, что можно было бы посчитать нападением. Что-то мокрое ткнулось ему в шею, и Северус обалдело распахнул глаза, когда нечто шершавое и горячее прошлось по его щеке и волосам. И встретился взглядом со знакомыми серыми глазами на морде незнакомого чёрного пса. Северус моргнул. Глюк, до жути похожий на Грима из суеверий волшебников, сделал то же самое: он тоже моргнул. Северус вырос среди магглов, поэтому всегда проявлял здоровый скептицизм по отношению ко всяким предрассудкам типа Грима – предвестника смерти, но в этот миг он впервые усомнился в собственной правоте. Впрочем, не надолго. Он пока что не умирал и не собирался этого делать в ближайшем будущем, так что предвещать Гриму пока что было совершенно нечего.

Он снова ненадолго закрыл глаза, собираясь с мыслями, но собаку, спасшую ему жизнь – он уже понял, что та молния ему не примерещилась, – это не устроило. Тычок мокрого и холодного носа к его шее принудил Снейпа снова открыть глаза.

- Отвали.

Пёс недовольно зарычал и снова повторил своё занятие. На этот раз Северус даже нашёл в себе силы отмахнуться от приставучего животного.

- Фу!

И снова закрыл глаза. И резко открыл, уставившись на слипшуюся от крови иссиня-чёрную шерсть не оставлявшего его в покое животного. Появившаяся у него догадка была невероятна, просто невозможна, но…

- Блэк? – он во все глаза выжидательно уставился на собаку. Та в ответ только заскулила и незамедлительно исчезла из его поля зрения. При желании это можно было бы истолковать как «да».

- Блэк!

Блэк был ранен в плечо. Собака тоже. Блэк и был собакой. Два и два сложились удивительно быстро, тут же образовав четыре. Блэк – анимаг. Кто бы мог подумать? И он ранен.

Северус, не торопясь, во избежание нового приступа головокружения, медленно встал на колени и бросил взгляд на пол, где по соседству с ним валялся, раскинув руки в стороны, его несостоявшийся убийца. Зрелище было… не для слабонервных. Северус никогда не причислял себя к таким людям, но когда он увидел то, что с ним сделал Сириус… нет, не Сириус, а тот пёс, ему стало плохо.

Северус дрожащей рукой дотронулся до горла, ощутив, как болезненно пульсирует плоть там, где всего несколько минут назад его душили грубые пальцы уже мёртвого маггла. Практически все чистокровные слизеринцы относились к обычным людям и сквибам если не с ненавистью, то по крайней мере с пренебрежением, и Северус, за прошедшие с гибели отца годы так и не сумевший забыть и простить его отношение к своей жене и единственному – нелюбимому – сыну, полностью их поддерживал. Но теперь, глядя на распростёртое у его ног тело убитого ими (ИМИ!!! Пусть это и не совсем так…) маггла, Северус не испытывал ничего, кроме тошноты и засевшего в глубине души отвращения, которое становилось только ещё сильнее с каждым взглядом на забрызганный кровью небритый подбородок мужчины.

Однако в данный момент прежде всего нужно было подумать о том, кому было даже ещё хуже, чем ему. Сириус. Вместе с тревожным воспоминанием о друге к нему вернулись и звуки: теперь капавшая из проржавевшего водопроводного крана на кухне вода делала это не беззвучно, как раньше, а с весьма раздражающим и действующим на нервы хлюпом.

Кап-кап-хлюп. Кап-кап-хлюп. И снова. И снова. И снова.

По счастью, долго искать Сириуса не пришлось: тот обнаружился сидящим прямо на полу в коридоре, неподалёку от входной двери. Вот только…

Северус замер на месте, глядя на друга и не обращая внимания на то, что край его мантии задевает ногу трупа.

Сириус сидел, обхватив голову руками так, будто боялся, что она сейчас треснет, и, подтянув к себе ноги, беспрерывно раскачивался из стороны в сторону, шевеля совершенно белыми и потрескавшимися губами.

- …Чем мы думали?!.. Чем Я думал?!..

Северус знал, что нельзя стоять столбом и ничего не предпринимать, но видя самоистязания друга, просто не мог ничего с собой поделать и подойти к нему. Сириус убил ЧЕЛОВЕКА! – маггла, волшебника – не имело значения! – главное, что он убил ЧЕЛОВЕКА!!! Будучи раненным, истекая кровью, он УБИЛ человека и тем самым спас жизнь ему – Снейпу. Северус встряхнулся, прогоняя прочь вдруг вставшую перед глазами картину: взявшийся из ниоткуда громадный чёрный пёс опрокидывает маггла на пол и тут же вгрызается ему в горло, не обращая внимания ни на крики стоявшего поодаль юного волшебника, ни на постепенно ослабевающие трепыхания лежавшего под ним тела.

Северус рухнул на колени, чувствуя, как к горлу вновь подкатывают болезненные спазмы, и глубоко задышал, успокаивая бунтующее содержимое желудка. Взгляд совершенно случайно зацепился за окровавленное плечо Сириуса, и он, снова вспомнив, что именно в Блэка угодила выпущенная из пистолета пуля, подполз к другу.

В огнестрельных ранах Северус абсолютно не разбирался: да он вообще знал о них только из фильмов, которые видел по телевизору, когда ещё жил с обоими родителями в тупике Прядильщиков, однако чтобы понять, что пуля прошла навылет, его знаний хватило. Рана сильно кровоточила, и то, что Сириус до сих пор находился в сознании, было просто чудом, хотя – слизеринец поймал на себе отсутствующий взгляд Блэка, даже не пошевелившегося, когда он разорвал уже успевшую пропитаться кровью мантию, и понял, что как раз сознания в действиях Блэка нет. Тот был просто в шоке и, возможно, ещё даже не осознавал в полной мере того, что он сделал. Впрочем, Северус всё равно не знал, ЧТО и КАК нужно было сейчас сказать, чтобы привести того в чувство, а поэтому просто продолжил методично стирать кровь, тонкими ручейками вытекавшую из небольшого круглого отверстия в плече Блэка.

«Палочка. Нужна палочка», – вспыхнула в голове спасительная мысль, и Северус, не имея понятия, где его собственная волшебная палочка-выручалочка, кинулся туда, куда – как он помнил – отлетела палочка Сириуса. Память не подвела, вот только для того, чтобы подобраться к ней, ему пришлось снова вернуться на кухню, оставив Сириуса одного, и переступить через ТЕЛО.

Тошнота снова вернулась, но его другу срочно была нужна помощь, и Северус быстро кинулся обратно. На всё ушло меньше минуты.

- Episkey. Ennervate! – блэковская палочка с волосом вейлы слушалась весьма неохотно, и пока он водил ею над постепенно затягивающейся раной, ходила ходуном, едва ли не выпрыгивая из трясущихся от ужаса, страха и волнения рук слизеринца.

Когда на память о пулевом ранении остался лишь небольшой рубец, Северус облегчённо вздохнул и, отложив палочку Сириуса в сторону, уселся на пол справа от друга. Тот больше не трясся, как в лихорадке, и ничего не бормотал себе под нос, теперь просто слепо глядя в сторону кухни. Заранее зная, что он там увидит, Северус проследил за его взглядом и тут же наткнулся на торчавший из-за угла тапок. В сине-красную клеточку. Почему-то вдруг именно эти тапки в сине-красную клеточку на ногах маггла показались ему просто невероятно забавными, но смеяться, сидя неподалёку от трупа, на его взгляд было как-то… кощунственно, что ли? И Северус только весело фыркнул себе под нос. Рядом вздохнул и зашевелился, выходя из своего транса, Сириус.

- Ты там как? – с силой зажмурив глаза, на всякий случай тихо спросил Северус, не особо рассчитывая на ответ, но…

- Супер.

Ответивший ему хриплый голос, безусловно, принадлежал Блэку.

- А ты?

- Тоже.

- Супер.

На этом обмен вопросами закончился. Ни один из них не хотел говорить, да и что вообще можно было сказать, сидя всего в нескольких метрах от трупа?!

Северус молчал, всеми силами пытаясь придумать такие слова, которые могли бы убедить Блэка в том, что он поступил абсолютно правильно, но… Мысленный диалог, который он прокручивал у себя в голосе, казался жалким и неубедительным. О чём думал в этот момент Сириус, глядя на клетчатые сине-красные тапки маггла, ему было неизвестно.

- И что нам теперь делать? Со всем этим? – голос Блэка был лишён каких-либо эмоций и звучал так деловито и равнодушно, что если бы несколько минут назад Северус самолично не видел, как тот раскачивался из стороны в сторону, то ни за что бы не поверил в это. Сириус стал убийцей из-за него, а, следовательно, именно он и должен был позаботиться обо всём остальном. В том числе и о самом Сириусе.

- Вставай, Блэк. Нечего тут рассиживаться, у нас ещё куча дел, и действовать надо быстро, – для полной убедительности и как стимул к ускорению он ощутимо пихнул Сириуса в бок. Слишком поздно вспомнив, что, несмотря на то, что рана затянулась, болеть она должна не намного меньше.

- Сдурел?!

Сириус схватился за недавно простреленное плечо и гневно уставился на уже возвышавшегося над ним Снейпа. В ответ на его полувопрос-полуутверждение тот только молча протянул руку. Сириус не заставил себя долго ждать, и, несмотря на боль в правом плече, был быстро вздёрнут на ноги.

- Теперь стой здесь. Я сам со всем разберусь.

- Он… – Сириус сглотнул, смачивая слюной вмиг пересохшее горло. – Он… мёртв?

Северус кивнул, но заметив, что Блэк как завороженный смотрит в сторону кухни и всё ещё ждёт его ответа, максимально твёрдо произнёс:

- Да. Мёртв.

- И… что ты собрался с ним делать?

Северус пожал плечами.

- Сам пока не знаю. Трансфигурирую во что-нибудь и выброшу в мусорное ведро. Пусть авроры там пороются.

- Но ведь так нельзя!!

- Почему? – Северус, уже успевший найти свою палочку и как раз выбиравший предмет, в который лучше всего было бы превратить тело, вопросительно приподняв бровь, обернулся, удивлённый жаром, прозвучавшим в протестующем вопле Блэка.

- Он ведь тоже человек, как и мы с тобой. И заслуживает хотя бы нормальных похорон, а ты предлагаешь просто выбросить его как всякий мусор?!

- С каких пор ты стал таким щепетильным в подобных вопросах?

- С недавних, – зло бросил Сириус, заклинанием убирая кровь и исцеляя чудовищную рану на горле мужчины. Впрочем, к жизни маггла это всё равно не вернуло.

- Ты им расскажешь? Обо мне? – каким-то образом Северус пропустил тот момент, когда Блэк закончил колдовать и отвернулся от трупа, но сейчас слизеринец стоял прямо напротив него и молча ждал ответа. Без рваной раны на горле маггл казался просто прилёгшим отдохнуть после тяжёлой работы, но Северус ещё помнил, как зубы Грима рвали его плоть.

- Нет. Не думаю, что им стоит это знать, достаточно уже того, что маггл, к которому нас отправили, мёртв. Лучше, если Малфой и Тёмный Лорд будут оставаться в благом неведении относительно твоей анимагии.

- То есть…

- Ну ты же знаешь: я не разговариваю с кем попало, – растягивая слова, пояснил Северус и успокаивающе улыбнулся. – У меня всегда были чересчур высокие требования.

Сириус улыбнулся – самую малость – краем рта.

- Я бы сказал: неоправданно завышенные.

Снейп пожал плечами.

- Может и так. Но мне лучше знать, не находишь?

- Да и самомнение твоё просто не знает границ.

- Я бы выразился несколько иначе, – Северус в ответ ухмыльнулся, – оно знает границы, просто они слишком далеко простираются.

Однако это заявление Сириус почему-то оставил без комментариев и неожиданно снова помрачнел.

- Заканчивай быстрее. Я своё дело сделал.

Когда шаги Блэка стихли где-то в коридоре, Северус со всё ещё поднятой палочкой повернулся к магглу. И вздрогнул, увидев, что тот смотрит прямо на него. Разумеется, это было лишь игрой воображения, вызванной усталостью, стрессом и зудящей жгучей болью от Метки, но отшатнуться в сторону и на всякий случай сделать пару шагов назад, к стене, Северусу это не помешало. Мысленно посмеявшись над собственной трусостью: в конце концов, со свёрнутой шеей не живут даже волшебники, он собрался было трансформировать труп в какой-нибудь огрызок – благо мусора здесь много, – когда на него в самый последний момент снизошло озарение.

- Avada Kedavra!

Ярко-зелёный, умертвляющий луч ударил в и так безжизненное тело маггла и… Северус поспешно зажмурил глаза и прикрыл их рукой, когда ослепительно белый свет затопил всю комнату и вырвался из окна, осветив запущенный сад и мгновенно приковав к себе внимание соседских магглов. Столь эффектная и необычная иллюминация, по-видимому, вызванная реакцией заклятья смерти на уже мёртвое тело, продолжалась недолго, и когда Северус решился-таки рискнуть собственным зрением и чуть приоткрыть левый глаз (правым он видел лучше, а потому не стал им рисковать и жертвовать на благо науки), он увидел, как, постепенно тускнея, свет быстро втягивается в труп.

Убедившись, что лично ему никакого вреда эта странная вспышка не нанесла, он с интересом исследователя экстремала-экспериментатора, уже во все глаза уставился на труп. Ни в одной из прочитанных им книг – даже тех, что были из Запретной Секции! – не были описаны подобные случаи, так что и его любопытство, и опасения были вполне понятны и оправданы: кто знает, каков мог быть результат воздействия Avada Kedavra на мертвеца?

Поборов своё отвращение, Северус настороженно приблизился (а вдруг ожил?!) и, присев на корточки, попытался нащупать пульс на запястье мужчины: прикоснуться к его шее, пусть теперь и не имеющей никаких видимых повреждений, он попросту не осмелился.

Секунда. Другая. Северус с облегчением вздохнул и убрал руку. Пульса не было. Всё-таки смерть – это необратимо.

В коридоре раздались быстрые шаги, и в кухню влетел запыхавшийся от бега Сириус.

- Что здесь случилось?! – обведя взглядом комнату и убедившись, что здесь всё спокойно, немного задыхаясь, осведомился он и согнулся пополам, уперев руки в колени.

- Уже ничего. Валим отсюда, здесь скоро будут и маггловские копы, и наши авроры, – отложив все объяснения на потом, лаконично ответил Северус и первым же последовал своей собственной рекомендации, размашистым шагом направившись к выходу из дома.

- А как же тело? – уже без прежнего негодования, поначалу столь удивившего его друга, осведомился Блэк.

- Никак. Я передумал. Авроры позаботятся о нём, когда найдут.

Северус замедлил было шаг, проходя мимо ряда фотографий, но шедший позади него Сириус тут же подтолкнул его, напомнив, что им не стоит задерживаться в этом доме.

- Сам ведь сказал, что скоро здесь будут авроры, – как ни в чём не бывало, любезно пояснил он в ответ на недовольный взгляд Снейпа.

Половица-предательница снова скрипнула под их ногами, и два Пожирателя Смерти тенью выскользнули во двор, тут же скрывшись от глаз зевак-магглов, обеспокоенно толпившихся за невысоким забором, под сенью высокого дерева.

- Давай, выпускай метку и возвращаемся, – выглядывая из-за ствола, скомандовал Сириус.

- Нет. Выпускай ты.

- С какой это стати? – вскинулся он, мгновенно отвлёкшись от созерцания толпы. – Я его убил и я же…

- Маггла убил я, – не дав другу договорить, категорично заявил Северус. – Запомни это. Мы же не хотим, чтобы Лорду стало известно о твоём небольшом преимуществе перед остальными.

Несмотря на темноту – хоть глаз выколи – он буквально кожей почувствовал, как Блэк устремил на него один из своих коронных взглядов. Северус в темноте не видел выражения его лица и потому даже примерно не мог предположить, какими будут действия этого сумасброда, однако же… Рука Сириуса с зажатой в ней палочкой медленно поднялась, указывая куда-то вверх.

- Morsmorde!

Заклинание – произнесённое даже не шёпотом, а совершенно беззвучно, – сработало с первого раза. Что-то полыхнуло, и над крышей дома расцвёл… череп. Громадный и отвратительный, с извивающейся и медленно выползающей из оскалившихся челюстей змеёй. Эдакая во много раз увеличенная копия Меток, «украшавших» предплечья всех, кто так или иначе присягнул на службу Тёмному Лорду.

- Morsmorde… – тихо прошептал Северус, восторженно глядя на то, как змея, уже, наверное, удлинившаяся метра на два, продолжает выползать изо рта черепа. Сириус оставил это зрелище без внимания, шаря руками в корнях дерева в поисках припрятанного здесь порт-ключа в замок Лорда – всё тот же брелок.

- Есть! – найдя искомое, он самодовольно ухмыльнулся, разгибаясь с зажатым в руке порт-ключом.

- Наконец-то, – вяло проворчал Северус и, по-прежнему не отрывая взгляда от зависшего над домом черепа, свободной рукой – в другой он всё ещё держал свою волшебную палочку, – дотронулся до брелка. – Да здравствует Лорд.

Порт-ключ, замкнутый на кодовую фразу, сработал немедленно. Знакомое дёргающее ощущение в районе пупка – и двух слизеринцев, так и оставшихся незамеченными местными магглами, просто «выдернуло» из этого места, так же мгновенно переместив в другое.

А магглы, сначала привлечённые странной белой вспышкой, а потом насмерть перепуганные непонятным явлением, появившимся в небе над их улицей, уже расступались, пропуская вперёд примчавшихся на место происшествия полицейских. Однако прежде чем те успели пересечь территорию сада, дорогу им заступил непонятно откуда взявшийся мужчина с удостоверением федерального агента. В участок они возвращались, уже совершенно не помня, ради чего, собственно, они отправились на какой-то вызов – явно розыгрыш малолетних идиотов. А в доме за изгородью горел свет, и повсюду сновали фигуры странно одетых людей – это наконец-то пришли авроры.


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Джин
сообщение 22.08.2008, 15:21
Сообщение #46


Миссис БеломоеФФ
Иконка группы

Группа: Админ
Сообщений: 1800
Регистрация: 25.04.08
Из: Саратов
Пользователь №: 11379

Gryffindor



Я так рада happy.gif твоему появлению Светлячок!!!


--------------------
Спасибо Настоящему за вернувшееся Прошлое. Будущее
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Светлячок
сообщение 23.08.2008, 02:46
Сообщение #47


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



Джиневра, а я-то как этому рада! smile.gif


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Светлячок
сообщение 22.09.2008, 07:53
Сообщение #48


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



Глава 5.
Снова Орден Феникса, или Нежданный гость.

Из своего странного – наркотического – сна Алексу удалось вырваться только ценой невероятных усилий ближе к вечеру следующего дня. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, но, тем не менее, проникавшие сквозь неплотно задёрнутые ажурные занавески багрово-золотистые лучи заставили его тут же зажмурить отвыкшие от света воспалённые глаза. И всё же именно благодаря боли и заструившимся по щекам солёным слезам Алекс понял, что это реальность, а не очередной отрывок того затянувшегося кошмара, в котором он пребывал с тех самых пор как упал в обморок прямо на глазах у Лили.

Еле слышно застонав, Алекс откинулся на подушки. Реальное пробуждение оказалось под стать его кошмарам, если не хуже. Лили… Лили видела метку у него на руке. Видела. И наверняка начала задавать вопросы. Нежелательные. Вопросы, на которые он пока не мог и, – что куда важнее, – не хотел давать ей ответа. Правдивого ответа. Достаточно и того, что Мародёрам известна правда об ожидающем их будущем – и то не вся правда, кое-что Алекс утаил даже от Джеймса и Ремуса.

Алекс попытался пошевелиться – приподняться с койки, но давившая на грудь непонятная тяжесть не дала ему этого сделать. Он скосил глаза и невольно улыбнулся, когда в поле его зрения попала знакомая вихрастая макушка. Джеймс. Непонятной тяжестью, придавившей его к кровати, был Джеймс.

Алекс пока не знал, сколько времени он был в отключке, но раз Сохатый умудрился уснуть прямо здесь – с комфортом устроившись у него на груди, видимо немало. Однако самым удивительным было то, что мадам Помфри, всегда бдительно следящая за тем, чтобы студенты не нарушали покоя её пациентов, до сих пор не выгнала парня взашей из Больничного крыла.

Рука, на которую также навалился Джеймс, ныла почти нестерпимо, и Алекс попытался незаметно пошевелить ею, чтобы восстановить кровоток и втайне надеясь, что тот почувствует движение, откроет глаза и наконец-то уберёт свою тушу с его тела.

Мечтам свойственно сбываться, но не обязательно именно так, как было запланировано в первоначальном варианте. В Больничное крыло, несмотря на то что время посещений уже давно окончилось, тихо проскользнул Ремус Люпин, наверное вернувшийся за дежурившим у кровати Уайта другом. Проскользнул, и замер, шокировано глядя на повернувшего в его сторону голову Алекса.

- Привет, - Алекс шевельнул сухими губами, из всех возможных вариантов, пришедших ему в этот момент в голову, выбрав самый простой.

Реакция оборотня на эти слова последовала незамедлительно.

- Мадам Помфри! – молнией кинувшись к дверям в личные покои целительницы, завопил парень. – Он очнулся!!!

Будь у Алекса силы хотя бы заткнуть уши руками – ему это вряд ли бы помогло: Люпин орал так, словно использовал Sonorus, то есть сейчас он и мёртвого мог бы разбудить без особых усилий одним только напряжением голосовых связок. А Джеймс мёртвым не был, так что нет ничего удивительного в том, что он подскочил на своём стуле ещё при первых звуках этого громогласного вопля.

И в следующий миг немного оглохшему магу, до сих пор с некоторым трудом ориентировавшемуся в пространстве, пришлось собрать всё своё мужество, чтобы вытерпеть крепкие объятия, с которыми обрадованный Джеймс кинулся ему на шею.

- Сириус!!!

Из невнятных бормотаний уткнувшегося в него Джеймса волшебник сумел разобрать только собственное имя, и когда строгий, но взволнованный голос примчавшейся на крик мадам Помфри вынудил того отцепиться от его шеи, Алекс почувствовал себя почти счастливым человеком. Несмотря на их ссору Джеймс, судя по всему, больше не держал на него зла – не смотрят такими глазами на врагов, так смотрят на друзей. Настроение портила только тугая повязка, красующаяся на его левом предплечье.

- Приподнимитесь, пожалуйста, мистер Уайт. Мне нужно осмотреть вашу спину, - голос целительницы Хогвартса был не просто холоден, он, подобно ветрам Арктики, наверное, мог заморозить любого, кому не посчастливилось бы выйти наружу без тёплой одежды. Алекс открыл было рот, чтобы в своей прежней манере поинтересоваться в чём причина её неожиданной холодности, когда взгляд женщины скользнул по его лицу, переместился на руку – и стал ещё холоднее чем раньше. Хотя, казалось, куда уж… И тогда-то Алекс наконец понял в чём дело.

Видимо Лили позвала на помощь или сама доставила его в Больничное крыло – он не знал этого точно – пока не знал, но собирался выяснить в наиближайшем будущем, как только удастся покинуть это ужасное стерильное место, навсегда пропахшее едким запахом зелий. Возможно, она даже никому не сказала об увиденном, за исключением всезнающего Дамблдора, разумеется. Возможно, директор даже успел уже ей рассказать, кем на самом деле является обожаемый любителями халявы профессор, но вот мадам Помфри явно никто не объяснил с кем она имеет дело, а ведь именно она врачевала Алекса, пока тот валялся без сознания, а значит и повязку накладывала тоже она. Больше просто некому.

Просьбу целительницы он выполнил беспрекословно, под её взглядом даже не посмев спросить, что такого с его спиной, если её нужно осматривать. Шершавые, мозолистые пальцы волшебницы быстро – Алекс сказал бы брезгливо – пробежались по коже, словно ища что-то, но не находя этого.

- Всё в порядке. Можете ложиться, - всё также сухо распорядилась ведьма и, подойдя к единственному на всё крыло камину, зачерпнула из стоявшего на полке глиняного горшочка горсть летучего пороха.

- Мне нужно уведомить профессора Дамблдора, что вы очнулись, это не займёт много времени. С кровати не вставайте, если что – я узнаю. Что касается вас, мистер Поттер, то советую поумерить свой восторг и взять себя в руки. Мистер Люпин, я рассчитываю на ваше благоразумие.

Алекс, серьёзно оскорблённый столь резко изменившимся отношением к нему целительницы, мог бы заметить, что «было бы на что рассчитывать», но глядя, как серьёзно кивнул в ответ Ремус, предпочёл промолчать. Благоразумно.

В груди зашевелился холодный червячок страха. Мадам Помфри, несмотря на то, что она знала молодого профессора ЗоТИ уже более года, с лёгкостью поверила, что он Пожиратель Смерти – ей было достаточно взглянуть на Метку. А достаточно ли этого было его друзьям?..

Ни Ремус, ни Джеймс не догадывались о сомнениях своего только что очнувшегося друга, иначе бы они непременно попытались бы развеять их, а вместо этого они выжидающе наблюдали за сборами целительницы. Но стоило изумрудному пламени охватить сухощавую фигуру мадам Помфри и унести её прочь по просторам хогвартской каминной сети в кабинет директора, как гриффиндорцы, не сговариваясь, дружно повернулись в его сторону и, подхватив стулья, практически одновременно уселись по обе стороны от его кровати. Как почётный караул дементоров у двери его камеры, когда тогдашего Министра Магии, – Алекс уже не помнил его имени, - посетила очередная блажь: проведать содержащегося в Азкабане психа-убийцу Сириуса Блэка…

- Привет. Как ты себя чувствуешь? – в голосе Джеймса слышалась искренняя тревога, и Алекс с облегчением вздохнул, осознав, что из-за своего страха почти не дышал всё это время. В голосе Джеймса слышалась искренняя тревога, но, как и Ремус, он больше не улыбался, а смотрел непривычно серьёзно.

- За исключением руки за-ме-ча-тель-но, - раздельно произнёс Алекс, приподнимаясь на локтях, чтобы передвинуть подушку под спину. И зачем, интересно, мадам Помфри её осматривала? Он и не думал даже, что в его словах можно углядеть какой-то намёк, но нестандартно мыслящий Джеймс его углядел и тут же вспылил. Впрочем, как и всегда, когда речь заходила о юном «Я» Алекса – Сириусе.

- Я его убью! – забывшись, Джеймс хлопнул кулаком прямо по бедру Уайта, отчего тот едва не взвыл во весь голос. – Нет, убивать нельзя, – пошёл он на попятный, не замечая яростного взгляда взрослого друга, потиравшего пострадавшее место и цедящего под нос сдавленные ругательства на неизвестном ему языке. – Я его просто поколочу так, чтобы мозги встали на место! Сейчас они у него явно набекрень сдвинулись!

Ремус красноречиво фыркнул и всё также без тени улыбки покачал головой, но его рука, заботливо лежащая на плече Алекса, говорила сама за себя. Когда Мародёры ещё были Мародёрами, а Алекс – Сириусом, он не раз и не два, и даже не три попадал в переделки много круче этой: например, однажды, во время матча с Хаффлпафф он не заметил несущегося прямо на него бладжера и в итоге сверзился с метлы после встречи со своенравным снарядом или, например, когда уже он был аврором, в него угодило какое-то проклятье, из-за которого он почти месяц провалялся в св. Мунго не вставая с постели. Единственным плюсом было то, что Грюм, видимо в качестве компенсации за полученную в ходе рядового дежурства травму, к его зарплате сделал приличную надбавку, на которую они с друзьями – Джеймсом, Ремусом, Питером и ещё несколькими приятелями из Аврората славненько погуляли после его выписки из больницы. Но никогда ещё в глазах друзей он не видел столь отчётливого отпечатка пережитого страха.

- Спорим, что не побьёшь? – подбавив в голос немного задора, произнёс Алекс. – Ты ловец, а я… то есть он – загонщик. Ты хоть представляешь, какой силой надо обладать, чтобы уметь отбить бладжер в нужном направлении? Поверь мне на слово, Сохатый, ты уже через пять минут будешь валяться в нокауте, а он праздновать победу.

Уловка сработала как надо: тревога если и не исчезла окончательно, то по-крайней мере заметно потускнела. Уголки губ Ремуса едва уловимо дрогнули в лёгком намёке на улыбку. Джеймсу было проще – он откинул голову и, качнувшись на стуле, заливисто расхохотался. Теперь не до смеха было только Алексу. Сев поудобнее на мягкой кровати, он стащил с тумбочки забытые мадам Помфри ножницы (Ай-яй-яй! Какая небрежность – оставить колюще-режущий предмет на расстоянии вытянутой руки от возможного Пожирателя Смерти!!!) и, сбросив с плеча руку мгновенно напрягшегося Люпина, без колебаний разрезал скрывавший Метку слой бинтов. И непонимающе уставился на то место, где она должна была быть. Чёрт возьми, на то место где она БЫЛА! Но теперь её там не было. Не было!!!

Сердце радостно ёкнуло-ухнуло и Алекс, с самого момента пробуждения готовивший себя к предстоящему зрелищу, заливисто-счастливо-безмятежно засмеялся, глядя на бледную кожу предплечья, на которое не было и следа пресловутой Чёрной Метки Пожирателя Смерти. Разве что небольшое пятнышко, уж никак не смахивающее на скалящийся череп, а больше похожее либо на родимое пятно, которого у него отродясь не было, либо на след от ожога зельем…

…Несмотря на то, что большинство учителей полагали, будто Сириус совершенно их не слушает, это было не так. Вернее, не совсем так. Сириус слушал: иначе откуда бы он узнал, что с некоторыми зельями можно работать только в перчатках и что при приготовлении зелья «Семи дымов» – галлюциногенного, всё нужно делать исключительно голыми руками? Можно сказать, то зелье было первым, которое им с Джеймсом удалось правильно сварить без подсказки Ремуса – весь класс опробовал его на себе после того как Поттер, из-за чего наехавший на возящегося со своим варевом Снейпа, «совершенно случайно» толкнул ногой их с Блэком котёл. Таких глюков они не ожидали…

Конечно же, существовал ещё и Ремус, но слушать его рассказы о зельях и прочей фигне ещё и во внеурочное время было бы уже перебором и, по правде говоря, большую часть своих знаний Мародёры черпали не из лекций преподавателей и не из предэкзаменационной подготовки, а благодаря тому, что в период обострения вражды со Снейпом, пытались побороть его его же способом – то есть зельями. Дохлый номер, потому что после одного из их фокусов – когда у него выпали все зубы, а вместо них отросли акульи (а сколько у акул зубов? Вот то-то и оно), Снейп отплатил им той же монетой – только не зельями, а чарами собственного изобретения.

А началось всё с того, что Джеймс, ничтоже сумнящеся, подошёл за завтраком к Лили и попросил у неё списать Трансфигурацию. Точнее, он ДУМАЛ, что попросил у неё именно это, а на самом деле всё вышло несколько иначе и Лили услышала «Ты куда взять захапала мою бяку?»

Эванс с первого же месяца в Хогвартсе слыла фанаткой учёбы и категоричной противницей списывания, так что Джеймс заранее готовился к неминуемой вспышке гнева, но то, что произошло дальше… Сириус, у которого с Трансфигурацией была та же проблема, что и у Джеймса и который рассчитывал на работу Лили, тихо ржал в сторонке, когда ничего не понимающий гриффиндорец вернулся к нему, держась за горящую огнём щёку, с проступавшим на ней отчётливым отпечатком девичьей ладони. Как выяснилось позже, проблемы с речью были не только у Поттера, а у всей четвёрки Мародёров – Снейпа хватило на всех, пострадал даже всегда держащийся в стороне и соблюдавший нейтралитет Люпин. Самым интересным и сложным в тех чарах было то, что все пострадавшие горе гриффиндорцы были твёрдо уверены, что говорят нормально, но в ответ на вопросы преподавателей и мадам Помфри, к которой их отправила рассвирепевшая МакГонагалл, непроизвольно несли всякую белиберду. Finite Incantatem не помогло. Зелья оказались бессильны, а хитрый поганец Снейп, когда спустя три дня действие заклинания иссякло, довольно охотно признался, что ещё просто не успел придумать контрзаклятье. Синяк со скулы он сводил самостоятельно каким-то из своих зелий. Видимо у него был запас, потому что когда он явился на урок, синяка у него уже не было.

Их перемирие длилось почти месяц, за который Мародёры перерыли десятки книг в поисках всевозможных заклятий и контрзаклятий, в первую очередь прекращающих действие наложенных ранее чар. А Ремус довольно улыбался, радуясь усердию товарищей и раздумывая над тем, какой бы стимул мог заставить их подтянуть свои знания и по другим предметам…


Алекс обалдело провёл указательным пальцем по пятну и поднял глаза на друзей.

- Как это возможно? Мне что, Метка только приснилась?

Угрюмое выражение лица снова помрачневшего Джеймса и тихий вздох со стороны Ремуса развеяли последнюю надежду как северный ветер дым от костра, заставив смириться с тем, что если Метка, пусть и всего на несколько часов, проявилась у него, то на руке Сириуса она останется навсегда, даже если в этот раз Ордену Феникса удастся уничтожить Волан-де-Морта.

- Расскажите, что именно произошло после того как я отрубился, но сначала скажите, что с Лили. Она видела Метку.

- Мы в курсе, - после мгновенного обмена взглядами заговорил Джеймс. – Нам очень повезло, что она не стала психовать, а, рассудив, что Дамблдор не стал бы держать в школе Пожирателя Смерти, отлевитировала тебя в ближайший пустой класс, заперла там и лишь после этого побежала за преподавателями.

Ремус красноречиво фыркнул: ему уже «посчастливилось» несколько раз подряд выслушать восторги лохматого друга сообразительностью его рыжеволосой дамы сердца. Джеймс, видимо, понял намёк и не стал отдаляться от темы, решив оставить это на потом – когда Алекса выпишут, и они все вместе снова соберутся у него в кабинете.

- Короче, она притащила с собой Дамблдора и МакГонагалл, - тот застонал и схватился за голову при упоминании имени гриффиндорского декана, - а уж они-то и доставили тебя в эту обитель.

- Лили мы не стали пока ничего объяснять, решили, что это ты должен решать, а директор всё равно запретил ей болтать об увиденном. Ещё и клятву взял! Нерушимую! – перенял эстафету Ремус.

Алекс отнял руки от лица и удивлённо изогнул правую бровь (с левой у него это фокус получался не так эффектно). Сам факт того, что Дамблдор связал несовершеннолетнюю ученицу Нерушимой клятвой говорил обо всей важности той абсурдной ситуации, в которую он вляпался.

- Но с МакГонагалл он потом до-о-олго беседовал у себя в кабинете, так что скорее всего теперь она тоже в курсе кто ты такой, - в голосе Джеймса звучало насмешливое пожелание удачи Алексу выкрутиться из этого переплёта. Уж что-что, а удача при объяснении с МакГонагалл ему точно понадобится. Алекс даже мысленно прикинул смягчится ли гнев преподавательницы, если он прямо у неё на глазах перекинется в Бродягу. Нет, эту тайну ещё слишком рано раскрывать. Анимагия – это козырь, который может оказаться весьма полезным в будущем.

- Ладно, с этим мне всё ясно. – Почти ясно. Алекс самую малость покривил душой: ясно ему было совсем немного, даже не почти, а гораздо меньше. – А что в таком случае произошло с Меткой? Альбус в курсе, что она исчезла?

Джеймс удивлённо приоткрыл рот, словно в первый раз услышав, как он называет директора по имени, так что ответ на свой вопрос Алекс снова получил от Ремуса.

- Ну это же он тебя притащил! – пожал тот плечами. – Разумеется, он в курсе. Это же Дамблдор.

Ага. Прозвучало почти как гарантия качества.

- Он что-нибудь сказал?

- Он много чего сказал. Только не совсем нам, но Луни всё равно услышал, - в разговор снова вступил Джеймс и вдруг, сдвинув очки на самый кончик носа, заговорщицки взглянул на Алекса поверх линз. – Всё это очень занимательно, Поппи. Очевидно, что связь мистера Блэка с нашим профессором, с тех пор как он вышел из комы не только не исчезла, а наоборот, даже укрепилась. И эта Метка как раз и есть результат той связи, к счастью временный и быстро проходящий. – Джеймс перестал гнусавить и, подслеповато посмотрев на улыбающихся товарищей, закончил уже своим голосом: - Ну и ещё какую-то ерунду, которую я уже не помню. Хочешь подробностей – обратись к Лунатику, это у него память феноменальная, а не у меня.

- Не прибедняйся, Сохатый…

Глаза Люпина вдруг потрясённо расширились, и даже Алекс заёрзал по постели, стараясь принять более почтительное положение. Джеймс, почуяв недоброе, медленно обернулся и тут же упёрся взглядом в знакомую белоснежную бороду.

Старый волшебник, сегодня одетый в тёмно-синюю мантию с фиолетовыми и серебряными переливами, лукаво оглядел сначала Алекса и Ремуса, а затем его взгляд остановился на самом Джеймсе. Вернее, на его очках.

- Мистер Поттер, при желании из вас мог бы получиться отличный пародист, по-крайней мере таланта у вас для этого предостаточно. Не желаете попытать счастья на новом поприще?

Джеймс напряжённо сглотнул, с перепуга вообразив, что это завуалированный намёк на скорое отчисление и под смеющимся взглядом голубых глаз, быстро сдвинул очки обратно на переносицу. Хмык забавляющегося представшим ему зрелищем Дамблдора не расслышать мог только глухой.

- И, тем не менее, всё было именно так, как вы только что нам поведали. За исключением «ерунды».

Джеймс… запунцовел. Это единственное слово, которое, по мнению Алекса, могло охарактеризовать нынешний цвет его лица, у парня даже уши – и те покраснели. В последний раз Джеймс так цвёл, когда декан велела ему извиниться перед Лили за то памятное «Ты куда взять захапала мою бяку?»

Дамблдор перевёл взгляд со смущённо пробормотавшего извинения Джеймса на наблюдавшего за всем со своей койки Уайта.

- Рад, что вы в порядке, Алекс.

А Алекса весьма обрадовало то, что хоть кто-то может смотреть на него с улыбкой. Джеймс и Ремус, например, с тех пор как он очнулся, изображали из себя скорбящих родственников усопшего, а мадам Помфри вообще смотрела на него как на врага народа, так что появлению Дамблдора, глядевшему на него, как ни в чём не бывало, Алекс был рад безмерно.

- Относительно, - коротко кивнул он в знак приветствия.

Старый волшебник не спеша обошёл не знавшего куда деться и потому просто изображавшего соляной столб Джеймса и, присев на стул, который уступил ему находчивый Ремус, цепко обхватил пальцами левую руку Алекса. Внимательно осмотрел постепенно меркнущее пятно, зачем-то отогнул край воротника белой рубашки, кем-то надетой на Уайта пока тот был без сознания, осмотрел спину, как до него это делала мадам Помфри и, видимо удовлетворившись результатами осмотра, задумчиво кивнул в ответ на свои мысли.

- И? – Алекс, покорно вытерпевший все эти манипуляции, наконец, подал голос, решив напомнить о себе.

- Что, и? – директор, будто бы не поняв, о чём речь, удивлённо вскинул кустистые седые брови.

- Каков диагноз? – разъяснил Алекс. – Теперь я уволен?

Целительница, вместе с директором вернувшаяся в свою обитель, выразительно бряцнула склянками, таким образом, незамысловато высказав своё мнение на этот счёт: Пожирателю Смерти не место в Хогвартсе. Опешивший от такого вопроса Джеймс возмущённо открыл было рот, но ощутимый толчок в бок от Ремуса заставил его одуматься.

- Поппи, - директор, ничем не показавший ни своего удивления, ни праведного или неправедного гнева, спокойно обернулся на звон. – Ты не могла бы ненадолго оставить нас одних?

Женщина неодобрительно поджала губы.

- Альбус, ты уверен, что это… безопасно? – при этом выглядела целительница так, будто решала, сможет ли её пациент, только сегодня пришедший в сознание с тех пор, как его сюда доставили, причинить вред посетителям. Лично Алекс отнюдь не чувствовал себя способным на подобные подвиги, но целительнице, разумеется, виднее.

- Уверен, Поппи.

Когда ведьма, явно оставшаяся недовольной тем, что её выгоняют из её же собственных владений и так до конца и не убеждённая в правильности этого решения, вышла за ширму, вернувшись в свой кабинет, Дамблдор достал из внутреннего кармана мантии немного помятый пергамент, в котором смутно угадывалось чьё-то письмо.

- Вскоре после того, как мы доставили вас в Больничное крыло, сова принесла это, однако в связи с тем, что вы в тот момент не могли его прочесть, я позволил себе сделать это за вас. Прошу прощения.

Алекс, с немного ошарашено-недоумевающим видом, принял протянутый ему уже вскрытый конверт, однако его недоумения быстро исчезло, когда он увидел несколько строк, написанных знакомым убористым почерком.

- Я так понял, это весточка от вашего друга, имя которого вы даже мне отказались назвать, - укоризненно заметил директор, пока Алекс сосредоточенно читал послание, но при слове «друг» он всё-таки нашёл в себе силы пренебрежительно хмыкнуть.

Джеймс и Ремус, знавшие об этом таинственном «друге» шпионе-Пожирателе едва ли не меньше всех членов Ордена Феникса, мигом навострили уши, а оборотень, стоявший в двух шагах от кровати Алекса, ещё и вытянул шею, пытаясь через плечо директора разглядеть, что именно там написано. Однако Алекс, несмотря на своё более чем просто плохое самочувствие, быстро просёк их поползновения и, лукаво ухмыльнувшись молодым друзьям, уткнулся носом в пергамент.

«Я снова спас твою задницу, Уайт. Всё равно Пожиратель из тебя вышел бы никудышный.

Люблю. Целую. Передаю привет от кузины. Она тоже здорово помогла».

Несмотря на необычность самой ситуации, Алекс невольно улыбнулся: судя по всему, Блэр пребывал в хорошем настроении, когда писал эти строки. «Люблю. Целую». Или, как вариант, у него был бред после сеанса «общения» с Хозяином. Радовало, что ему хотя бы не все мозги отшибло, раз уж он сообразил-таки не подписывать письмо своим настоящим именем, иначе Дамблдор быстро понял бы, что означает одновременное существование сразу двух Райденов Блэров. Не то чтобы Алексу была приятна компания этого чокнутого Пожирателя, и он не хотел от него избавиться – очень хотел! В данный момент больше всего на свете! – просто сотрудничать тот согласился лишь при условии, что директор о нём ничего знать не будет. «Честное слово» ни того, ни другого не устроило, и обе стороны заключили свою сделку, скрепив её Нерушимой клятвой.

- Да, от него, – рассеянно ответил Алекс, раздумывая над тем, что означало блэрово «Передаю привет от кузины. Она тоже здорово помогла». Это Белла-то? Помогла? Даже звучит бредово, наверное Блэр имел ввиду Нарциссу. Хотя какую помощь могла оказать эта блондинка – единственная в роду Блэков, Алекс при всём богатстве своей фантазии никак не мог представить. Сейчас ясно ему было только одно: им с Блэром нужно встретиться, и встретиться как можно быстрее.

- Ну что там? – не выдержав молчания взрослых волшебников, вклинился в разговор Джеймс.

- Без обид, Сохатый, но это не твоего ума дело, - торопливо ответил ему Алекс, опасаясь, что Дамблдор может рассудить иначе. В итоге вышло так, что заговорили они с директором одновременно. Быть может, тот собирался сказать примерно то же самое, - разве что в несколько других выражениях, - но при первых же словах Алекса замолчал, предоставив тому право самому решать, что стоит знать юным гриффиндорцам, а что – нет.

Джеймс прищурился и даже Ремус, в общем-то довольно философски относящийся к некоторым аспектам жизни Алекса, посмотрел на друга немного обиженно.

Алекс, всё ещё хорошо помня о том, что он чувствовал незадолго до того, как потерял сознание, с затаённой опаской пересел чуть выше к изголовью кровати, но боль, возвращения которой подсознательно он ждал каждую минуту, так и не вернулась – будто ушла, дезертировала, сбежав к кому-то другому. Он поправил сбившееся одеяло, натянув его на груди, и вдруг нахмурившись, резко выпрямился – так гончая встаёт в стойку, напав на след преследуемой ею добычи.

Джеймс и Ремус, мгновенно почуявшие, вернее попросту узнавшие, что означает этот особый наклон головы, быстро переглянулись и одновременно выжидающе уставились на дверь. Алекс пока не сказал ни слова, но теперь-то оба – Ремус кивком подтвердил это, - знали о чьём-то приближении к Больничному крылу.

Дамблдор тоже почувствовал что-то неладное, но он, в отличие от трёх анимагов, не обладал столь острым, как у Алекса и Ремуса, слухом.

- Профессор?

В голосе старого директора промелькнули обеспокоенные нотки и Алекс, готовый поклясться, что только что слышал крысиный писк, встряхнулся.

- Что?

И как раз в этот момент двери, на которые всё ещё пялились Джеймс и Ремус, величественно отворились, пропуская внутрь мадам Помфри и…

- Упс, - Джеймс залихватски запустил руку в волосы и поглядел на друга.

Вместе с целительницей Хогвартса в Больничное крыло вошла МакГонагалл, и что-то в выражении её лица подсказало Джеймсу, что в своём предположении он не ошибся. Ремус же в этот момент смотрел не на приближающихся женщин, а на Алекса и потому по взгляду взрослого друга, тут же приосанившегося для этой встречи, определил, что сейчас тот уже вовсю готовится рассказывать собравшимся очередную сказку.

Ошибся он не так уж и сильно: Алекс УЖЕ знал, что сказать своему экс-декану. Чистую правду. Ведь если Джеймс не ошибся и Дамблдор, в самом деле, рассказал ей о том, кто он такой, увиливать больше не было смысла. Так что чёрт с ним со смыслом. Приняв для себя это решение, он откинулся на подушки и принялся терпеливо ждать.

- Рада, что вы, наконец, очнулись, профессор, - без намёка на улыбку, кивком приветствовала его МакГонагалл, предварительно бросив быстрый взгляд на вставшего при её появлении директора. – Уверена, что когда мадам Помфри позволит вас вернуться к ведению уроков, нам будет что обсудить.

Алекс кивнул.

- А пока я и профессор Дэверо поделим между собой ваши рабочие часы.

- А почему Дэверо? Он же ведёт Маггловедение! – справедливо заметил Джеймс, всего на несколько секунд опередив Алекса, собравшегося задать ей тот же самый вопрос.

- ПРОФЕССОР Дэверо, мистер Поттер, - строго взглянула на своего студента декан Гриффиндора. – Будьте любезны отныне не забывать об этом. – Она помолчала, прежде чем всё-таки ответить на его вопрос. – Профессор Флитвик слишком загружен занятиями и своими обязанностями декана, чтобы найти свободное время, к тому же, профессор Дэверо добровольно вызвался нам помочь.

- Но вы же нашли, - резонно заметил Алекс, с комфортом возлежа на подушках. – Сегодня какой день недели? Ещё суббота? – он нахмурился, вдруг вспомнив, что так и не спросил Джеймса о том, сколько времени он был без сознания. Ремус кивнул. – Тогда я, так и быть, отлежусь эти два дня, а к понедельнику буду как новенький, так что подменять меня не нужно.

- Да? – мадам Помфри, которая, судя по всему, и рассказала МакГонагалл, что он очнулся (больше вроде бы некому – все кто в курсе уже здесь), сложила руки на груди, глядя на него с каким-то новым выражением. Или подзабытым старым: таким взглядом целительница раньше встречала их с Джеймсом, когда они являлись в Больничное крыло после очередной потасовки за её помощью или просто навещали кого-нибудь из своих друзей – в конце концов, не только Мародёры были эпицентром Хогвартса, хотя без сомнений, мало что здесь случалось без их непосредственного участия.

В общем, её теперешнее поведение, кардинально отличающееся от прежней враждебности, можно было описать как «радость врача возвращению блудного пациента». Он перевёл взгляд на МакГонагалл, недоумевая, что же могло заставить её рассказать Помфри всю правду. Ведь несомненно, что Дамблдор не желал подобной огласки, а теперь, помимо Блэра, кто такой Алекс Уайт и откуда он взялся, знали уже пять человек.

От директора Хогвартса – ну не даром же он всевидящий! – тоже не укрылось столь резкое изменение в поведении целительницы.

- Поппи, когда мы здесь закончим, зайди ко мне в кабинет, надо будет обсудить кое-что.

Женщина кивнула.

- Обязательно, – а затем перевела взгляд на Алекса, причём смотрела она так, будто перед ней был всё тот же семнадцатилетний несносный мальчишка, а не тридцатисемилетний взрослый, давно сложивший мужчина. – Но что касается вас, профессор, то к преподаванию вы раньше чем через неделю вернуться не сможете. – Помфри вытащила из кармана волшебную палочку – свою – и протянула её Алексу. И тем самым по древнему поверью оказала безграничное доверие. Хотя сама целительница вряд ли осознала, на что был похож этот жест, Алекс, мигом позабыв о своём намерении сначала мило улыбнуться, а потом просто сбежать, с невольным волнением принял её дар. Они с Джеймсом, Ремусом и… Питером никогда не обменивались палочками: возможно как раз потому, что знали, ЧТО это означает и какую накладывает ответственность. Точнее знали Сириус и Джеймс, Ремус был полукровкой, а Хвост вообще магглорожденный, так что всех подробностей последние двое просто не знали, да в их случае это и не сработало бы. Как и большинство обрядов и ритуалов, придуманных и в древности предназначавшихся для того, чтобы связать чистокровных волшебников их доверием подобно Нерушимой клятве. Быть может, Мародёры и были достаточно сумасшедшими, чтобы рискнуть, но, как и ритуал Просьбы, обмен палочками не мог быть применён теми, в ком текла «грязная» кровь. Как в Ремусе и Питере. О том, насколько грязная кровь текла в жилах Хвоста стало ясно лишь много лет спустя. Впрочем, тогда Мародёры не нуждались в подобном подтверждении своей дружбы. Они были гриффиндорцами – все до единого, – и верили друг другу и в друг друга, и только весть о предателе в Ордене пошатнула эту веру. А заклинание Хранителя, вместо того чтобы спасти – убило одного и заставило третьего считать второго предателем и убийцей.

- И зачем вы мне её дали? – подняв брови, с интересом осведомился он. – Лучше верните мою.

- А зачем она вам, если вы не можете колдовать? – пожала плечами мадам Помфри. – У вас сейчас сил не хватит даже на элементарный Lumos.

- Что?.. – голос мгновенно охрип и из горла вырвался лишь невнятный хрип. – Что вы сказали?

Чёрная Метка Волан-де-Морта на его руке, - пусть и быстро исчезнувшая, - страшная новость, но ничего не может быть хуже того, чтобы сказать чистокровному волшебнику, выросшему в убеждении, что все сквибы – неполноценны, что он не сможет больше колдовать.

Он будто снова рухнул в Арку – то же холодящее ощущение, словно его насильно окунули в ледяное озеро, и из-за нескольких мгновений, в течение которых он слышал только вдруг участившееся сердцебиение своего сердца, он пропустил ответ мадам Помфри. На плечо легла чья-то рука и, ощутив как кто-то – Джеймс – сжал пальцы, Алекс поднял на него взгляд. Пусть Поттер и не был самым проницательным человеком на свете, но что сейчас творилось в душе его друга, он понял безошибочно. Старая – почти сверхъестественно телепатическая – связь всё ещё была цела и оживала прямо на глазах.

- Магия восстановится, Сир, - гриффиндорец устремил взгляд на целительницу в ожидании повторного подтверждения.

- В течение недели, быть может, двух, - без промедления ответила та, глядя, как Алекс с надеждой взмахнул палочкой. Ничего не произошло. Прогноз-диагноз – был верен. Кивком поблагодарив мадам Помфри, он вернул ей палочку, которую волшебница тут же привычно спрятала за пазухой.

- Что ж, – раздражённо сбросив с плеча руку Джеймса, подытожил Алекс. – Значит эти две недели я буду преподавать только теорию. Заодно проведу пару контрольных у седьмого и пятого курсов, уже давно собирался, да всё не до того было.

Джеймс, тайком от него, за спиной скрестил пальцы на удачу.

- Профессор, – в дело вступила МакГонагалл, – одно дело Маггловедение, Арифмантика или Прорицание – там волшебная палочка не нужна, но Защита от Тёмных Искусств… Вы не сможете научить студентов защищаться, если сами будете не в состоянии этого сделать.

- Я смогу! – яростно свернув глазами, вскинулся Алекс и в поисках помощи и поддержки, обратил взгляд на молчавшего доселе директора. – Альбус, скажите же что-нибудь!

- Минерва права, профессор. Вам нужно отдохнуть после случившегося.

Убивать взглядом, к своему превеликому сожалению, Алекс не умел, – пока, – но что именно он сейчас молча транслировал Дамблдору, можно было понять и не прибегая к легилименции.

«Предатель!»

Каким-то образом угадав, что с самым важным они уже разобрались, мадам Помфри, вспомнив, что Больничное крыло и его пациенты находятся в её ведомстве, немедленно строго обратила внимание многочисленных посетителей, что приёмные часы давно истекли, а больному нужен покой. Делать было нечего, и Джеймс с Ремусом, шёпотом пообещав Алексу навестить его ночью под мантией-невидимкой, волей0неволей покинули крыло и скрылись за дверью.

- Я смогу преподавать! – предпринял ещё одну попытку достучаться до «тюремщиков» Алекс.

- Разумеется, - заверила его мадам Помфри, вместе с директором и его заместительницей направляясь к камину. – Через две недели.

В чреве камина вспыхнуло зелёное пламя, в котором одна за другой исчезли все три фигуры, оставив Алекса в полном одиночестве.

- Я смогу… - им во след прошептал Алекс, чувствуя, как под действием Сонного зелья начинают слипаться глаза. Потные пальцы смяли края тонкой простыни. Дыхание постепенно выровнялось.

- Я смогу…
* * *

И планировать и претворять свой план в жизнь Алексу пришлось в одиночку.

Ремус и Джеймс, как и обещали, явились к нему посреди ночи под покровом мантии невидимки и при этом напугали его до чёртиков, но когда тот, в качестве моральной компенсации, попросил их помочь, отказали, сославшись на то, что МакГонагалл предвидела этот поворот событий и пообещала, что если она узнает об их вмешательстве, то до самого выпускного они будут назначены официальными уборщиками Хогвартса. И даже заверения Алекса, на каникулах таки изучившего свод правил школы, что она не имеет права так их наказывать, их не убедили, также как и его обещание добавить им потом сотню-другую баллов оставило этих предателей равнодушными. Ремус при этом укоризненно качал головой, а Джеймсу хватило наглости тихо, - чтобы на шум не примчалась мадам Помфри, – посмеяться над его бедой. За что получил по физиономии метко запущенной подушкой и, швырнув её обратно, оперативно спрятался под мантией вместе с Люпином при звуке шагов дежурной медиковедьмы, приглядывающей за ночующими здесь больными.

В общем, при разработке своего «коварного» плана Алексу оставалось рассчитывать только на самого себя, ну и на кое-кого ещё, кого не особенно волновало состояние его здоровья… При желании и умении можно многого добиться, так что немного потешив тщеславие Пивза – школьного полтергейста, досаждавшего всем обитателям Хогвартса уже которую сотню лет, и не упустив возможности упомянуть о своих хороших отношениях с Кровавым бароном (по правде говоря, тот помог ему лишь один раз, но Пивз-то этого не знал, что было Алексу весьма на руку), он заручился помощью неугомонного полтергейста. Конечно, довериться Пивзу было несусветной глупостью, но Алекс был уверен на все сто процентов, что тот ни за что не упустит возможности поиздеваться над одним из учителей. Главное, чтобы он потом не разболтал, КТО подал ему эту идею.

Оставалось лишь дождаться утра понедельника, но как назло, время в лазарете тянулось мучительно медленно и Алекс, до этого мечтавший о паре лишних дней отдыха, теперь изнывал от вынужденного безделья и скуки: ни Джеймс, ни Ремус в воскресенье придти не смогли, вспомнив наконец-то и о Питере. Да и их постоянная беготня в Больничное крыло к заболевшему преподавателю не могла не показаться странной неосведомлённому обо всех подробностях человеку.

И вот наступил впервые в жизни такой долгожданный понедельник, утро. Первая часть плана прошла практически без запинок: только всё чуть было не испортил какой-то хаффлпаффец, явившийся к мадам Помфри с жалобой на головную боль, но Алекс, быстро раскусив никудышную уловку малолетнего прогульщика (как раз в понедельник у второго курса должна была состояться практическая контрольная по Зельям), тут же шуганул его прочь даже не став снимать баллы. Мальчишку как ветром сдуло, а минутой позже вслед за ним из Больничного крыла «выветрился» и сам Алекс.

Первый этап, в общем-то, прошёл нормально, теперь пришёл черёд второго: пробраться окольными путями по коридорам к кабинету, не попавшись при этом никому из преподавательского состава. Вот когда вспомнилась так некстати пропавшая из его стола Карта Мародёров. Разумеется, он знал, кто повинен в её исчезновении (ведь не просто так Карта исчезла в тот же день, когда на него буквально накинулся невесть как оказавшийся в ящике его стола боггарт – о, с небольшой помощью Блэка и наверняка Снейпа!), но разве мог он предположить, что ему как вору придётся пробираться по коридорам замка, минуя наиболее людные места?

Наступило время для осуществления третьего этапа и Алекс, скрестив пальцы на удачу (только не МакГонагалл, пожалуйста, только не МакГонагалл!), шагнул внутрь – дверь была уже открыта, но в коридоре студентов не было – гул голосов раздавался из аудитории. Сжал и разжал пальцы, чувствуя себя совсем беззащитным без волшебной палочки, пусть даже и всего лишь перед студентами. Место у кафедры пустовало (урок начался чуть более минуты назад, а так как декан Гриффиндора на его памяти ни разу не опоздала, он пришёл к выводу, что сегодня его должен заменять Дэверо. Шумный вздох облегчения – повезло!) и он, демонстративно выпрямив спину и развернув плечи, направился к своему законному месту, затылком чувствуя провожающий каждый его шаг взгляд Джеймса.

- Что он здесь делает? – тихо прошептал гриффиндорец, перегнувшись через парту так, чтобы сидящий впереди Люпин мог расслышать его вопрос, а Лили и Питер – тот сидел как раз с Ремом, – нет.

- Мистер Поттер, сядьте на своё место! – хлестнул его строгий, – ну прямо как МакГонагалл! – окрик Уайта и Джеймс, с неохотой подчинившись, уселся обратно, успев, однако, перед этим расслышать ответ друга.

- Как всегда пытается доказать нам, что для него нет ничего невозможного.

Ремус пожал плечами и, не поворачивая головы, добавил:

- И обычно это заканчивается снятием баллов…

«…А чем это закончится теперь?..» не прозвучало вслух, но Джеймс понял, что хотел сказать этим Люпин и ещё внимательнее уставился на доставшего журнал с отметками по посещаемости Алекса. В принципе тот выглядел как обычно – и не скажешь, что этот «профессор» только что сбежал из Больничного крыла, где он должен был находиться ещё как минимум неделю.

- Бернс, Анна! – перекличка тем временем шла полным ходом и Анна Бернс – такая же рыжеволосая как Лили, разве что цвет не такой насыщенный, - уже высоко подняла руку, чтобы профессор не пропустил её.

- Блэк, Сириус.

Нет ответа.

Джеймс, хорошо помня, что видел, как тот заходил в кабинет, повернулся на стуле, тем самым, заслужив недовольный комментарий Лили о таинственном «шиле в заднице».

Блэк был в классе и самым наглым образом бессовестно дрых, сложив руки на парте и опустив голову на получившуюся «подушку».

- Мистер Блэк! – терпение профессора (во время занятий Джеймс старался даже в мыслях не называть его Алексом, чтобы случайно не назвать его так уже вслух – вот глаза были бы у остальных студентов!) иссякло быстро.

Сириус, не открывая глаз что-то невнятно промычал, а потом, в ответ на третий оклик профессора негромко, но ясно и чётко послал того по вполне определённому пути. К счастью, Уайт этого не расслышал, хотя… Джеймс опасливо покосился на замершего у кафедры с лежащим перед ним открытым журналом Алекса и по его выражению лица понял: нет, всё-таки услышал.

Алекс бросил взгляд на входную дверь, вот-вот ожидая «долгожданного» появления Дэверо, а сам с силой захлопнул журнал, при этом не забыв громко хлопнуть им об стол. На Блэка это не произвело ровным счётом никакого впечатления, зато его сосед – неизменный Снейп, до этого со скучающим видом наблюдавший за разворачивающимся действом, наконец-то ожил, зашевелился и, решив оказать другу услугу, немедленно пихнул того локтём в бок. В отличие от негодующих воплей Алекса, этот способ пробуждения оказался куда более эффективен, но было уже поздно.

Алекс, кипя от бешенства, подобно ангелу-мстителю навис над партой двух слизеринцев. Разбуженный толчком Снейпа Сириус сначала вопросительно поглядел на приятеля, и лишь затем, проследив его взгляд, повернулся лицом к профессору. И недоумённо вскинул брови, умудрившись вполне искренне изобразить удивление его появлением здесь.

- Мистер Блэк, - начал Алекс, прищурившись, глядя прямо в лицо молодому себе, - надеюсь, вы успели выспаться за прошедшее с начала урока время, потому что… – он внезапно осёкся, поймав себя на неприятной мысли, что его раздражённо-истерический шёпот больше всего смахивает на психованное шипение будущего, ну, в смысле взрослого, Снейпа. Однако это не помешало ему договорить заготовленную заранее речь: правда в первоначальном замысле она предназначалась Питеру или Снейпу – вернее, тому из них, кому не посчастливится попасть под горячую руку, – но что поделаешь? – …Потому что начиная с сегодняшнего дня и до конца недели вы под присмотром мистера Филча будете драить полы и стены школы: их здесь много, так что работы у вас будет более чем достаточно. И без магии! – с тщательно скрываемым злорадством, не удержавшись, добавил он. С какой стати он должен чёрт знает сколько жить как какой-то маггл или сквиб, если виноват в этом совсем другой человек?

Внутренний голос, с недавних пор переставший говорить голосом Джеймса, но вместо этого вновь приобрётший ехидно-язвительные интонации Снейпа (будь он трижды проклят! Мало того, что Нюниус сейчас и в самом деле сопляк сопляком, а всё равно нет от него покоя!), доверительно сообщил-проинформировал, что говорить о Сириусе «другой человек» не совсем правильно. Алекс на это мысленно пожал плечами, решив, что спорить с самим собой – дурной знак. На что голос, никак не желая уняться и оставить его в одиночестве, заметил, что наказывать якобы «другого» себя куда более странно и дурно. Алекс, быть может, и продолжил бы эту в высшей степени занимательную дискуссию, но именно этот момент выбрал для своего появления профессор Дэверо.

Алекс мгновенно поднял голову, услышав, как рывком распахнулась дверь и как внутрь быстро вошёл (хотя по разрумянившимся щекам и учащённому дыханию было несложно догадаться, что по коридорам профессор Маггловедения буквально нёсся сломя голову, стараясь не опоздать ещё больше) приглаживая растрепавшиеся волосы чистокровный волшебник и потомственный аристократ Ричард Дэверо.

Сириус, крайне возмущённый назначенным ему зверским наказанием (всего-то вздремнул пару минут! За что неделю-то?!), краем глаза успел заметить, как Раймонд – троюродный племянник профессора, – неприязненно поджал губы и что-то прошептал своему соседу по парте – как ни странно, гриффиндорцу. Парень ему что-то ответил – Сириус не особо прислушивался, – и как все остальные студенты их странного курса с любопытством уставился на профессоров.

- Простите, мистер Уайт, но госпожа МакГонагалл сказала, что вы не сможете сегодня преподавать и попросила заменить вас, - будто оправдываясь, проговорил Дэверо, которого Алекс сначала деликатно отвёл в сторонку, а потом вообще вместе с ним вышел в коридор и притворил за собой дверь. Разочарованный взгляд Ремуса, лишившегося возможности узнать, о чём будет идти речь, а потом пересказать их разговор Джеймсу, был для него настоящей наградой. Приз победителю в студию!

- Профессор слишком поторопилась с этим. Мои… планы изменились, так что замена больше не нужна. Мне очень жаль, если это как-то нарушило ваше расписание, – кажется, получилось вполне искренне, в конце концов, профессиональные мародёрские навыки не так то просто растерять: по-крайней мере Дэверо не выглядел уж слишком расстроенным. Аристократ пожал плечами и задумчиво провёл рукой по короткой бородке, которой он обзавёлся пару месяцев назад. По правде говоря, Алекс не мог припомнить ни одного чистокровного волшебника из высшего общества, который бы, как и Дэверо, носил бороду: разве что Япет Лестрейндж, но тому было уже далеко за семьдесят, так что в его случае это простительно. А вообще Алекса удивляло то, что Ричард Дэверо в будущем не был знаком с Артуром Уизли – заядлым и безнадёжным магглолюбом, обожающим всякую маггловскую рухлядь едва ли не больше чем собственную жену и семерых детей. Хотя почему не был? Алекс знал, что Дэверо преподавал в Хогвартсе в течение последних четырёх лет, так что он вполне мог быть тем самым человеком, благодаря которому Артур заинтересовался магглами в общем и их техникой в частности. Хотя, опять же таки, заинтересовался – это ещё слабо, очень слабо сказано, а вот одержим – в самый раз.

- Вот чёрт, - Дэверо нахмурился. – Я уже первые две пары перенёс на послеобеденное время, что ж теперь делать, а? – он поглядел на сомнительно бледно-сероватого Алекса. – Может, вы всё-таки отдохнёте, а я проведу этот урок? У меня всё равно теперь лишних четыре часа свободного времени. Нет?

Эх, кто бы знал, что придёт время, и Сириус Блэк будет с таким упорством отстаивать своё право преподавать?.. Алекс покачал головой.

- В противном случае у меня тоже будет слишком много свободного времени. – Дэверо всё не уходил, а время шло; Алекс, правда, хотел обойтись «малой кровью», но профессор Маггловедения оказался заядлым трудоголиком, отнюдь не обрадовавшимся небольшому перерыву в своём расписании, так что пришлось задействовать его единственную козырную карту. Пивза.

Аудитория, где проходили занятия по Защите от Тёмных Искусств, находилась неподалёку от Зала Славы, и поэтому грохот – будто одновременно упало сразу несколько рыцарских доспехов, красиво охранявших вход, разнёсся далеко по коридорам и был слышен им обоим очень хорошо.

- Что это ещё? – немедленно вскинулся старший профессор. – Наверное, опять кто-то из студентов балуется… они что-то повадились в последнее время портить жизни мистеру Филчу.

Алекс пожал плечами и в свою очередь выдвинул другое предположение.

- А быть может это опять Пивз взялся за старое… Я, кстати, видел его, когда шёл сюда. Кажется, он что-то выкручивал из люстры…

Школьный полтергейст, некогда даже помогший Мародёрам избежать нагоняя от МакГонагалл, уже давно достал всех учителей (и Алекс не был исключением – он ещё прекрасно помнил, как этот шут вылил на него ведро с ледяной водой), и потому предположение Алекса насчёт люстры – удивительно точное, между прочим! ещё бы, ведь это была его идея! – нарисовало в воображении Дэверо самые страшные картины.

- Чёртов полтергейст, ни дня без его проказ не проходит, - безрадостно, но не злобно – скорее устало, проворчал профессор. – Простите, что отвлёк вас от занятий, мистер Уайт, думаю, мне стоит пойти проверить, что ещё он там натворил.

Дэверо кивком попрощался с тихо торжествующим коллегой, совершенно не испытывающим никаких мук совести за то, что «ещё натворил там» с его подачи Пивз, и поспешным шагом направился в сторону Зала Славы.

Алекс, довольный собой и гордый придуманным позапрошлой ночью планом, растянулся в удовлетворённой ухмылке. Не то чтобы он плохо относился к своему коллеге и родственнику – как раз ничего личного, но допустить, чтобы тот пошёл переговорить с МакГонагалл или Дамблдором по поводу вдруг ставшей не нужной замены он не мог.

- Какая же я подлая сволочь, - потянувшись, торжественно произнёс сам себе Алекс и почти сразу же добавил: – Но при этом такая обаятельная.

Он огляделся по сторонам и запустил руку в рассыпавшиеся по плечам волосы – привычка, что поделать, а так приходилось её избегать и контролировать, чтобы никому больше и в голову не пришла безумно-правдивая мысль о том, кто он такой и откуда взялась эта самая привычка – додуматься до этого могли ещё как минимум два человека – Сириус и Снейп, но Алекс ото всей души надеялся, что ежели им в голову и придёт такая идея, то они посчитают её слишком безумной. Он поглядел на часы.

- Чёрт! У меня же урок! – после чего мгновенно влетел в кабинет, но тут…

Похоже, в этот день не повезло не только профессору Маггловедения, с лёгкой руки Алекса и Пивза, обречённого оставшееся до следующего занятия время провести в ванной, отмывая вылитую на него несмываемую краску. А несмываемой эта краска называлась не просто так.

Алекс просто ну никак не мог знать, что именно сегодня Джеймс решит повторить стародавний подвиг Ремуса (случай с Пивзом, ведром и Кровавым бароном) и попытается подслушать их с Дэверо разговор через замочную скважину. И уж точно он никак не мог знать, что Джеймс, в тот момент когда он начал открывать дверь, ещё не успел вернуться на своё место за партой…

Поначалу просто забавная ситуация стремительно переросла в трагикомическую, когда дверь резко распахнулась (а открывалась она как назло вовнутрь), врезала Джеймсу по лбу, оставив у того там, где должны были быть рога, здоровенную шишку. А затем, для полноты картины, наверное, не заметивший сидевшего и потиравшего пострадавшее место Джеймса, в кабинет и вошёл Алекс. Вернее, как раньше Дэверо, влетел. Влетел, споткнулся о ногу дико взвывшего Джеймса (из Запретного Леса на зов немедленно откликнулась пара волчиц), и по примеру друга растянулся по соседству от него.

- Твою мать!!!..

- Сир…!!!

Джеймс взвыл повторно, когда бросившийся помогать лучшему другу Ремус вдруг вместо того, чтобы помочь подняться, «случайно» заехал ему локтём прямо по челюсти. Зубы клацнули и челюсти сомкнулись. Алекс, всё ещё не спешащий вставать, понадеялся, что на этот раз это надолго.

- Мистер Поттер… – он одарил Джеймса, на некоторое время переставшего быть лучшим другом и ставшего если и не заклятым врагом, то уж «мистером Поттером» точно, яростным взглядом снизу вверх. – Это. Была. Ваша. Самая. Большая. Ошибка.

Джеймс вздохнул и покосился на смешливо сверкающего глазами уже полностью проснувшегося Блэка, услышав, как тот пробормотал что-то насчёт того, что самой большой ошибкой Джеймса было само его рождение. Ремус, сначала помогший подняться другу, а потом виновато протянувший руку всё ещё прохлаждавшемуся на полу профессору, тихо хихикнул в кулак, но когда Джеймс обратил на него подозрительный взгляд, оборотень уже взял себя в руки и ответил ему удивлённо вскинутыми бровями.

- Спасибо, - ядовито «поблагодарил» Алекс гриффиндорца, решив не говорить при студентах, что по идее для большей правдоподобности сначала следовало помочь ЕМУ, а не этому… лохматому кретину – более мягких выражений, при этом не запрещённых цензурой в данный момент у него просто не было. – А теперь, мистер Люпин, СЯДЬТЕ НА СВОЁ МЕСТО. И ВЫ ТОЖЕ, МИСТЕР ПОТТЕР.

Сириус недоумённо нахмурился, когда Джеймс и Ремус, сначала как-то странно переглявшись, а потом ещё и почему-то виновато (!) покосившись на профессора Защиты, и в самом деле уселись каждый за свою парту: Джеймс с Лили, а Ремус с Питером.

Наверное, ещё никогда требование преподавателя не выполнялось Мародёрами столь стремительно и беспрекословно.

Сириус с интересом принялся наблюдать за экс-друзьями, вернее за их спинами – ведь он сидел двумя партами левее и ближе к двери, короче говоря, там, где он после звонка бросил сумку и уснул. Лили, до этого как и прочие студенты наблюдавшая за этим зрелищем, тотчас принялась что-то оживлённо вещать Поттеру на ухо. Будь они с Джеймсом друзьями, пусть даже и не лучшими, а самыми обычными, Сириус сказал бы, что она самым активным образом вешает тому лапшу на уши, пользуясь удачным моментом и тем, что у гриффиндорского героя до сих пор страшно ноют челюсти: кажется Ремус немного не рассчитал, когда поторопился заткнуть друга до того, как тот назвал профессора «Сириусом».

Мимо, немного прихрамывая, прошествовал сам профессор и проследив взглядом за тем, как тот пробирается к своей кафедре, Сириус уставился в спину другому бывшему другу. Если он хорошо помнил манеры Люпина, то сейчас тот чувствовал себя очень неловко, о чём буквально вопила вся его поза: ссутуленная спина, напряжённые плечи и, без сомнений, жутко виноватый взгляд, как у беспричинно побитого щенка.

- Итак, - наконец заговорил Алекс, вернувшись к кафедре и захлопнув уже ставший ненужным журнал. – Сегодня у вас контрольная по всем темам прошлой недели.

Класс недовольно загудел, а Джеймс, вспомнив его обещание про контрольную, обречённо застонав уронил голову на пару. Ремус убрал палочку и достал перо и чернильницу, приготовившись писать. Питер с надеждой покосился на друга и последовав его примеру, взял перо наизготовку. Сириус проделал всё то же самое с точностью до мелочей, только косился он не влево, на Ремуса, а вправо – на Снейпа.

Слизеринец, почувствовав устремлённый на него взгляд, раздражённо вздохнул, явно борясь с желанием нагрубить, и сдвинул пока что чистый пергамент чуть ближе к середине.

- Все готовы?

- Нет, - всё ещё копошась в недрах своей сумки, тихо пробормотал Сириус.

- Отлично, - Алекс оглядел класс. – Тогда приступим.
* * *


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Танитриель
сообщение 25.09.2008, 08:12
Сообщение #49


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 212
Регистрация: 24.01.07
Пользователь №: 2579



Еще хочу. Мне нравится, но хочется все-таки, чтобы Сир с Джеймсом и Ко помирились.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Molnia
сообщение 21.10.2008, 01:57
Сообщение #50


Префект
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 338
Регистрация: 03.04.06
Пользователь №: 655



Светлячок, ну, как всегда)))
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Джин
сообщение 21.10.2008, 07:59
Сообщение #51


Миссис БеломоеФФ
Иконка группы

Группа: Админ
Сообщений: 1800
Регистрация: 25.04.08
Из: Саратов
Пользователь №: 11379

Gryffindor



Ну почему, когда вы тут появляетесь, я уже вижу десятый сон!?! хнык-хнык...


--------------------
Спасибо Настоящему за вернувшееся Прошлое. Будущее
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Molnia
сообщение 21.10.2008, 19:32
Сообщение #52


Префект
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 338
Регистрация: 03.04.06
Пользователь №: 655



Джин, хм, это ты к кому?
Светлячок, а проды еще нет? ну хоть маааленького кусочка?))
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Джин
сообщение 21.10.2008, 19:59
Сообщение #53


Миссис БеломоеФФ
Иконка группы

Группа: Админ
Сообщений: 1800
Регистрация: 25.04.08
Из: Саратов
Пользователь №: 11379

Gryffindor



Кому... кому? Тебе и Светлячку!=)


--------------------
Спасибо Настоящему за вернувшееся Прошлое. Будущее
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Molnia
сообщение 21.10.2008, 20:27
Сообщение #54


Префект
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 338
Регистрация: 03.04.06
Пользователь №: 655



Ну, я сейчас тут))) а Светлячок вроде же из Владивостока?
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Светлячок
сообщение 07.11.2008, 09:10
Сообщение #55


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



а Светлячок вроде же из Владивостока?
Угу.
А прода сейчас будет и будет её много, потому как я наконец-таки вернулась! Кто бы знал чего мне стоило найти опять этот форум!..
-------------------
* * *

Из аудитории все выходили, не торопясь и на ходу обсуждая грянувшую как гром среди ясного неба контрольную. Некоторые, как, например, Миранда Тэйн, метались от одного умного, по их мнению, студента, к другому, выясняя, как те ответили на вопросы из выданных профессором бланков.

- Не знаю. У меня другой вариант, – как от назойливой мухи отмахнулся от неё Сириус ещё до того, как гриффиндорка открыла рот. С другой стороны с тем же самым вопросом на него наседал Эйвери, вот только у того, в отличие от девушки, был тот же вариант, что и у самого Сириуса, к вящему огорчению последнего.

- Слушай, спроси у Снейпа, – наконец не вытерпел он расспросов. Слизеринец, сразу после звонка погрузившийся в одну из своих книг, отреагировав на свою фамилию, поднял голову и обернулся на однокурсников. Желание Эйвери обсудить результаты контрольной, которые профессор должен был объявить не раньше, чем через неделю, угасло на корню под его говорящим и многообещающим взглядом.

Вдруг шедший впереди Джеймс Поттер закинул руки с сумкой за голову, разминая затёкшие после долгого сидения за партой мышцы спины, и Снейп, уже успевший вернуть своё внимание источнику знаний – книге – по его мнению, бесценному сокровищу, достойному хранения в сокровищнице царя Соломона или самого Мерлина, – не заметив этого, получил ощутимый удар своей же книгой по своему же лбу.

Книга полетела на пол, провожаемая взглядом Сириуса, а сам чтец, так же как и виновник её падения, замерли напротив друг друга с мгновенно выхваченными палочками. Сириус, на этот раз – пока что – оставаясь сторонним наблюдателем, отметил, что и тот и другой отреагировали одинаково быстро, схватившись за оружие.

- Аккуратней, Поттер, – процедил Снейп, неприязненно сощурившись, но пока не торопясь бросаться проклятиями. – Ты не один ходишь по этим коридорам.

Гриффиндорец опустил палочку и демонстративно повернулся лицом к Люпину и спиной к Снейпу, Блэку и Эйвери.

- Рем, ты не слышал, здесь кто-то что-то вякал?

- Джеймс…

- Expelliarmus!

Сириус и Северус одновременно дёрнулись, когда палочка Снейпа рывком неожиданно вырвалась из рук хозяина и, на короткий миг воспарив к потолку, метнулась к человеку, применившему разоружающее заклинание.

- Питер! – ошеломлённое восклицание возмущённого Ремуса.

- Петтигрю! – злое шипение теперь безоружного, но ещё не беспомощного Снейпа.

- Крысёныш… – вдруг вслед за ними процедил Сириус, не обращая внимания на то, что помимо Мародёров, понимающих, что это не просто ругательство, здесь был ещё и Эйвери, и шагнул вперёд. В голове загудело. Он протянул руку. – Отдай.

Сириус много раз слышал разговоры о том, как якобы сильно изменился третий Мародёр, но лично он воочию этих перемен не видел. Ну подрос, ну пополнел – раньше Хвост был тощим коротышкой, но вряд ли всё это заслуживало столь многочисленных упоминаний. И вот сейчас, вместо того, чтобы оправдать эти слухи и оказать ему – Сириусу – такой же отпор, как в прошлом году, Питер, в поисках поддержки поглядывая на друзей, торопливо сделал шаг назад, спрятав руку с волшебной палочкой Снейпа у себя за спиной.

- Нет, – голос парня испуганно дрогнул, и Сириус, коварно улыбнувшись, сделал ещё шаг вперёд, приблизившись почти вплотную к Хвосту.

- Отдай.

Питер замотал головой, неуверенно глядя поверх левого плеча Сириуса, и Блэк, почему-то только сейчас вспомнив о неосмотрительно оставленном за спиной Поттере, обернулся назад.

Джеймс не собирался вмешиваться, он даже не достал палочки, чтобы защитить друга от страшного слизеринца Блэка, наоборот, облокотившись о стену, он с улыбкой наблюдал за ними двумя. И даже более того: на его лице читалась непонятная гримаса. Не знай Сириус, что такое невозможно, он решил бы, что и Джеймс, и Ремус, периодически обеспокоенно поглядывающий на очкастого приятеля, но против обыкновения тоже не спешащий вставать на защиту друга, получают удовольствие от этой расправы над Хвостом.

Он вернул взгляд к Питеру и повторил:

- Отдай палочку.

Гриффиндорец (жалкая пародия!) ещё раз обиженно посмотрел на отчего-то предавших и оставивших его на растерзание змее друзей, но, видимо тоже поняв, что помогать ему они не собираются, вытащил руку из-за спины. И тут на долю секунды что-то неуловимо изменилось в его лице: словно за один-единственный миг оно разом постарело лет на двадцать.

Сириус мигнул.

Всё было по-прежнему. Перед ним стоял Питер и протягивал палочку Снейпа, но только теперь Сириус, немного растерянный из-за своего видения, был гораздо внимательнее, и его сразу же насторожил необычный, несвойственный Питеру блеск водянистых глаз, да и то, как гриффиндорец держал палочку… Будто собирался напасть.

Просто невероятно.

- Только попробуй, – угрожающе предупредил он и, схватив палочку, протянул её куда-то себе за спину. Снейп, молчаливо дожидавшийся развязки, тут же завладел своей собственностью и спрятал в карман – от греха подальше.

- Всё, пойдём, больше нам здесь делать нечего, – сказал Сириус, пренебрежительно кивая в сторону никак не отреагировавших на это Мародёров и пытаясь прогнать мысль, упорно твердившую, что в устремлённом на Питера взгляде Джеймса была чистая, ничем незамутнённая ненависть.

Снейп согласно кивнул и, поправив сумку (книгу он тоже уже успел спрятать где-то в её бездонных недрах), не удостоив гриффиндорцев ни одним взглядом, прошествовал мимо. Блэк собрался было последовать за ним и Эйвери, когда вслед ему прозвучало тихое, почти на грани анимагической слышимости:

- Сириус…

Он оглянулся.

Эйвери уже догнал Снейпа и шёл рядом с ним, так что позади остались одни только Мародёры. Ремус что-то мягко объяснял Питеру, хотя, как показалось Сириусу, делал он это безо всякого рвения, а вот Поттер… Джеймс тоже уже «отлип» от стены и теперь мягко, спокойно смотрел, – нет, не на друзей, – а на него. Люпин, не оборачиваясь, что-то сказал, но тот только кисло поморщился, продолжая неотрывно глядеть на Блэка, будто в ожидании чего-то… Чего? Ожидании мира? Дружбы? Извинений? Ну уж нет! Не дождётся!!!

Сириус вызывающе вскинул подбородок, чувствуя, как уже привычной волной накатывает злость, поднимает уродливую голову гнев, но…

- Да что такого я сделал? Подумаешь, забрал у Нюниуса палочку! Сириус и Джеймс раньше и не такое выделывали, а мне нельзя?! – донёсся до него вопль Питера, и…

- Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюниуса подштанники? – Джеймс, в голосе которого мешаются, перемешиваются, составляя непривычную до тошноты смесь из отвращения, ненависти и бахвальства.

- Меня зовут Алекс Уайт, и я из будущего, – в голосе говорившего мужчины слышится усталая обречённость без какой-либо даже призрачной тени надежды на то, что ему поверят.

- Сириус…

- Сириус…

- Сириус…

- Сир…

Голоса – знакомые и нет – скандируют его имя каждый на свой лад, и среди них Сириусу, кажется, удаётся разобрать укоризненные интонации Дамблдора и даже неподражаемо картавящий голосок малышки Нимфадоры, уже сейчас начинающей капризничать всякий раз, когда её называют полным именем.

Воспоминания о любимой кузине Андромеде и маленькой племяннице потускнели, когда в ушах зазвучал новый голос, а перед глазами вдруг, плавно качаясь из стороны в сторону, встали расплывчатые очертания незнакомой площади. И лицо – такое же туманное, постоянно меняющееся, как и всё остальное: только рот постоянно кривится, как заезженная пластинка повторяя одни и те же страшные, как смертный приговор, слова:

- Как ты мог, Сириус?! Они же наши друзья!..

И снова:

- Сириус…

- Сириус…

Сознание – или подсознание? – само выхватывает из потока имён наиболее значимые фразы.

- Сир, я никому больше не верю, но в то, что предатель – ты, я не верю ещё больше… Бродяга, ты станешь нашим Храни…

- Сир, у меня сын, представляешь? Сын! Гарри Джеймс Поттер! И ты будешь крёстным, возражения не принимаются! – в восторженно-безумно тараторящем незнакомом голосе смутно узнаётся голос Джеймса…

И гнев постепенно стихает, сменяясь ранее незнакомым теплом, когда этот голос требует – не просит, стать крёстным новорожденного Поттера.

- Сириус…

- Сир…

Из непрерывно льющегося рекой потока имён подсознание цепко выхватывает ещё одно, которое тут же целиком, без остатка, поглощает все остальные…

- Сириус, Ремус, мои старые друзья! – смутно знакомый, где-то видимый ранее коротышка с паклями соломенных волос, светло-серыми, почти полностью прозрачными глазами и лживым писклявым голосом раскидывает руки, будто собираясь обнять, но вместо этого бросается прочь – в сторону двери.

Ненависть, гнев, злость на Джеймса и его непонятное поведение исчезли, выгорели – будто щёлкнули выключателем, но вместо этого внутри поселилась пустота и беспощадно гложущее желание сделать хоть что-нибудь – что угодно, – лишь бы заполнить её.

Рука сама извлекла из кармана волшебную палочку, губы сами, без участия мозга, шевельнулись, произнося единственные слова, которые могли бы заполнить пустоту, но при этом разбить-раздробить душу, как хрустальную вазу, на осколки с острыми кровоточащими краями.

- Ava…

- Сириус, не надо. Он того не стоит, – незнакомый мальчишеский голос. «Это Гарри», – неведомо откуда приходит знание его обладателя, и одновременно с этим, когда Сириус уже почти готов последовать совету, болезненный удар по руке выбивает волшебную палочку из самовольно разжавшихся пальцев.

Сириус медленно, будто боясь услышать скрип заржавевших за эти несколько мгновений шейных позвонков, повернул голову. Бледный и тяжело дышащий Северус Снейп неожиданно крепко сжимал его запястье, не давая ни освободиться, ни нагнуться, чтобы поднять с пола палочку.

- Ты что творишь, Блэк? – прошипел слизеринец, не отводя взбешенного взгляда от лица друга. – Так в Азкабан захотелось?

Под конец фразы Снейп едва не сорвался на крик, но бросив опасливый взгляд на шепчущихся в сторонке Мародёров, одному из которых и предназначалось смертельное проклятье, осмотрительно понизил голос.

- Уж если тебе так жить надоело, то ты, кретин, мог бы выбрать более простой и быстрый способ. Поверь, я бы с радостью сварил для тебя какой-нибудь быстродействующий яд, быть может, даже безболезненный. Поцелуй дементора – это тебе не то же самое, что с девчонками лизаться!

На протяжении всей своей речи Северус продолжал сжимать запястье однокурсника, но тот почему-то даже не предпринял ни одной попытки освободиться, с отстранённым видом глядя куда-то в бок.

Сжигавшая его изнутри чёрная пустота ушла точно так же, как гнев, когда Снейп вырвал его из того иллюзорного плена, в котором пребывал до этого Сириус. С облегчением осознав, что больше никто и ничто не навязывает ему свою волю, Сириус изо всех сил пытался найти в себе следы того постороннего вмешательства, едва не заставившего его убить человека уже во второй раз. Чужие гнев, ненависть и согревающее душу счастье, обильно приправленное горечью – как булочка корицей, – на некоторое время заменившие и подменившие собой его собственные чувства, и в самом деле ушли. Но ушли, изменив, перевернув весь его внутренний мир с ног на голову. Почему-то вдруг то, что раньше казалось правильным и вроде бы было в порядке вещей: например те же стычки с Сохатым, теперь представлялось ему невероятно абсурдным. Ну разве можно ссориться с собственной тенью? Переругиваться со своим отражением в зеркале – пожалуйста, если зеркало зачаровано, но не более. А Джеймс – это ведь не зеркало и даже не тень. Это Джеймс Поттер. Сохатый. Мародёр. Друг.

Сириус с открытым ртом замер на месте, когда картинка, столь долгое время остававшаяся раздробленной на мелкие частички, наконец-то сложилась воедино, став такой же цельной, как раньше. Джеймс. Не враг, а друг, и друг лучший.

- Чёрт, да что с тобой сегодня творится, Блэк? И хватит смотреть на меня с открытым ртом, я тебе не кусок бекона! – громоподобно прозвучал у него над ухом голос Снейпа, и Сириус, вздрогнув, пришёл в себя.

- Можешь не беспокоиться, даже помирай я от голода, на тебя я точно не позарился бы – больно уж ты тощий, – по старой, въевшейся мародёрской привычке, огрызнулся он в ответ на предыдущую реплику «друга». Или врага, как упорно настаивало новое восприятие.

Снейп поджал губы и разжал пальцы, отпустив руку однокурсника.

- Так. С меня хватит. Я знаю, что нам надо делать.

- Да ты что? – неискренне изумился Сириус. – В самом деле знаешь? Так поделись с классом, будь… другом.

Снейп будто и не заметил короткой паузы перед словом «друг»: судя по сосредоточенному взгляду, казалось, направленному куда-то в глубины собственного «Я», он в данный момент был слишком поглощён озарившей его идеей, чтобы ещё и отвечать на пустяковые вопросы.

- Мы пойдём к Дамблдору.

Сириус покрутил пальцем у виска.

- Спятил?

- Только после тебя, – отрезал тот. – Подумай сам. Мы влипли по полной, а говорят, что наш директор – единственный, из-за кого Тёмный Лорд не торопится развязывать войну.

- Хочешь сказать, он его боится? – недоверчиво прищурился Блэк. – Дамблдор, конечно, могущественный волшебник, но не думаю, что это может остановить Лорда.

Северус ненадолго замолчал, обдумывая слова друга.

- Как ни больно это признавать, но ты прав. Я как-то не задумывался над этим, но, наверное, есть что-то ещё.

- И что же?

- Откуда мне знать? – не выдержал прессинга Снейп. – Об этом тоже надо спрашивать у Дамблдора, хотя вряд ли он ответит на этот вопрос…

- Но спросить-то можно… – уверенно пожав плечами, закончил за него Сириус.

- То есть ты всё-таки решил сделать, как я предложил? – осведомился Снейп. Сириус криво усмехнулся.

- Ну, можешь считать, что я тоже спятил.

- О, об этом мне известно уже давно. Но ты подумай вот над чем: кто больший псих – я, предложивший эту идею, или ты – последовавший ей, – в тон ему торжествующе произнёс Северус, и оба слизеринца, напрочь позабыв об уроке Трансфигурации, который должен был начаться с минуты на минуту, быстрым шагом направились по коридору, ведущему в другую башню, при этом жарко споря о том, какой сегодня пароль нужно назвать горгулье, чтобы та пропустила их в кабинет директора.
* * *

По весьма широко распространённому мнению – в основном среди тех, кто ещё учится или уже окончил Слизерин, быть гриффиндорцем значит совершать храбрые, – да, конечно, – но необдуманные и потому глупые поступки. А Лили, несмотря ни на что, была настоящей гриффиндоркой, так что сейчас она собиралась совершить первый в своей жизни необдуманный поступок.

Убедившись, что все однокурсники уже ушли достаточно далеко, чтобы не увидеть её, она подошла к двери и, какое-то мгновение поколебавшись «стучать-не-стучать», вошла внутрь…

Алекс сидел на полу у основания кафедры, обхватив словно объятую пламенем голову руками, раскачиваясь из стороны в сторону и сдавленно мыча от боли сквозь стиснутые зубы, когда до него донёсся звук приоткрывшейся двери и чья-то лёгкая поступь. Он осторожно выглянул из своего ненадёжного укрытия: в конце концов, до начала следующего урока оставалось ещё более десяти минут, так что для «жаждавших» новых знаний студентов было ещё рановато.

Лили. Вот уж кто-кто, а она, как и Джеймс, обладала страшно раздражающим талантом являться в самый неподходящий момент. Как сейчас.

Он коротко выругался сквозь зубы и с досадой приложился гудящей головой о стенку, после чего выругался ещё раз. Стало немного легче, но, к сожалению, не затылку.

- Профессор? – облетел пустую аудиторию голос Лили. – Профессор Уайт, где вы?

Алекс подобрал ноги, чтобы их не было видно с её места, и затаил дыхание: авось, не найдя его здесь, та сдастся и уйдёт. Он достаточно хорошо знал Лили Эванс, чтобы понять, для чего та незваной явилась в аудиторию после окончания урока – уж точно не для обсуждения контрольной или того эссе, что он задал им в прошлый раз. Ни с тем, ни с другим у неё проблем никогда не было и быть не могло. Это же Эванс. По сравнению с ней даже Лунатик казался не таким уж и ботаником, хотя, конечно, до уровня Снейпа Лили всё равно было далеко, но она вполне успешно старалась его догнать.

- Профессор! – снова окликнул его голос гриффиндорки, прозвучавший уже с более близкого расстояния. – Я знаю, что вы здесь!

Он вздохнул и, понимая, что просто так та теперь ни за что не отстанет, встал с пола. И тут же выяснил, откуда Лили знает о том, что он всё ещё в классе: та стояла рядом с кафедрой, положив на неё локти и заглядывая сверху вниз в его убежище.

Он неохотно встал, разогнувшись во весь рост и с удовольствием размяв плечи и шею. По крайней мере в его нынешнем положении был хоть один плюс: теперь Лили была вынуждена смотреть на него снизу вверх, в конце концов, он был значительно выше её, так что для этого ей приходилось уморительно задирать голову. Девушка отступила в сторону, чтобы не оказаться стоящей вплотную к профессору, однако, судя по мимолётной улыбке и озорному блеску в серых глазах, от того не укрылся её нехитрый манёвр. Наверное, это могло показаться кому-то странным, но у Лили почему-то создалось впечатление, что сейчас этот человек-загадка (не раз и не два красавец-профессор становился главной темой девичьих ночных посиделок) вот-вот улыбнётся, отвесит какой-нибудь комплимент и предложит вместе посидеть на затоптанном ногами студентов полу.

Тот и в самом деле улыбнулся – широко, обаятельно и неискренне. Будто кто-то взял и насильно кончиками пальцев растянул тонкие губы в фальшивой гримасе. И тогда-то Лили мигом вспомнила причину, по которой она и решилась зайти для разговора с профессором до того, как у них обоих начнётся следующий урок, однако тот опередил её со своим вопросом.

- Вам что-то надо, мисс Эванс? Неужели ещё порцию домашнего задания? – Лили не знала, не могла определить, что именно ей послышалось в голосе преподавателя. Казалось, будто тот одновременно издевается над её тягой к учёбе, пытается вести беседу и придумывает, как бы поскорее от неё отделаться. Напряжение. Как сказал бы Сириус, с которым она умудрялась поддерживать хорошие отношения даже сейчас и ещё скрывать это от Джеймса, голос профессора был напряжён так, будто тот таскал тяжеленные кирпичи, совмещая своё занятие с активным флиртом.

- Я просто хочу понять, что произошло два дня назад. Вы помните? – сильно волнуясь, спросила Лили. У неё не было никаких идей, что она будет делать, если профессор скажет, что понятия не имеет, о чём идёт речь. – И ещё ваша Метка… Такие бывают только у Пожирателей Смерти… Об этом писали в «Пророке».

Уайт вздохнул и снова растянулся в прежней фальшивой улыбке, окончательно убедив Лили в её подозрениях.

- Мисс Эванс… Лили, можно я буду звать вас по имени? – мягко, почти нежно спросил он.

Лили, сама не своя от волнения и заставившего сердце биться быстрее только сейчас проснувшегося страха, замотала головой. Мужчина разочарованно и будто… обиженно, что ли?.. дёрнул краем рта.

- Что ж, думаю, вы из тех людей, что верят лишь в то, что могут увидеть своими собственными глазами, – как ни в чём не бывало, спокойно продолжил тот, одновременно закатывая левый рукав мантии: тот самый, который, по памяти Лили, и скрывал жуткую Метку Пожирателя Смерти.

Но вопреки тому, что она видела в тот день, когда нашла профессора в коридоре, кожа была совершенно чистой: никаких Меток, татуировок и прочих отметин. Идеально чистая кожа. Она даже на всякий случай провела пальцем по ней, ощутив её гладкость и тепло.

Девушка отступила на шаг назад и, достав из кармана волшебную палочку, вопросительно посмотрела на преподавателя.

- Можно?..

Тот безразлично пожал плечами и кивнул, мол, почему бы и нет?

Собравшись с духом, Лили произнесла заклинание.

- Finite Incantatem.

И когда ничего – совсем ничего – не произошло, виновато подняла глаза на профессора. Уайт стоял, по-прежнему удерживая постоянно норовивший сползти рукав мантии, и с интересом следил за её окончившимися ничем попытками вывести его на чистую воду.

- Отчего-то мне кажется, что это вас тоже не убедило, – он улыбнулся, но не как раньше, а какой-то необычно знакомой шальной улыбкой, мигом преобразившей и омолодившей всё его лицо. Лили, сама не зная почему, опустила палочку и с удивлением почувствовала, что краснеет. И стыд здесь был совершенно не причём. По правде говоря, она и сама не понимала, что здесь сейчас происходит; ясно было только то, что каким-то образом вся ситуация вышла из-под её контроля. Да и был ли этот контроль?

- Простите, пожалуйста, профессор, я не знаю, о чём я думала, когда пришла сюда, – даже просто боясь посмотреть на профессора, пролепетала она, понимая, что и в самом деле не думала, когда напролом притащилась сюда, вместо того чтобы идти на Трансфигурацию. И что было ещё хуже: теперь она даже не представляла, как будет смотреть на преподавателя на следующем, после-следующем и прочих уроках.

- А я знаю, – прозвучал вдруг мягкий голос, и Лили с задушенным на корню возмущением почувствовала, как грубоватые пальцы профессора с небольшим усилием заставляют её поднять голову. – Будь я на твоём месте, я бы тоже пришёл сюда за объяснениями, и, думаю, я и в самом деле должен тебе это объяснение. Джеймс ведь тебе так ничего и не рассказал, верно?

Лили, удивлённая не столько тем, что профессор заговорил с ней на «ты», а тем, что он вдруг ни с того ни с сего заговорил о Джеймсе, наконец, подняла на него глаза.

- При чём здесь Джеймс? – немного встревоженно спросила она.

Уайт покачал головой.

- Сначала ответь на мой вопрос. Он тебе что-нибудь рассказал или всё-таки нет?

Лили мигом вспомнила выражение лица своего парня, когда она поведала тому о случившемся. Джеймс никак не прокомментировал произошедшее, только переглянулся с Люпином, нервно покосился на крутившегося неподалёку Питера и, взъерошив волосы, попросил её не забивать себе голову всякой ерундой. А потом добавил, что лучше бы ей поговорить с директором. И назвал пароль. И крылатая горгулья сдвинулась в сторону, едва она успела произнести «паучья патока» (вообще-то, Лили не должна была этому удивляться, в конце концов, кому как не настоящему Мародёру с большой буквы знать пароль от кабинета директора, но всё-таки это показалось ей несколько странным). Ещё более странным было то, что директор уже ждал её и, первым делом предложив чаю с лимонными дольками, тут же завёл разговор о профессоре ЗоТИ. Деликатно поинтересовался у неё нравится ли ей сам профессор и методы его преподавания (Лили, которую очень раздражало и напрягало то, что домашнюю работу тот задавал лишь тем, кто хотел её делать, а не все подряд, как нормальные преподаватели), и пока она, неторопливо обдумывая каждое своё следующее слово, отвечала на эти вопросы, чуть приспустив очки на кончик носа, внимательно смотрел на неё поверх оправы. Разговор – вернее монолог, потому что говорила в основном Лили, получился недолгим – минут двадцать или чуть больше, но когда она закончила и, немного запинаясь, перешла к самой важной теме – увиденной ею Метке на руке профессора Уайта, ответы директора, и без того всегда туманные, стали совсем уж обтекаемыми. Так или иначе, но Лили поняла, что Дамблдор в курсе дела и его не волнует тёмное прошлое его подчинённого. Но это было ещё не всё. Прежде чем отпустить её восвояси – к Джеймсу и друзьям – директор, предварительно извинившись за столь крайние меры, взял с неё Нерушимую клятву, что она ни одним словом не обмолвится о том, что видела тогда в коридоре. А потом, стоило соединившей их пламенной цепи то ли раствориться в воздухе, то ли впитаться в кожу – Лили никогда прежде не видела, как действует эта клятва, – как через камин в кабинет ввалилась мадам Помфри, и, распрощавшись и напоследок ещё раз напомнив, что ей не следует распространяться об увиденном, Дамблдор последовал за целительницей. Только Лили этого уже не видела: из кабинета её выставили куда раньше, чем он опустел, так что, к сожалению, ей не оставалось ничего, кроме как делать то, что сказал ей директор.

- Нет, – лаконично ответила она, позволив прорваться испытываемому ею неудовольствию. – Ничего.

Уайт вздохнул и, оглянувшись по сторонам, подошёл к ближайшей парте, взгромоздился на неё, и кивнул Лили на соседнюю.

- А жаль, мне было бы легче.

Лили, не отводя взгляда от нахмуренного лица профессора, присела на край стула.

- О чём вы?

- Ну… – Уайт вдруг замялся и, лихорадочно подбирая слова, принялся сосредоточенно крутить тугое чёрно-золотое кольцо на среднем пальце, и когда то после нескольких попыток вдруг сползло, удивлённо вскинул брови. – Какого..? – Он снова покосился на наблюдавшую за ним девушку и быстро спрятал кольцо в карман.

- Ладно, что, для начала, ты хочешь узнать? – всё ещё хмурясь, спросил преподаватель, теперь уже просто потирая пальцем левой руки тот, на котором осталась более светлая, по сравнению с загорелой кожей, отметина от кольца, которое так взволновало его.

- У вас была Метка, я видела это. Как вы её убрали? – задала Лили свой первый вопрос. Если существовала возможность избавиться от Чёрной Метки, то Аврорат тем более должен был об этом знать: мало ли сколько Пожирателей может таким образом притворяться обычными волшебниками, а на самом деле… Она содрогнулась от охватившего её дурного предчувствия и, вцепившись пальцами в края стула, отодвинулась подальше от задумавшегося над ответом мужчины. Однако думал тот недолго – недостаточно, чтобы придумать что-нибудь более убедительное.

- Понятия не имею, – пожал плечами Уайт. – К тому же я её и не убирал, она сама исчезла.

- Как? – снова повторила свой вопрос Лили. А Алексу, и так волновавшемуся из-за полного отсутствия идей, как объяснить ей, кто он такой на самом деле, вдруг почудилось, что рыжий хвостик, в который девушка сегодня собрала непослушные волосы, вдруг встопорщился, как у напавшей на след гончей.

- Говорю же: понятия не имею. Об этом лучше спрашивать у Дамблдора, правда он такой бред нести начинает, что уши вянут, – по лицу гриффиндорки пробежала улыбка, но тут же исчезла, стоило ей только взять себя в руки.

- Но если вы не Пожиратель, то откуда она взялась?

Алекс опустил взгляд на руки, собираясь с мыслями и краем глаза наблюдая за выражением лица Лили.

- Думаю, чтобы ответить на этот вопрос, мне придётся начать с самого начала… – проговорил он и, тихо вздохнув, начал свой рассказ. – Можно сказать, что моя история начинается с 31 июля 1980 года, в день, когда родился мой крестник Гарри Джеймс, – он намеренно подчеркнул второе имя ещё не рожденного ребёнка, – Поттер. Или, быть может, с 31 октября 1981 года, когда Волан-де-Морт, – Лили судорожно вздохнула, испуганно зажав руками рот, – пришёл в дом моих друзей. Сама понимаешь, чем кончился тот визит. Но по идее моя история начинается со дня моего рождения, или с моего распределения в Гриффиндор, или с того дня, как мы с Сохатым стали лучшими друзьями…

Знакомое прозвище произвело нужное впечатление – даже большее, чем упоминание Гарри. Лили резко вскинула голову.

- Откуда вы…?

Договорить она не успела.

- Знаю? Потому что это я придумал ему это прозвище, так же как и «Лунатик», и «Хвост». Хотя нет, – Алекс сделал вид, что задумался, – «Хвостом», кажется, Питера обозвал Джеймс, я предлагал сделать его Червехвостом. Лили, – он сполз с парты и сделал шаг по направлению к девушке, но когда та опасливо отодвинулась ещё дальше, отошёл к окну, – ты ведь уже разговаривала обо мне с Джеймсом. Как по-твоему, почему он ничего не сказал? Я и есть Бродяга, Лили. Тот самый Сириус, которому ты как-то дала списать эссе по Трансфигурации, а МакГонагалл это поняла и снизила баллы нам обоим, только я из куда более отдалённого будущего. Примерно двадцать лет вперёд.

- Не может быть, – девушка для пущей убедительности покачала головой, отчего рыжий хвостик заметался по плечам, – это невозможно. Путешествие в прошлое – такая же фантастика, как и путешествие в будущее. Да и даже если бы это было возможно, для подобного «прыжка» понадобилось бы затратить уйму энергии: куда больше той, которой обладают волшебники, – как всегда Эванс, вместо того, чтобы просто назвать его сумасшедшим, принялась указывать на прочитанные ею в книгах доводы. Алекс вздохнул и, закатив глаза «горбатого только могила исправит», повернулся к ней лицом. Лили осеклась.

- Это не-воз-мож-но, – ещё раз по слогам повторила она. – Пространственно-временной континуум не выдержал бы подобного вмешательства…

Алекс фыркнул, не дав ей договорить.

- Об этом лучше толкуй с Дамблдором, а мои мозги этой ерундой забивать не надо, и так всё в голове не укладывается. Я – Сириус Блэк, и я здесь, а этот ваш пространственно-временной континуум меня не больно волнует. Просто поверь, Лили. Я – Сириус.

Она поверила. Не сразу и не всему, но в конце концов…

Лили не плакала. Алекс не смотрел на неё, отвернувшись от девушки и на протяжении всего рассказа глядя в окно на развернувшийся неподалёку Запретный лес. Он только слышал, как она глубоко вдохнула и задержала дыхание, когда он рассказывал об их с Джеймсом гибели, предательстве Питера, его заключении в Азкабан… В его повествовании было слишком много печальных моментов, чтобы пытаться поднять ими настроение.

Он с облегчением вздохнул, дойдя до момента его появления в Хогвартсе этого времени, объяснения с Дамблдором и назначения профессором ЗоТИ, и замолчал, чувствуя себя выжатым, как лимон, из которого выкачали весь сок и даже косточки выковыряли кончиком ножа. Говорят, что вроде, если расскажешь кому-то о своей беде, то должно стать легче, но Алекс чувствовал себя с точностью до наоборот. Он старался вспоминать как можно меньше, пичкая Лили одними лишь фактами (она и Джеймс умерли – факт, Питер предатель – тоже факт, двенадцать лет в Азкабане – приговор и тоже факт, но уже в прошлом, впрочем, как и всё остальное), но даже каждое маленькое, незначительное воспоминание тянуло за собой всё более болезненные осколки, которые, как острые, заточенные с одной стороны стальные иголки, ковыряли до сих пор окончательно не зажившую рану.

Лили молчала, сухими, ввалившимися глазами глядя на мужчину – профессора – Сириуса, которому, если она правильно успела подсчитать, было не больше тридцати семи, но который после своего рассказа будто состарился лет на десять.

- Прости… – едва слышно шевельнула она белыми губами, но анимаг услышал.

- Что?

- Прости нас, Сириус.

Алекс замер, когда Лили совершенно неожиданно подошла к нему вплотную и, приподнявшись на носках, обняла.

- Прости.

Когда ту же самую историю он рассказал Джеймсу – уже после того, как тот подобрал свою палочку и немного отошёл от первоначального шока – ровно настолько, чтобы выслушать от начала и до конца, то никому из них даже в голову не пришло, что здесь нужны извинения. Они с Джеймсом понимали друг друга без слов и не нуждались в них, но это скорбное «прости»…

- И ты меня, – сдавленно прошептал он, уткнувшись носом в густые рыжие волосы.
* * *

- Знаешь, кажется, ты был прав насчёт идеи пойти к Дамблдору. Мне она теперь тоже не нравится, – произнёс Северус какое-то время спустя, когда полная тишина и темнота начали действовать на нервы.

Темнота промолчала. Многозначительно и зло.

- Ты хоть что-нибудь видишь-то, а? – предпринял ещё одну попытку Северус, почти уверенный, что и на этот раз ему никто не ответит.

- Нет, – снизошел-таки до ответа его невидимый собеседник. – Хоть глаз выколи.

- А если в пса перекинуться? – поинтересовался Северус. Темнота снова помолчала, будто обдумывая его предложение, а затем пробурчала:

- Мне это не нужно.

- А может всё-таки попробуешь и проверишь? – сложив руки на груди – хотя можно подумать, что в этой темноте его жест мог кто-то оценить, терпеливо сказал он.

- Я же сказал: мне это не нужно, – в голосе Блэка явственно слышалось всё нарастающее раздражение. Северусу даже не нужен был свет, чтобы представить, как тот после каждого слова на мгновение сжимает губы чуть сильнее, чем следует, – он давно заметил, что Блэк делал так всякий раз, когда начинал цедить слова. Ещё во времена противостояния «Мародёры : Нюниус» он, руководствуясь выражением «врага надо знать в лицо», долгое время следил за всей четвёркой, изучал их привычки, манеры, слабые места, в которые можно было бы побольнее ударить. – Могу и так сказать: ЗДЕСЬ НИ ХРЕНА НЕ ВИДНО!!! – взорвалась темнота.

Северус хмыкнул и пожал плечами.

- Кричи не кричи, а толку от этого будет немного, хотя ты, конечно, можешь попытаться симулировать сумасшедшего – там головой об стенку побиться, например. Вдруг тебе удастся привлечь внимание и нас выпустят?

- Просто заткнись. Я с тобой не разговариваю, – откуда-то справа огрызнулся голос Блэка, и Северус повернул голову в его сторону, несмотря на то, что толку от этого не было никакого. Он снова пожал плечами.

- Как хочешь.

И, закинув ногу на ногу, попытался принять наиболее удобное сидячее положение, учитывая, что он понятия не имел, на чём же он сидит.

После того как они таки сумели пробраться мимо несговорчивой и ворчливой горгульи, перебрав по пути десятки вариантов – начиная с тараканьих усов и заканчивая плюющимися мушками (какая-то новая сладость, жуткая, судя по её названию), – и даже сумев подобрать правильный, перед ними замаячила самая сложная часть: разговор с директором. Наверное из их совместных неразборчивых и малопонятных бормотаний тот понял куда больше, а может не понял ничего, но когда оба слизеринца выдохлись, директор без слов встал со своего троноподобного кресла, прошёл к полупрозрачному стеллажу с книгами и взмахом палочки убрал его со своего пути. Когда стеллаж попросту растворился в воздухе, за ним обнаружилась небольшая овальная дверца, на которую им, все также не произнося ни слова и всепонимающе посвёркивая очками-половинками, и указал директор. Слизеринцы переглянулись: видимо им пришла в голову одна и та же мысль: не стоило сюда приходить, но теперь было уже поздно всё менять, а попытаться сбежать от Дамблдора… Идея ещё более безумная, чем придти сюда. В общем, выбора у них не было никакого, так что они, чувствуя себя чудовищно измотанными после душу выворачивающих подробных расспросов директора (Северус, правда, подозревал, что здесь не обошлось и без легилименции), прошли внутрь – в темноту.

Молчание длилось недолго, и уже примерно на пятой минуте, согласно беспрерывно тикающим внутренним часам Северуса, Сириус решил прекратить с ним «не разговаривать». О чём он просто не мог не пожалеть и незамедлительно не высказать это вслух.

- Знаешь, Сев, – Северус поморщился со страдальческим стоном «о Господи, я – Северус, сколько можно повторять?..», но вполне ожидаемо был проигнорирован. – Надо было подумать об этом до того, как мы сюда явились, как овцы на убой, но что теперь мешает Дамблдору сдать нас аврорам и упечь в Азкабан?

- С какой стати ему это делать? – удивился он. – Это же Дамблдор!

- Ну и? – ехидно осведомился слившийся с темнотой Блэк. Блэк in black. Просто смешно. Вот только теперь и самому Снейпу, невольно задумавшемуся над вопросом друга, было совершенно не до смеха.

- Да какая ему от этого польза? – развёл он руками. – К тому же он ведь не отчислил никого из вашей гриффиндорской компашки, несмотря на то, сколько всего вы успели натворить! – запальчиво озвучил он пришедший ему в голову довод: не очень логичный, но вполне убедительный.

- Не убедил, – сухо ответил Сириус, и Северус услышал, как тот тоже возится, тщетно пытаясь сесть так, чтобы не соскальзывать и не скатываться с того, на чём он сидел.

Он пожал плечами.

- Твои проблемы.

Блэк будто не обратил внимания или попросту сделал вид, что не услышал его ответ.

- Он же даже палочки у нас забрал! – кажется, именно этот факт возмущал того больше всего. Северус фыркнул.

- У него в кабинете сидят два прошедших Посвящение Пожирателя Смерти, скажи, на его месте ты оставил бы нам палочки?

Молчание.

- Вот видишь, – Северус снова пожал плечами. – И вообще, с каких пор ты стал таким пессимистом? Ладно я скептик, а ты-то когда успел переквалифицироваться?

- Недавно, – неожиданно зло рыкнул в ответ Сириус. – Хочешь знать моё мнение насчёт этого дерьма?

- Дай подумать… Нет, не хочу.

- Это ты во всём виноват.

- Чего?! – он аж поперхнулся. – С чего бы это?! Не я тащил тебя в кабалу к Лорду, ты сам приплёлся! Тебя туда никто не звал, так что нечего валить на меня свои проблемы!

Темнота ощерилась острозубой пастью.

- О-о-о, я не Лорда имел в виду, и ты прекрасно это понял, – в голосе Сириуса послышался далёкий раскат грома, – Нюниус.

Северус вздрогнул и мгновенно напрягся, вспомнив, что обычно раньше после этого следовало какое-то заклятье. Но ведь это было раньше! За последние полтора года он уже почти успел позабыть об этой придуманной Мародёрами отвратительной кличке, и потому услышать её от человека, ставшего за столь удивительно короткий промежуток времени ему лучшим другом, было потрясением.

- Что?.. Сир, – он намеренно сократил имя друга, надеясь, что это вправит тому мозги, – ты что пил сегодня?

- Отлично, – пренебрежительно хмыкнул из темноты Блэк, – я разве похож на алкоголика, что ты меня об этом спрашиваешь?

- Ты несёшь чушь!

- Наоборот, я говорю то, что думаю, но если тебе станет легче, то нет, я ничего не пил, кроме того твоего зелья Сна без Сновидений вчера вечером.

- Какого ещё зелья? – недоумевающее нахмурил брови Северус. – Оно закончилось ещё два дня назад, между прочим, это ты его и допил, а я не успел сварить новую порцию… – он вдруг осёкся. – О Боже… Флакон, флакон, из которого ты пил… красный и ещё такой… ребристый?

Видимо поначалу Сириус кивнул, потому что услышал он ответ только через минуту, не меньше.

- Да.

- О Боже… – с трудом сдерживая рвущийся из груди истеричный смех, Северус закрыл глаза рукой и, потеряв таки равновесие, сполз со своей неустойчивой сидушки на пол. Блэк совершенно не разбирался в зельях – это он знал и раньше. Да, в случае крайней на то необходимости тот вполне мог сварить приличное варево, руководствуясь учебником, но не более, а уж отличить зелье Сна без Сновидений от того, что на самом деле было налито во флакон… Красный флакон с бугристой резьбой. Флакон, в который он перелил из котла экспериментальное противоядие от зелья Ненависти, над которым он без отдыха бился почти всё лето. И вот, когда результат его трудов был готов и можно было приступать к варке самой Ненависти, чтобы потом всё окончательно проверить, вмешался Сириус.

- Скажи-ка мне, Бродяга, – невольно сбился на ядовито-вкрадчивый тон Северус. – А чем ты думал, копаясь в моих вещах? Как насчёт того, чтобы для начала спросить разрешения?

Сириус, который, в отличие от Снейпа, обычно неплохо видел в темноте, но сейчас, в этой каморке действительно не мог разглядеть совершенно ничего – видимо помещение было зачаровано, выразительно фыркнул.

- Учись делиться, Нюниус.

- Хватит меня так называть! – не стерпел повторного оскорбления Северус. – Гриффиндорец!

- Ооо, уже нет, – слащаво протянул Сириус. – К сожалению. И поверь, мой «дорогой друг», – Северус почти услышал прозвучавшие в голосе кавычки, – будь у меня возможность перевестись обратно, я бы это сделал без колебаний.

- Что ж, валяй. Скатертью дорога.

- Мечтать не вредно, Сев. Так легко тебе от меня не отделаться, – ухмыльнулся в темноте Сириус.

- Я и не надеялся, – проворчал себе под нос «Сев». – Ты же просто из вредности мне назло останешься.

- Я всё слышал!

- А я за тебя очень рад! – вскинув подбородок, выкрикнул ему в ответ Северус. – Пора начинать держать яд у себя тумбочке. Вдруг, ну совершенно случайно, он мне пригодится?..

- Между прочим, это я тоже слышал, – проинформировал Сириус.

- А я как раз для тебя это и говорил!

- Вот как? – напрягся тот. – Значит, смерти моей захотелось? Тогда уж иди-ка ты к Волан-де-Морту, скажи ему, что я секретный агент, работающий на Министерство или Дамблдора, или на обоих сразу, так будет качественней, чем твою отраву хл######!

- Всё, ты сам напросился! – выпалил Северус и, ориентируясь лишь на звук голоса Блэка, к своему удивлению бросился вперёд – и вправо. Зелья – это святое! Однако Сириуса там, где теоретически он должен был быть, не оказалось, потому что до конечной точки своего броска Северус не добрался. Слизеринцы, в полной темноте налетев друг на друга, стукнулись лбами.
* * *

Положив на холодную, ещё не успевшую прогреться землю учебник, Питер, крякнув, уселся прямо на него, ни мало не заботясь о состоянии и так потрёпанной обложки библиотечной книги. Учебник был по Арифмантике, которую он по какой-то, теперь не понятной ему причине выбрал на третьем(?) курсе и которую до сих пор он сдавал лишь благодаря бескорыстной помощи Ремуса. Арифмантику Питер не понимал совершенно и потому ненавидел её, наверное, так же горячо, как Сириус – своих «драгоценных» родственников, Джеймс – ухажёров Лили, а Ремус – полную луну. Но так же как и полнолуния, Арифмантика была тем неизбежным злом, которое он должен был преодолеть. Впрочем, мысли о том, что меньше чем через год он навсегда распрощается с этим предметом, не очень-то вдохновляли и радовали.

Питер облокотился плечом о небольшую каменную скалу, торчавшую прямо из земли, наподобие окаменевшей руки древнего великана, и прикрыл глаза. В нескольких метрах от него начинались широкие каменные ступени, ведущие к расположившемуся внизу домику лесничего Хагрида и к раскинувшемуся рядом огороду с огромными ярко-оранжевыми тыквами. Эти знаменитые тыквы были столь огромны, что первой мыслью при взгляде на эти «чудовища» было то, что Хагрид, вопреки какому-то там запрету, использовал при их выращивании какую-то разновидность магии. Студенты вечно спорили на эту тему, хотя ещё никто не видел, чтобы у Хагрида была волшебная палочка.

Мародеры даже, поспорив на десять сиклей с одним мальчишкой из Равенкло, в течение двух с половиной недель по ночам караулили Хагрида на его же собственном огороде, по очереди сидя укрывшись мантией-невидимкой среди оранжевых чудовищ. Возможно тот действительно тайком ото всех пользовался магией – выяснить этого им так и не удалось, тем более что терпения у Сириуса хватило только на эти злосчастные две недели. С половиной. Да и Ремус, которого в добровольно-принудительном порядке запрягли сторожить (вплоть до третьего курса, когда Мародёры раскрыли его секрет, веский довод «но ты же наш друг?» действовал на него безотказно, впрочем, и после тоже), был против продолжения ночных посиделок (особенно после того как провёл пол ночи под дождём среди осточертевших всем тыкв) и даже угрожал перестать давать им конспекты по Истории Магии (был конец второго курса и без его конспектов ни у кого из Мародёров не было ни единого шанса сдать теорию по предмету Бинса).

Так что Мародёры отступились. Десять проигранных сиклей были выплачены Сириусом из его же собственного кошелька: Джеймс, скотина, наотрез отказался щадить бюджет лучшего друга, бессовестно напомнив, что именно Блэк первым предложил сдаться.

Прикрыв глаза – так, чтобы со стороны могло показаться, будто он спит, – Питер с удовлетворением припомнил, как страшно кривило Сириуса, когда тот с «вежливой» улыбкой отсчитывал монеты равенкловцу, который уже и сам был не рад свалившемуся на него выигрышу – таким выразительным взглядом одарил его Блэк, когда вся сумма из его кошелька перекочевала в карман мальчишки.

Да, ради таких вот моментов стоило жить… Но даже эти услаждающие душу мгновения не могли сравниться с походами в Хогсмид, бутылкой сливочного пива и магазинчиком всяческих сладостей, куда Питер на обратном пути в Хогвартс непременно сворачивал, чтобы запастись тамошним добром – сладкое он обожал с самого детства и, наплевав на предупреждения матери о развитии кариеса, мог есть конфеты и шоколад чуть ли не тоннами. Правда, тоннами не получалось: приходилось «по-братски», как приговаривал Джеймс, делиться с друзьями, а если по пути сталкивались ещё и с другими однокурсниками, то свежекупленный кулёк терял в весе едва ли не вдвое, а может и того больше: сладкоежек на курсе оказалось огорчительно много. Радовало хотя бы одно: поход к садисту-дантисту ему не грозил – Ремус, пусть и был волшебником всего лишь наполовину, с детства знал о магическом мире, так что он быстро растолковал магглорожденному другу, как решают проблему больных зубов волшебники. Первокурсников в Хогсмид не пускали, так что на радостях он, как это делали многие другие, заказал одному из пятикурсников, за небольшое вознаграждение подрабатывавшим курьерами, купить шоколадных лягушек, тянучек, мармеладок и много чего ещё. Накупленные «курьером» сладости они с друзьями доедали в течение трёх дней, сидя перед сном на кроватях, болтая босыми ногами и ловя в темноте удиравших от них по ворсистым коврам лягушек… Весёлое было время…

Вспоминая те посиделки и сравнивая то, что было, с тем, что есть, Питер не мог не заметить – хоть и усиленно старался не думать об этом, – что сравнение не в пользу настоящего. Без присутствия Сириуса как в спальне, так и на курсе, было легче даже просто дышать, но в то же время без него было… скучно. Ремус теперь большую часть времени проводил обложившись учебниками, так что со стороны казалось, будто это самая что ни на есть настоящая крепость, – нет, разумеется, он и раньше так делал, но раньше был Сириус, чтобы оттаскивать его от этих кладовых знаний, теперь же если Джеймс это и делал, то почти сразу же они вдвоём исчезали в неизвестном направлении, отговорившись каким-то нелепыми фразами, которые каждый раз становились всё примитивнее и примитивнее. Так что быть может Питер и скучал иногда – периодически, ну очень-очень редко – по компании прежних четверых Мародёров, но после таких вот исчезновений друзей и их беззастенчивой лжи (ну какое у них может быть сдвоенное свидание?!) все его лучшие побуждения таяли, как дым, сменяясь разочарованием и острой обидой.

Он на столь многое пошёл, чтобы люди, которых он считал друзьями и которые, видимо, не считали другом его, стали, наконец, обращать на него хоть чуть-чуть больше внимания. Он столько всего сделал, чтобы добиться или хотя бы стать на шаг ближе к своей цели. Шантажировал Снейпа, чтобы тот сварил запрещённое к хранению зелье. Заключил Нерушимую клятву. Он даже сумел устранить Блэка! И что? А ничего! Ни-че-го! Абсолютно! Совершенно! Пустышка! Поначалу всё было просто чудесно: Джеймс наконец-то разговаривал с ним как с равным и даже первым – чего никогда не было, пока он дружил с Сириусом – посвящал его, а не Ремуса в свои планы. Например, та их общая задумка заблокировать проход в слизеринскую гостиную была просто супер.

К сожалению, остаться на шоу им не удалось: мантия-невидимка и так с трудом их скрывала, а тут к тому же ещё и Филч со своим ненаглядным кошаком повадился инспектировать подземелья, так что им с Джеймсом пришлось в экстренном темпе уносить ноги и прятаться от завхоза в Выручай-комнате, как по заказу преобразившейся в какой-то тёмный и мрачный бункер с затхлым запахом пыли. Можно было отсидеться в укрытии, пока Филч не свалит куда-нибудь ещё – ловить других студентов, например, а потом пойти и из-за угла насладиться зрелищем «слизеринцы против стены», но Джеймсу было лень, и они разделились: Питер остался ждать зрелища, чтобы потом рассказать друзьям об увиденном, а Джеймс под мантией свалил обратно в башню.

Ждать пришлось долго – не меньше часа: почему-то слизеринцы, как сговорившись, шастали куда угодно, но только не обратно в свою гостиную. Питер даже начал подумывать, что ему следовало последовать примеру Джеймса с самого начала, а не торчать в холодном подземелье в облике крысы: тоже небезопасное занятие, особенно если вспомнить о филчевом кошаке. И вот, когда он уже совсем отчаялся застать что-нибудь особенное, в поле его зрения появился – кто бы мог подумать? – Снейп. Конечно, если бы вместо него оказался Сириус, было бы во стократ лучше, но за неимением большего Питер, вгрызшись зубами в обнаруженный им кусочек сыра, – наверное, перед трансформацией выпал из кармана – он иногда таскал с собой сыр, чтобы поживиться, если проголодается, – во все глазки-бусинки уставился на слизеринца. А тот, уже обнаружив, что проход наотрез отказывается открыться, теперь пытался пройти внутрь, применив к каменной кладке, за которой скрывалась гостиная Слизерина, вычитанные им из книг чары. Получалось плохо, а вернее не получалось совсем. До появления Блэка. Вот тогда-то и началось то супер-шоу, ради которого они с Джеймсом и старались.

Будь Питер в человеческом обличье, он бы от нетерпения начал грызть ногти – старая детская привычка, о которой он вспоминал теперь, только когда сильно волновался, а так пришлось довольствовать сыром, тот, правда, немного зачерствел, но на его крысиный вкус был вполне съедобным. Он ожидал, что Сириус и Нюниус как обычно обменяются парой-другой обидных ругательств, а потом повыхватывают палочки-выручалочки и вцепятся друг другу в горло, но на его глазах произошло нечто куда более захватывающее и невероятное. Сириус, как и ожидалось, довольно быстро догадался, что к чему, и разблокировал проход, но, не удержавшись на двух лапах – наверное, потому что кучу времени проводил в облике Бродяги, как мысленно позлорадствовал Питер (других-то крыс поблизости не наблюдалось, чтобы можно было поделиться с ними своим наблюдением), – упал на пол. И тогда Снейп, кажется, и сам удивившийся своему поступку, протянул ему руку. Питер подавился сыром. Сириус же вылупился на него, как… как если бы перед ним стоял Нюниус-Снейп и протягивал руку, предлагая свою помощь. Что было дальше, Питер не знал: слизеринцы, настороженно переглядываясь, наконец-то пробрались в свою гостиную, и вернувшийся к жизни проход надёжно скрыл их от глаз Петтигрю, но и того, что он увидел, Питеру было более чем достаточно. Приняв свой собственный облик, он опрометью бросился в башню, чтобы рассказать обо всём друзьям, но тех там почему-то не оказалось. Когда же Ремус и Джеймс всё-таки обнаружились – и не где-нибудь, а в библиотеке! – и он, едва ли не захлёбываясь от осознания нереальности увиденного, усиленно жестикулируя, поведал друзьям о том, какое шоу они пропустили, разумеется, ему никто не поверил. Он и сам бы себе не поверил, если бы не видел собственными глазами, так что даже не стал – почти – обижаться на них.

А три дня спустя появилась первая ласточка – фигурально – вестница того, что Бродяга и Нюниус сговорились, образовав свою группировку против Мародёров. Нехилая такая ласточка. В итоге половина Гриффиндора тусовалась в Больничном крыле – те, кому не повезло, а другую половину распределили по башням Равенкло и Хаффлпаффа. Хорошо ещё, что Дамблдор додумался не отправлять их в подземелья Слизерина, а то бы большая часть либо змеёнышей, либо львов, учитывая их взаимную нелюбовь, – мягко говоря, – так и не проснулась бы на следующее утро.

В ответ возжаждавшие мести Мародёры – в первую очередь Джеймс, разумеется, – дружной компанией – Ремус пошёл с друзьями только для того, чтобы те не натворили ещё больше бед, чем собирались, – направили свои стопы в кухню, где обрадованные их появлением домовые эльфы накормили всю троицу до такой степени, что в животы не влезало уже ничего, кроме сока. А пока дружелюбные существа мотались по всей кухне, выполняя их заказы, Джеймс с помощью Хвоста быстренько успел распределить по котелкам выпрошенное Питером у матери маггловское слабительное. Эффект был просто потрясающим. Наверное, они всё-таки переборщили с дозой, потому что уже через несколько минут после начала завтрака Большой Зал начал стремительно пустеть, причем покидали его исключительно слизеринцы.

Питер ликовал! А вот Джеймс, ещё прошлым вечером больше всех предвкушавший момент расправы, как ни странно, выглядел совсем не довольным при виде того, как Сириус, бросив ложку в тарелку с недоеденной им овсянкой, на световой скорости вылетел из Зала. Снейп улетучился немногим позже него, держась за живот и при этом умудряясь сохранять прежний горделивый вид.

В тот день Питер чувствовал себя как на вершине Олимпа, мифической обители богов, и даже мрачный и неразговорчивый Джеймс был не способен омрачить его настроение.

А совсем недавно ему даже удалось совершить, казалось бы, невозможное: без чьей-либо помощи – в одиночку – проникнуть в кабинет директора!

Позади него прошуршала под чьими-то ногами трава, и гриффиндорец быстро открыл глаза.

- Привет, малыш Питер, – с лёгкой насмешкой произнёс тот, кто нарушил его уединение.

- Ты опоздал, – бросив взгляд на свои наручные часы, недовольно прокомментировал Питер, вставая с земли и запихивая запачканный учебник – Пинс его потом убьёт – обратно в сумку. – Вряд ли твой Повелитель будет доволен, если ему станет известно – совершенно случайно, разумеется, – как ты себя ведёшь со столь ценным источником информации, как я.

- Опаздывают грязнокровки, а я – задерживаюсь, – уже более настороженно ответил тот, видимо сполна оценив степень угрозы и всё же с явным удовольствием наблюдая за тем, как по лицу его гриффиндорского собеседника пробежала тень при намёке на его происхождение. Слизеринец нетерпеливо посмотрел на циферблат своих часов, тем самым давая понять, что он не намерен тратить на него своё драгоценное время. – Ну так ради чего ты меня вызвал? Есть новости?

Питер кивнул.

- Да. И можешь мне поверить: твоему Хозяину они понравятся. И кстати, хватит звать меня малышом, Блэр.
* * *

- Вот тебе, урод сальноволосый!

Северус попытался заблокировать удар или хотя бы увернуться, но проделать это не видя противника было непросто, особенно учитывая то, что его коньком всегда были зелья и тёмная магия, а не маггловский мордобой. И само собой, попытка провалилась. Кулак озверевшего Блэка (не то чтобы у того не было на это причины) врезался в его любимую нижнюю челюсть. Из глаз от боли брызнули слёзы, а темнота наконец-то разнообразилась яркими разноцветными искрами, в которых Северусу почему-то померещились миниатюрные серебряные котлы – давняя мечта, которую он наконец-то сумел осуществить в этом году на оставленные ему в наследство деньги деда, – и сверкающие хрустальные флаконы для наиболее редких и сложных зелий.

Глюки разогнала боль в ушибленных коленях, когда он после недолгого падения с удивлением очутился на полу потайной каморки, куда их с Блэком запихнул директор. Хвала Слизерину, Дамблдор додумался отобрать у них палочки! – неужели предполагал, что такое может произойти, или решил перестраховаться?.. С него ста…

Заслышав рядом с собой учащённое дыхание однокурсника, Северус быстро – как мог – вскочил на ноги, отпрыгивая в сторону – подальше, как ему казалось, от Блэка. Однако ошибиться в темноте немудрено, и вместо этого он наоборот налетел прямо на своего противника. Он не успел полностью разогнуться и потому одновременно с блэковским вскриком «Чёрт!» почувствовал, как его лоб соприкоснулся с какой-то частью тела Сириуса, возможно, даже с челюстью. Чтобы снова не упасть, Северус машинально изо всех сил вцепился в первый попавшийся предмет, которым, по несчастью, оказалась мантия Сириуса. Однако вместо того, чтобы с её помощью удержаться на ногах, он потянул Блэка за собой, и они оба с руганью рухнули и покатились по полу, продолжая яростно мутузить друг друга. Сказать, кто побеждает, было несколько затруднительно, но Северус старался, чтобы счёт Сириуса не перевешивал его собственные заслуги.

Слишком увлечённые друг другом, они не сразу заметили, что в каморке уже не так темно, как было всего минуту назад, и что у их потасовки откуда-то появились непрошеные зрители. Восклицания «Сириус!» (женский голос) и «Мистер Снейп! Немедленно прекратите!» (о-па, директор вернулся) они оба пропустили мимо ушей. И зря, потому что в следующий момент невидимая, но мощная сила бесцеремонно оторвала их друг от друга и швырнула в разные углы комнаты. Не вняв предупреждению, Сириус вскочил на ноги и, одержимый желанием в кои-то веки всего лишь набить другу рожу, попытался вернуться к прежнему занятию.

- Сидеть, Блэк! – взревел незнакомый зычный голос, а затем, когда он, проигнорировав и это предупреждение, уже успел преодолеть почти половину пути, на него обрушился ледяной поток воды – маленький рукотворный водопад. Промок и замёрз Сириус в ту же секунду, но ни это, ни упавшие на глаза мокрые пряди волос не помешали ему увидеть ядовито-довольную ухмылку и сложенные на груди руки Снейпа.

- Правильно, СИДЕТЬ, Блэк, – поддержал тот своего невидимого пока что защитника, и сразу после этих слов на него обрушился точно такой же водопад. Со стороны зрелище было… зрелищным. Пришёл черёд Сириуса злорадствовать, чем он немедленно и занялся, едко заметив:

- Вот видишь, Нюниус, не только я считаю, что тебе срочно нужен душ.

Снейп ошеломлённо хватанул ртом воздух и, яростно сверкнув чёрными, как угольки, глазами – взгляд, правда, пропал втуне, – раздвинул в стороны соскользнувшие на лоб пряди. Едва видимый в тусклом свете, наполнявшем комнату сквозь открытую дверь, тот выглядел не только жалко, но и смешно, и Сириус едва сумел сдержать невольное желание совершенно по-девчачьи хихикнуть.

Пронзив напоследок друг друга злобными взглядами, слизеринцы, одновременно вспомнив о не угасшем желании выбраться, наконец, на волю, на удивление дружно повернулись в сторону не нужного никому из них защитника.

- Вы спя…

Сириус проглотил язык. Правда, не буквально. А произошло это от того, что он – единственный, кому из них двоих некогда посчастливилось лицом к лицу встретиться со знаменитым Аластаром Грюмом, узнал стоявшего в дверном проёме волшебника с иссечённым шрамами лицом.

- …тили?!?! – эхом продолжил за него Снейп, не обратив внимания на внезапно замолкшего товарища. Черноглазый слизеринец никогда не проявлял особого, да и обычного интереса тоже к тому, что происходило в обществе, так что не было ничего удивительного в том, что лицо начальника Аврората, пусть и показавшееся ему смутно знакомым, не вызвало у него никаких чётких воспоминаний и ассоциаций.

- Сев, – попытался остановить друга до того, как тот ляпнет что-то ещё, Сириус, – ты лучше не…

«Сев» вперил в него злобный взгляд и выразительно вытер крепко сжатым кулаком выступившую из разбитой губы кровь.

- Ну как хочешь… – не став настаивать, пожал плечами Сириус и, спрятав руки в карманы, принялся с нарочито невозмутимым видом тихо насвистывать популярную среди студентов мелодию. Благие намерения были задавлены на корню.

Вряд ли, конечно, собравшаяся здесь публика могла оценить его музыкальный талант, но раздражённый выдох Снейпа для него был равнозначен одобрительным аплодисментам и вызову на бис.

- Сириус, хватит.

- Есть, сэр! – не удержавшись, рявкнул он, узнав голос директора, невидимого из-за фигуры Грюма.

- Фигляр, – холодно прокомментировал аврор и повернулся в сторону Дамблдора. – Альбус, ты собрал нас ради этих сопляков?

Что ответил ему директор, Сириус не расслышал, потому что к его ужасу кто-то очень знакомым голосом позвал его по имени. Он нахмурился и попытался разглядеть лицо окликнувшего его человека, благо света теперь было достаточно.

- Сириус! Аластор, да отойди же! – снова прозвучал тот самый голос, и, потеснив Грюма, в директорскую каморку протиснулась мать Джеймса – Дориа Поттер, а за плечом главы Аврората Сириус только теперь углядел Чарлуса Поттера.

- Это ещё кто? – пробормотал из своего угла Северус. – Эй, Сир! Это что за дама?

- Отвали, – прошипел Сириус, в спешке приглаживая мокрые волосы и поправляя сбившуюся набекрень мантию, тоже безобразно мокрую и грязную – за что отдельное спасибо полу.

- Чёрт, я выгляжу как огородное пугало. Мы всю паутину на себя собрали, – проворчал Северус, совершая те же самые манипуляции.

- Зато сделали одолжение эльфам – им меньше убираться придётся. Спасибо тебе скажут.

- Больно нужно мне их спасибо!

- Заткнись! И вообще, иди ты к чёрту! – не вытерпел Блэк и, почти сразу же растянувшись в белозубой улыбке, произнёс: – Рад вас видеть, миссис Поттер. Чудесно выглядите.

Снейп фыркнул и пробормотал что-то неразборчивое насчёт явной лести. Сириус «убил» его взглядом, уже в который раз пожалев об отсутствии палочки. Кстати об этом…

- Профессор Дамблдор, а вы не могли бы вернуть нам наши волшебные палочки? – невинно осведомился он, мысленно подивившись тому, как по-идиотски это прозвучало. Выражение лица Грюма, поражённого наглостью Блэка, которому он ещё год назад предрёк незавидную участь Пожирателя Смерти, отчётливо сказало ему о том, что нет, не может.

- Во избежание недопонимания, мистер Блэк, вы с мистером Снейпом получите свои палочки только после того, как мы всё обсудим. Выходите оттуда, – мягко произнёс обнаружившийся позади Грюма директор.

Сириус сделал шаг к выходу, следуя указаниям волшебника, и остановился на месте, когда между ним и аврором осталось всего два шага. Приподнялся на носках и, выразительно приподняв брови, бросил взгляд на директора.

- Аластор, отойди, всё в порядке.

Предупреждающе посмотрев на слизеринца, тот потеснился, но когда Сириус поднял ногу, чтобы покинуть место их временного заточения, внезапно схватил его за руку. Не ожидавший этого Сириус тихо вскрикнул от боли – так больно аврор рванул его на себя.

- Я тебя предупредил, – прорычал Грюм и также неожиданно разжал пальцы, но теперь Сириус был к этому готов и, точно так же схватив того, отрывисто бросил: – Я вас тоже.

И он решительно перешагнул порог. В ту же секунду в глазах потемнело, в ушах застучали звонкие колокольчики, и он был вынужден опереться на первое попавшее плечо. К счастью, плечо принадлежало не Грюму, а Чарлусу Поттеру.

- Чёрт, что это было? – хрипло вопросил ненамного отставший от него Снейп, с трудом отлипая от стены, к которой он едва успел прислониться, когда внезапно начавшийся приступ головокружения закрутил-завертел и слил собравшихся в кабинете людей в одно неразборчивое пятно красок. Северус усиленно затряс головой, не обращая внимания на то, что с его мокрых волос во все стороны разлетаются мелкие брызги. Стоявшая рядом с ним статная женщина в бросавшейся в глаза яркой изумрудно-зелёной накидке вздрогнула, когда на неё попало несколько капелек, и лёгким взмахом палочки высушила мокрых, как водяные, слизеринцев.

- Это были чары, мистер Снейп. Не переживайте, их действие иссякло, как только вы переступили порог комнаты.

- Стоп, – перебил открывшего было рот Снейпа Сириус, озарённый внезапной догадкой. – Так это из-за вас мы там едва не поубивали друг друга? – возмущённо махнул рукой он в сторону оставшейся позади него каморки, но когда он обернулся, той уже и след простыл: вместо неё там стоял прежний стеллаж с книгами – тот самый, за которым в прошлый раз и обнаружилась дверь в эту чёртову комнатушку. – Дьявол, – с чувством выругался он, проигнорировав укоризненное «Сириус» Дориа Поттер. – Да у меня из-за вас клаустрофобия началась, чтоб вы знали!

- Мне очень жаль, мистер Блэк, но у меня не было иного выбора, – сочувственно улыбаясь, покачал головой старый волшебник, но Сириусу почему-то почудилось, что, искусно пряча свою улыбку под пушистой бородой, тот на самом деле вовсю развлекается, веселясь и где-то глубоко внутри зловредно хихикая. Однако же глаза мага не смеялись – взгляд, которым тот одарил замерших каждого на своих местах слизеринцев, был непривычно жёстким, совершенно не сочетавшимся с привычным образом чудаковатого старика, любившего щеголять в блестящих мантиях, поощрявшего студентов к новым проказам и попивающего чай с лимонными дольками.

Сириус бросил взгляд на стоявшего поодаль друга: тот, глубоко о чём-то задумавшись, кивал в такт каждому слову директора – значит, скорее всего, наконец-то всё понял, а быть может, даже вспомнил, что это за заклинание такое: кто знает, авось в будущем пригодится? Хотя, судя по выражению лица Грюма – а тот, как начальник Аврората, определённо имеет немалое влияние в Министерстве, – их обоих не ждало ничего, кроме камер-одиночек в одной из башен Азкабана. Сириус не был уверен, что Дамблдор уже успел посвятить старого приятеля в их проблему, но помня об отношении Грюма к его семейству и слизеринцам… Определённо камеры-одиночки. А Сириус, которого после совершённого им убийства посещали не столько воспоминания о том маггле, а непонятные сны о холодных стенах из грубых неотёсанных камней, грохот бьющегося о скалы прибоя и страшные фигуры в чёрных балахонах, с заунывным воем тянущие к нему свои костлявые пальцы, даже думать боялся о таком исходе. Именно для того, чтобы больше не видеть эти сны, он и пил зелье Сна без Сновидений, однако даже тогда – в пустоте, заменяющей ему сон в течение последних нескольких ночей, нечто смутное продолжало терзать его изнутри.

- Мистер Снейп, мистер Блэк, сядьте, – Дамблдор взмахнул палочкой, и прямо перед Сириусом из ничего возник узкий, предназначенный только для них двоих диванчик. Северус едва удержался от восхищённого комментария, продолжая всеми силами сохранять невозмутимое выражение лица: одно дело – трансфигурация какого-то предмета в нечто иное, а вот такое вроде бы вполне бытовое волшебство – это самый что ни на есть высший уровень магии!!! Разумеется, он уже давным-давно (примерно на пятом курсе) начал осваивать эту ступень, которую под совместным руководством МакГонагалл и Флитвика в Хогвартсе начинали изучать только на последнем курсе обучения.

Сириус, не сводя недоверчивого взгляда с директора школы, настороженно присел на самый край дивана и, переглянувшись с другом, вдруг закинул ногу на ногу. Чарлус Поттер, с которым они неплохо поладили, когда Сириус несколько недель жил у них в доме после того, как с помощью друзей сбежал из родительского дома на Гриммо 12, одобрительно хмыкнул и, наклонившись, что-то зашептал жене на ухо. Выслушав мужа, Дориа согласно кивнула и мимолётно улыбнулась, поймав устремлённый на неё взгляд Сириуса. И тот едва удержался от того, чтобы подмигнуть ей в ответ.

- Думаю, нам всем стоит присесть, – прозвучал женский голос, в котором слизеринцы к своему удивлению сразу же узнали строгий голос профессора Трансфигурации Минеры МакГонагалл. Сириус сначала ссутулился, будто надеясь таким незамысловатым способом избежать встречи со своим бывшим деканом, а потом, одумавшись, наоборот ещё сильнее распрямился.

- Ты бы определился, чего ты хочешь, – шепнул ему Северус, заработав болезненный, но почти дружеский тычок под рёбра.

Когда все люди расселись – кто у окна, кто у стены, а один довольно высокий молодой колдун с квадратной челюстью и густыми соломенного цвета волосами удобно устроился рядом с фениксом, который, судя по всему, остался весьма довольным составленной ему компанией. Хотя скорее всего Фоукса больше порадовало то, что неизвестный волшебник тут же принялся аккуратно гладить его по изогнутой шее.

- Подмор, хватит! – окликнула его сидевшая в противоположном углу комнаты симпатичная брюнетка. – Мы не для этого здесь собрались. Я так понимаю, Альбус, дело в этих мальчиках?

Сириус собрался было возмущённо заявить, что он уже давно не мальчик, но мгновенно передумал, ощутив, как кто-то – а именно сидевший справа от него и натянуто улыбающийся Снейп – изо всех сил наступил ему на ногу.

Дамблдор покачал головой.

- Нужно ещё немного подождать, Хестия. Пока не все собрались.

Брюнетка осмотрелась по сторонам, а потом страдальчески вздохнула и закатила глаза.

- Ну сколько можно? Опять он опаздывает!

- Я тоже рад тебя видеть, Джонс, но вообще-то я уже давно здесь, – насмешливо прозвучал медово-бархатный голос. Женщина, оглянувшись на говорившего, прищурилась и недовольно скрестила руки на высокой груди. Сириус вытянул шею, но так и не сумел ничего разглядеть.

- В таком случае кого мы ждём? – спрятав улыбку, спросил мистер Поттер у сидевшего рядом с ним волшебника в тёмно-красной мантии – шотландца, не раз доказавшего свою верность делам Ордена. Дуглас пожал плечами.

- Не знаю, но Аберфорт как-то обмолвился, что именно из-за важности этого человека его ни разу не было на собраниях Ордена, – тихо ответил он. – Это всё, что мне известно. Хотя кто-то из наших поговаривал, что это именно он устраивает эти подлянки Пожирателям. Чем чёрт не шутит?

Чарлус присвистнул.

- Если это и в самом деле так, то я его уже заранее уважаю.

- Ты бы лучше вот над чем подумал: если Дамблдор на протяжении целого года скрывал его даже от нас, то с какой стати он решил вывести его в свет именно сегодня? Когда помимо нас здесь двое мальчишек?

- Ну, насколько мне известно, Сириусу уже есть семнадцать, – увидев, как тот выразительно закатил глаза, услышав явно опротивевшее ему «мальчик», улыбнулся мужчина. – Так что по всем меркам он уже совершеннолетний, да и не тот он человек, который способен на предательство, я в этом уверен. К тому же он лучший друг моего сына, а Джеймс не стал бы дружить с кем попало, – уверенно закончил Чарлус. Шотландец пожал плечами.

- Ну как знаешь. Всё равно каждый останется при своём мнении. К тому же, на мой взгляд, его друг такого впечатления не производит. – Он повысил голос: – Альбус, долго нам ещё ждать?

Дамблдор бросил взгляд на часы.

- Нет.

Все члены Ордена Феникса, включая слизеринцев, дружно повернули головы в сторону входа.

Открылась дверь.
* * *

- А вот и я. Прошу любить и жаловать, – облокотившись о косяк, приветствовал их всех прямо с порога высокий мужчина с длинными чёрными волосами, в котором Сириус и Северус узнали профессора Защиты от Тёмных Искусств Алекса Уайта. Сириус, который с самого появления того в Хогвартсе относился к Уайту чуть ли не с ненавистью, поджал губы и презрительно скривился. А вот Северус, мигом вспомнив увиденное им с помощью легилименции воспоминание друга, наоборот, с живым интересом, никак не отобразившимся на его лице, уставился на профессора.

Директор тоже встал, дабы представить прочим членам Ордена новоприбывшего.

- Господа…

- И дамы! – выкрикнула девушка, всего лет на пять, если не меньше, старше Сириуса и Северуса. Уайт усмехнулся, и даже Грюм, который, вполне возможно, являлся её начальником – у Алекса не было никакой возможности определить, кем работает эта милая «дама», потому что когда он, Джеймс, Ремус и Питер вступили в Орден в его будущем, её здесь уже не было, – позволил себе коротко улыбнуться.

- Да, и дамы, – признательно кивнул девушке старый волшебник. – Перед вами профессор Алекс Уайт, он не является членом Ордена Феникса, но, тем не менее, имеет полное право присутствовать на наших совещаниях.

Возражений и протестов не последовало, так что директор и профессор, обменявшись странными взглядами, опустились в кресла.

- Простите, профессор, а что за предмет вы преподаёте? – осведомилась у Алекса Эммелина Вэнс, одна из немногих фениксовцев самого первого состава, которым удалось пережить первую войну.

- Защиту от Тёмных Искусств.

- В самом деле? Наверное, недавно начали? Говорят, эта должность проклята самим Волан-де-Мортом.

Алекс повернул голову в сторону своего второго собеседника, сидевшего почти напротив него – разве что чуть правее, и наткнулся на обезображенное шрамами лицо главы Аврората. К его чести следует сказать, что он ничем не выказал своего беспокойства – разве что немного помедлил с ответом, выискивая подвох в вопросе седовласого волшебника.

- Да нет вообще-то, уже второй год преподаю и ничего, что могло бы доказать существование этого проклятья, не замечал.

Грюм продолжал сверлить его взглядом.

- Альбус, нам нужно поговорить, – не отводя глаз, обратился он к Дамблдору. – После собрания.

Директор кивнул.

- Хорошо.

А сидевший чуть поодаль Дункан снова наклонился к Поттеру.

- В последние несколько месяцев у них есть только одна общая тема для обсуждения: этот «Икс», его личность, причины и цели. Не знаю, как вы, – с тихим смешком произнёс он, имея в виду обоих Поттеров: Дориа тоже краем уха прислушивалась к разговору супруга, – а мне отчего-то кажется, что Дамблдору об этом известно куда больше, чем он говорит.

- Ну, так было всегда, – философски пожал плечами Чарлус. – И вряд ли когда-нибудь будет иначе. Кстати, сочувствую вам, профессор, – обратился он уже к Алексу. – Теперь у Аластора вы самый главный претендент на «Икса».

Тот пожал плечами и отвернулся.

- Что-нибудь придумаю, – и уже тише, себе под нос добавил: – Как всегда. Уж мне-то не привыкать.

Фениксовцы, терпеливо ожидая, когда Дамблдор возьмёт слово и перейдёт к сути дела, тихо переговаривались между собой. Чтобы Пожиратели не смогли их выследить и причинить вред их семьям, они старались не общаться больше необходимого за стенами Хогвартса, а уж упоминание «Ордена» и «Феникса» вообще было негласным табу.

А Сириус и Северус, чувствуя, что вопреки всем их ожиданиям и страхам (хотя в этом ни один из них не признался бы даже под угрозой смерти) обстановка очень даже дружелюбная, начинали нервничать уже по другому поводу: из-за затягивающегося молчания Дамблдора, которому, казалось, не было до них никакого дела.

Чарлус Поттер ещё несколько мгновений смотрел на новоявленного не совсем фениксовца, а потом всё-таки вернулся к прерванному его появлением разговору с шотландцем.

- Ну не знаю, на мой взгляд Аберфорт – не тот человек, которому можно верить на слово, – с сомнением протянул он, тем не менее, поглядывая не на собеседника, а на Алекса, который, сложив руки на груди, с закрытыми глазами сидел, откинувшись на спинку кресла. Судя по расслабленному лицу и упавшей на глаза пряди волос, равномерно взлетающей в такт дыханию, возможно, что тот даже безмятежно спал. По крайней мере Чарлус не знал ни одного человека, который был способен оставаться таким спокойным под взглядом Грюма.

- Нет. Аберфорт настолько недолюбливает Альбуса, – интересно, кстати, почему? – что с него вполне станется сказать правду. Просто из вредности, – хмыкнул Дункан.

- Думаешь, школьный учитель способен так долго водить за нос Пожирателей Смерти? – скептически поинтересовался Поттер-старший. – Я, конечно, не говорю, что можно верить газетам, но кое в чём и они могут быть правы. К тому же, насколько я помню, аналитики из Аврората и Министерства уже выдвинули несколько гипотез, причём все сошлись, что «Икс» это кто-то из Пожирателей, предавший своего хозяина, а Уайт к ним точно не принадлежит.

- С чего ты взял? – живо заинтересовался волшебник. – Вы что, знакомы?

- Нет. Просто посмотри, – Чарлус кивнул в сторону дремлющего преподавателя. – У него закатаны рукава. Видишь? Метки нет.

Алекс и в самом деле сидел с закатанными до локтей рукавами, и как раз в тот момент, когда два волшебника обернулись на него, его голова обессилено откинулась назад, а рот забавно приоткрылся. Чарлус усмехнулся.

- Надо же, и в самом деле спит, – он посмотрел на часы. – Видимо нехило его ученички достали. Надо будет у Джеймса разузнать при встрече.

- Прямо как специально…

- Что?

- Я говорю, рукава закатаны так, будто он специально это сделал, чтобы у нас не возникло никаких подозрений.

- О Мерлин! Дункан, ты порой прямо как Грюм с его паранойей, – тихо, чтобы не разбудить спящего и чтобы не их услышал сам аврор, рассмеялся Чарлус. – Разумеется, это сделано специально: чем отвечать по сотне раз на один и тот же вопрос, гораздо проще единожды продемонстрировать.

- Так, – наконец после продолжительного ожидания заговорил глава Ордена, и все посторонние, не относящиеся к делу разговоры разом стихли: каждый из присутствовавших на собрании фениксовцев – лишь внутренний, самый доверенный круг – осознавал, что какова бы ни была причина, по которой их собрали – она очень серьёзна.

Сириус, со скучающим видом аристократически живописно расположившийся на большей половине дивана (Северусу пришлось довольствоваться малым и сидеть, подобно примерному школьнику, прижав локти к бокам и сложив руки на коленях), заинтересованно приоткрыл левый глаз: под остававшимся закрытым правым уже медленно наливался цветом лиловый синяк.

Не пошевелился только Алекс, продолжая безмятежно посапывать под обращёнными на него косыми взглядами.

- Думаю, некоторые из вас уже знают, в чём причина сегодняшнего экстренного собрания, – медленно, не торопясь, подолгу обдумывая каждое последующее слово, продолжил директор. Сириус открыл второй глаз.

- Появилась достоверная информация, согласно которой Тёмный Лорд Волан-де-Морт… – Карадок Дирборн, выглядевший непривычно молодо по сравнению с тем, каким помнил его Алекс, вздрогнул и поёжился при упоминании имени противостоящего Ордену мага. Директор, будто и не заметив этого, как ни в чём не бывало продолжил: – …планирует начать наступление на Хогвартс ближе к концу этого учебного года.

Старик замолчал, дав соратникам немного времени, чтобы обдумать и переварить первую часть дурных новостей, которые ему предстояло вывалить на них.

Сириус пожал плечами и, обращаясь исключительно к Снейпу, мрачно произнёс: – И почему я не удивлён? Как всегда всё самое худшее случается именно в конце года и непременно ПЕРЕД экзаменами.

Снейп, даже более внимательно, чем он, прислушивающийся к ведомым вокруг них разговорам, ответить не успел.

- А откуда эти сведения? – внезапно открыв совершенно не сонные глаза, спросил профессор Защиты и сел прямо.

Дамблдор коротко улыбнулся.

- Птичка на хвосте принесла.

Грюм подозрительно сощурился.

- То есть анонимное послание, – мигом расшифровал он, взглянув на старого друга в ожидании подтверждения или опровержения. Впрочем, Альбуса Дамблдора он знал едва ли не дольше и лучше всех собравшихся, так что ошибки быть не могло. В ответ же он заполучил лишь ещё одну всезнающую и уже давно порядочно раздражавшую его улыбку.

Лицо Алекса, тоже сделавшего какие-то свои выводы, на секунду приняло удивлённо-отстранённое выражение, но когда Грюм, по словам Чарлуса Поттера не беспочвенно подозревавший в нём своего безымянного помощника, перевёл на него взгляд, по его лицу уже ничего нельзя было прочесть. Однако удержаться и не сказать при всех, как раньше это сделал Грюм: «Альбус, надо поговорить», – оказалось нелегко.

- И если благодаря нашим доблестным аврорам, – Аластор скривился от того, каким возвышенно-патриотичным тоном это было произнесено – будто Дамблдор выступал перед репортёрами или Министром, – на какое-то время Пожиратели были вынуждены затаиться, но теперь они вновь активизировались. Аластор сообщил мне, что этой ночью Чёрная Метка зажглась над ещё четырьмя домами, и даже более того, стало известно, что цепь убийств в пригородных кварталах Парижа также является их рук делом.

- И что? Мы всё равно пока не можем никого из них арестовать, – с плохо сдерживаемым гневом сжал кулаки соломенноволосый волшебник. Стуржис Подмор – наконец узнал его Алекс. Тот самый, которого арестовали по обвинению в попытке взлома и ограбления в Министерстве Магии и приговорили к шести месяцам заключения в Азкабане. Дьявол, вернее, арестуют и приговорят, в будущем. – А даже если и арестуем, то только по какому-нибудь нелепому обвинению, от которого они сразу откупятся!

- Это точно, – подхватил сидевший рядом с МакГонагалл седовласый маг постарше. – Да даже тех, о которых мы точно знаем, что они Пожиратели, мы всё равно не можем элементарно найти!

- Чтобы их найти, как раз много ума не надо, – возразил Алекс. – Проблема в том, как их поймать.

Фениксовцы – в основном, конечно, мужчины и преимущественно авроры – дружно загудели.

- Да тот же Рейз! Ведь наверняка у своего кузена МакНейра отсиживается, а у нас, видите ли, нет прав на обыск! – тут же, явно кого-то передразнивая, подхватил МакЛаген. Гул стал сильнее.

- Однако на этот раз… – Дамблдор откашлялся, привлекая к себе внимание, и, когда спустя некоторое время возмущённые волшебники и волшебницы притихли, начал заново: – Однако на этот раз Волан-де-Морт пошёл ещё дальше: в ряды своих сторонников он начал набирать детей.

Все взгляды как один прикипели к фигуркам слизеринцев. Сириус невольно поёжился, поймав на себе взгляд Грюма и опустил голову, стараясь не встречаться глазами с четой Поттеров, когда те тоже поняли и осознали, ЧТО он делает на собрании Ордена. До него донеслось тихое сдавленно «Сириус…», произнесённое голосом Дориа. Чарлус не сказал ни слова, а он не смог набраться храбрости, что посмотреть на него.

- У меня ощущение, что он нас просто использовал, чтобы дать им ещё один повод для ненависти к Лорду, – склонился он к уху однокурсника. Северус промолчал, однако по выражению его лица было ясно, что не одному Блэку неуютно находиться среди одних только гриффиндорцев-фениксовцев.

- Побольше уважения, мистер Блэк! – с нажимом заметила МакГонагалл. – Этот «он» – ваш директор.

Сириус очаровательно – в знак извинения – улыбнулся строгой преподавательнице и самому директору, а затем опять склонился к уху слизеринца.

- Прозвучало почти как «хозяин», – тихо шепнул он.

На этот раз Снейпа проняло: он согласно хмыкнул и, несильно пихнув его в бок, наконец, произнёс: – Подвинься, мне места мало.

- Да, ваше величество, – совсем уже тихо – одними губами ответил Сириус и вжал голову в плечи, только теперь заметив, что МакГонагалл всё ещё внимательно смотрит на него, неодобрительно поджимая губы.

Он, как раньше Северус, сложил руки на коленях, чуть ссутулился для принятия достаточно покаянного вида и виновато опустил глаза в район пола.

- Простите?

И без того тонкие губы строгой волшебницы превратились в тонкую белую ниточку.

- Учитывая неприятности, в которые вы умудрились вляпаться по собственной дурости, мистер Блэк, я бы советовала вам вести себя ниже травы, тише воды.

Сириус открыл было рот, чтобы ответить, что он и так ведёт себя тише некуда, когда благодаря тому, что Снейп усиленно наступил ему на ногу, внезапно понял, что прослушал последние слова директора.

- А? Что? – он покосился на друга, но тот не смотрел на него, сосредоточенно возясь с рукавом мантии.

- Мистер Блэк, – догадавшись о его затруднениях, повторил Дамблдор, – покажите Метку.

Сириус, с каждой прошедшей минутой всё больше убеждавшийся, что идея и впрямь была идиотской, с сомнением поглядел на друга, который уже с показательно невозмутимым видом демонстрировал подтверждающую слова директора Метку. Вообще-то выбора у них как такового уже не было, но не утешающая мысль о том, что возможно из этого кабинета их с Севом отправят прямиком в Азкабан, заставляла кол###### и медлить, оттягивая момент. Тем более что Грюм, – первая встреча с которым, состоявшаяся чуть больше года назад в этом самом кабинете, оставила после себя более чем неприятные воспоминания о разговоре с бывшим кумиром, – смотрел на Снейпа и его Метку так, будто узрел старого, долгое время скрывавшегося и наконец вновь обнаруженного заклятого врага. Хотя даже присутствие Грюма – яростно ненавидевшего всё, что было как-то связано с Пожирателями Смерти, их Повелителем и Тёмной магией, а Сириусу не посчастливилось вляпаться и в то, и в другое, и в третье, – не напрягало его так, как присутствие Уайта и родителей Джеймса.

Сириус рвано, но так, чтобы этого никто не заметил (судя по всему, получилось не очень), выдохнул и обнажил левую руку, закатав непослушный, всё время норовивший сползти и спрятать темнеющее на коже безобразие рукав. На Поттеров, как и на Метку, он старался не смотреть, уперев взгляд в выбранную наугад точку на противоположной стене. Однако не тут-то было: невольно взгляд «пополз» и в итоге упёрся в наблюдавшего за ним обитателя одного из висевших в кабинете портретов предыдущих директоров Хогвартса. И тут же, словно мнение давно умершего и похороненного в фамильном склепе родича могло что-то значить, Сириус выпрямился, гордо расправив плечи. Даже поза изменилась: из развалисто-небрежной плавно и незаметно для него самого перетекла в… Профессор Уайт скривил губы, будто собираясь выругаться, и мигом изменил положение, раздражённо одёрнув правый рукав мантии, из которого на миг высунулся кончик его волшебной палочки.

Выражение же лица высокомерного предка не изменилось – он, как ни в чём не бывало, продолжал раскуривать мерно дымящую трубку, – но глядевшему на него Сириусу показалось, что в таких же серых, как у него, и чуть раскосых глазах под угольно чёрными бровями (художник явно старался угодить заказчику, потому что портрет, если Сириус правильно помнил, писали, уже когда Найджелус Блэк стал директором Хогвартса, а в то время ему уже было куда больше, чем сейчас Дамблдору) промелькнуло одобрение – непонятно только к чему именно: то ли к Метке, то ли к… Впрочем, пытаться понять Блэка – даже если тот несколько веков как помер – дохлый номер. Тем более для другого Блэка.

Седовласый волшебник, в котором Сириус не без удивления узнал Армандо Диппета, бывшего директором до того, как на эту должность был назначен Альбус Дамблдор, недовольно покосился на слизеринского директора (Сириус был уверен, что промолчал он лишь из-за того, что не хотел пропустить ни одного слова своего преемника) и демонстративно помахал рукой перед своим носом, отгоняя от себя расползающийся во все стороны дым. Однако, что было ещё более удивительно, возвращаться из чужого портрета в свой он не спешил, предпочитая продолжать вести наблюдение из второго кресла, которого – Сириус был в этом уверен – не было раньше на портрете Финеаса Найджелуса. Наверное, несмотря на имевшиеся между ним и Финеасом Блэком разногласия, Диппет склонялся к тому, что рисовавший этот портрет художник – его имя не сохранилось для «благодарных» потомков, которые, кстати, были бы очень рады, если бы запечатлённый на холсте предок не лез не в свои дела, – вдобавок ко всему неплохо потрудился над интерьером. Во всяком случае Сириус давно заметил, что, несмотря на характер и брюзжание хозяина портрета, большинство директоров, за исключением Дайлис Дервент, выслушивали новости, оккупировав именно его портрет.

- Нет, Аластор, арестовать ты их в любом случае не сможешь, – вернул его к неутешительной реальности твёрдый голос Дамблдора. – Эти юноши – несовершеннолетние, и у тебя нет никаких прав упечь их в тюрьму.

Сириус ненадолго успокоился и даже расслабился – ровно до тех пор, пока не вспомнил, что ему-то, в отличие от Северуса, день рождения которого ещё только должен был быть в приближающемся январе, уже есть семнадцать. Что странно, когда он оглядел фениксовцев – совершенно невольно, скорее всего по привычке, задержав взгляд на симпатичной кудрявенькой волшебнице в очень шедшей ей малиновой мантии, – профессор Уайт выглядел значительно бледнее, чем раньше (хотя он и так не мог похвастаться тёмным цветом кожи) – будто это его, а не Сириуса Грюм намеревался сплавить в Азкабан на подкормку тамошним дементорам.

- Но и это ещё не всё.

- Есть новости ХУЖЕ этой, Альбус? – тихим и в то же время совершенно спокойным голосом спросила Дориа, стараясь не смотреть на Сириуса и мысленно радуясь, что её сын с тем милым мальчиком – Ремусом не присутствуют на этом собрании. Когда-то, когда Джеймс, на каникулах вернувшись из школы домой, взахлёб рассказывал о своём новом лучшем друге, она не без оснований беспокоилась, что первенец Вальбурги окажет дурное влияние на её единственного сына. Свою ошибку она поняла много позже – только когда Джеймс едва ли не силой втащил в дом мявшегося на пороге Сириуса. Тот прожил у них не так уж и долго – пара недель зимних каникул и всё, но Дориа, всегда очень хорошо разбиравшейся в людях этого было более чем достаточно. Она не знала, как Сириус умудрился стать Пожирателем – но ведь не от хорошей же жизни, правильно? – но не была вполне уверена, что Джеймс, и так с некоторых пор находившийся в состоянии войны с бывшим другом – хотя его непонятная злость (Дориа даже, подозревая постороннее вмешательство в психику сына, тайком от мужа проверила того на внешнее воздействие – и ничего) и поутихла в последнее время), правильно воспринял бы эту страшную новость.

- Увы, – со странным сочувствием поглядев на профессора Защиты, ответил ей Дамблдор. – Как всегда всё не так просто, как нам хотелось бы. Волан-де-Морт не просто привлекает на свою сторону детей своих сторонников. Многие были вынуждены присоединиться к нему из-за угроз в адрес своих семей или шантажа.

Сириус бросил взгляд на Снейпа, вспомнив, что тот так точно и не сказал ему о причинах своего вступления в стан Пожирателей. Уж у него-то не было и нет родственников, смертью которых ему можно было бы пригрозить в случае отказа. Конечно, не стоило забывать об Анжелике Гринвуд – его чудовищно «очаровательной» опекунше, по воле покойного, взявшей в свои ежовые рукавицы управление как замком Принцев, так и всеми остальными делами не менее чудовищно очаровательного полукровного родственничка.

Надо сказать, после той краткой, но содержательной рекомендации, которую дал им Северус, он не удержался и, приехав домой, всё-таки порылся в домашних архивах. Информации в итоге нашёл не так уж и много, но то, что он нашёл, если и не объясняло, то уж проливало кое-какой свет на данную ситуацию. Например, почему чистокровная колдунья вообще возится с полукровкой, вполне удовлетворившись своим положением опекунши и не пытаясь получить никакой выгоды. Вальбурга, когда он спросил её о «мадам» Гринвуд, скривилась так, будто ей под нос сунули целую лопату – лопатище дурнопахнущего драконьего навоза, и посоветовала лучше начать общаться с Малфоями, а не думать об «этой стервозной магглолюбке». Так, сама того не желая, мать подала ему идею порыться в старых газетах. Вот где обнаружился самый настоящий кладезь информации. Оказалось, что Анжелика Мирабелла Гриндвуд – троюродная сестра Нерона Принца по материнской линии и дальняя кузина Абраксаса Малфоя, в свою очередь приходящегося родичем как Блэкам, так и большинству других чистокровных волшебников, – по отцовской. Таким образом, Сириус к своему неприкрытому ужасу убедился, что слова Снейпа – правда, и они и в самом деле родственники. Хорошо хоть дальние. Ещё он узнал, что мадам опекунша, «золото, а не женщина», последние двадцать с чем-то лет провела за пределами волшебного мира, обосновавшись за границей – в Швейцарии – и неплохо приумножив свой капитал. Ему даже удалось нарыть среди кипы старых фотографий её снимок. Дамочка и в самом деле была ещё та красотка, так что ему оставалось только недоумевать, чем думали её бывшие мужья, когда просили у неё руки и сердца, предлагая взамен свои кошельки.

- Но ведь если будет битва, то как мы будем сражаться с детьми? Тем более если они и сами будут действовать против своей воли? – по-прежнему тихо озвучила мысли большинства Дориа Поттер. Фениксовцы молчали. Молчал и директор.

- Всё равно у нас нет выбора. Так же, как и у них, – проговорил кто-то из мужчин-магов. – Мы ничего не можем поделать, а чему быть – того не миновать.

- А меня интересует другое: что мы будем делать с ними? – подал голос Чарлус, кивая в сторону слизеринцев. – И говорю заранее: я против предложения Аластора.

Аврор невесело хмыкнул.

- Только не говори, что ты поверил в то, что я сказал.

Поттер-старший оглядел товарищей.

- Тут все в это поверили. Ты был очень убедительным, – он поджал губы. – Если будет нужно, то я, – он посмотрел на жену, – МЫ готовы поручиться за Сириуса и… – он замолчал, припоминая имя второго парня, – и за Северуса тоже.

- Я тоже.

Алекс закрыл рот и удивлённо посмотрел на декана Гриффиндора. Весь заранее запланированный сценарий уже давно полетел к чертям собачьим, но он всё равно не думал, что МакГонагалл, до сих пор обращающаяся к нему исключительно на «вы» – видимо в отместку за то, что они с директором скрыли от неё его настоящую биографию, решится взять на себя ответственность за двух начинающих Пожирателей Смерти. Преподавательница, словно почувствовав направленный на неё взгляд, повернулась в его сторону.

- И я, – добавил Алекс, и на этот раз удивлённый взгляд – от Сириуса и Снейпа – достался уже ему. Он сделал паузу и, чтобы не возникло сомнений, повторил: – Я тоже готов за них поручиться.

Разумеется, «ручаться» за Снейпа у него не было никакого желания, но взять ответственность за одного и отказаться от другого было бы слишком подозрительно. К тому же он на собственном опыте хорошо знал, насколько мстительным бывает слизеринский гад. Маловероятно, конечно, что тот решится отравить преподавателя, но вот Сириус… Нынешнее «Я» по какой-то причине его, мягко говоря, сильно недолюбливало, так что с Сириуса вполне сталось бы попытаться подсыпать яд или, как раньше для него то же самое сделал Джеймс, подпилить ножку стула.

Судя по взгляду, которым директор обвёл членов Ордена, задержавшись на добровольцах, именно на это он и рассчитывал. Что ни капельки не удивляло: Алекс уже давно успел привыкнуть к тому, что тот не просто каким-то образом узнаёт всё раньше других, но и заранее просчитывает едва ли не каждый следующий шаг – будь то подготовка к войне или самый обычный разговор. Хотя ЭТОТ разговор не был обычным, сейчас решалась судьба сразу двух, а то и трёх человек, если Дамблдор ошибся, когда сказал, что они с Сириусом в какой-то степени разные люди. Вот только узнать, в какой именно степени, возможности не было, Дамблдор не сомневался в одном: умрёт Сириус и вслед за ним умрёт Алекс. А может быть и не умрёт даже, а просто исчезнет, растворится в воздухе так, будто его никогда и не было. Правда, сам Алекс придерживался другого мнения: ведь если Сириус умрёт, а он исчезнет «будто и не было», то значит он никогда и не придёт из будущего, а значит некому будет менять его, а следовательно Сириус останется в Гриффиндоре, не попадёт в Слизерин, уговорит сделать Хранителем Тайны Питера и всё пойдёт по проезженной дороге. Замкнутый круг. Хотя проверять на практике, чья теория вернее, Алекс не стремился.

- Хорошо. В таком случае, думаю, что нужно просветить вас насчёт Ордена Феникса, – Сириус выразительно покосился на сверкающего чёрными глазками-бусинками Фоукса. – Орден Феникса – это тайное сообщество, созданное мною несколько лет назад для борьбы с Тёмным Лордом. Некоторые члены Ордена следят за уже известными нам Пожирателями Смерти, ведут их учёт, а другие набирают в Орден новых членов.

- Подождите! – прервал директора Сириус, поняв, чем закончится эта вступительная речь. МакГонагалл неодобрительно покачала головой. – Мы пришли к вам за помощью, а не за тем, чтобы шпионить для вас!

- Это же чистой воды самоубийство! – подхватил вслед за ним Северус. – Лорд прикончит нас обоих, как только узнает об этом!

- Мистер Снейп… – попытался вставить слово волшебник, но разошедшийся слизеринец не услышал его в своём праведном возмущении.

- Да стоит ему просто заподозрить, что мы шпионим – и мы трупы, покойники, мертвецы, материал для создания инфери…

- Мистер Снейп! – повысил голос Дамблдор. – Я не предлагаю вам шпионить – это значило бы подвергнуть ваши жизни ещё большой опасности, тем более что не в моих силах полностью обезопасить вас от Волан-де-Морта.

При упоминании имени Повелителя Сириус вздрогнул, почувствовав, как Метка, с самого момента Посвящения ощущавшаяся всего лишь как уродливая отметина – типа ожога или шрама, вдруг потеплела и с постепенно нарастающим ритмом запульсировала в такт биению сердца. Оглянувшись на Северуса, он увидел, что тот смотрит на него с точно таким же выражением лица – и со страхом в глазах, который уже не получалось, как прежде, прятать от других и от себя.

- Мистер Снейп?..

Северус, вздрогнув и отведя взгляд, повернул руку внутренней частью вверх. Лицо Дамблдора окаменело, морщины словно бы углубились – и игра света и тени здесь была не при чём. Директор явно с первого же взгляда понял, в чём дело. Он посмотрел на Сириуса.

- Мистер Блэк?

- У меня то же самое, сэр.

Дамблдор задумчиво нахмурился и, пальцем поманив Сириуса к себе, провёл раскрытой ладонью прямо над Меткой. И его лицо, ранее выражавшее обеспокоенность и тревогу, стало глубоко сосредоточенным – как у Анжелики Гринвуд при сеансе легилименции, вспомнилось подавшемуся вперед, чтобы лучше видеть, Северусу. Наконец он отпустил склонившегося над столом с вытянутой рукой Сириуса и встряхнул пальцы так, будто на них налипло что-то мерзкое.

- Значит так. Начиная с сегодняшнего дня никто из вас, – всё ещё продолжая озабоченно хмуриться, Дамблдор по очереди ненадолго задержал взгляд на обеих причинах нынешнего собрания Ордена, – не выходит без надобности за пределы замка. Я защитить вас не смогу, но Хогвартс – единственное место, в котором вы будете в безопасности. Вы уже слышали, что Тёмный Лорд, – теперь волшебник намеренно избегал называть Лорда по избранному тем имени, – планирует напасть на школу в конце года, но до тех пор у нас ещё есть время, чтобы что-нибудь придумать. Я не могу никого из вас просить об этом, но всё же прошу. Подумайте, прежде чем ответить окончательно.

Сириус колебался. Алекс почти не дышал. А Северус даже не думал долго.

- Я согласен.

Линия судьбы, по крайней мере, одного человека, несмотря на мелкие отклонения, шла по запланированному сценарию.
* * *

Спустя несколько минут после того, как кабинет покинул последний член Ордена – Аластор Грюм, оставшийся, как и было договорено, чтобы обсудить новых фениксовцев, против чьего вступления в Орден он был изначально категорически против, дверь снова отворилась, молчаливо и беспрекословно пропуская внутрь нового гостя.

Дамблдор на него едва взглянул.

- Мистер Поттер, у меня сейчас нет времени. Зайдите чуть позже, может быть через час.

Парень в ответ на эту отповедь спокойно – не по-поттеровски – улыбнулся, но в глазах эта странная улыбка, напрочь лишённая даже тени веселья, не отразилась.

- А я не Джеймс, господин профессор. Я – Гарри.

Положив на холодную, ещё не успевшую прогреться землю учебник, Питер, крякнув, уселся прямо на него, ни мало не заботясь о состоянии и так потрёпанной обложки библиотечной книги. Учебник был по Арифмантике, которую он по какой-то, теперь не понятной ему причине выбрал на третьем(?) курсе и которую до сих пор он сдавал лишь благодаря бескорыстной помощи Ремуса. Арифмантику Питер не понимал совершенно и потому ненавидел её, наверное, так же горячо, как Сириус – своих «драгоценных» родственников, Джеймс – ухажёров Лили, а Ремус – полную луну. Но так же как и полнолуния, Арифмантика была тем неизбежным злом, которое он должен был преодолеть. Впрочем, мысли о том, что меньше чем через год он навсегда распрощается с этим предметом, не очень-то вдохновляли и радовали.

Питер облокотился плечом о небольшую каменную скалу, торчавшую прямо из земли, наподобие окаменевшей руки древнего великана, и прикрыл глаза. В нескольких метрах от него начинались широкие каменные ступени, ведущие к расположившемуся внизу домику лесничего Хагрида и к раскинувшемуся рядом огороду с огромными ярко-оранжевыми тыквами. Эти знаменитые тыквы были столь огромны, что первой мыслью при взгляде на эти «чудовища» было то, что Хагрид, вопреки какому-то там запрету, использовал при их выращивании какую-то разновидность магии. Студенты вечно спорили на эту тему, хотя ещё никто не видел, чтобы у Хагрида была волшебная палочка.

Мародеры даже, поспорив на десять сиклей с одним мальчишкой из Равенкло, в течение двух с половиной недель по ночам караулили Хагрида на его же собственном огороде, по очереди сидя укрывшись мантией-невидимкой среди оранжевых чудовищ. Возможно тот действительно тайком ото всех пользовался магией – выяснить этого им так и не удалось, тем более что терпения у Сириуса хватило только на эти злосчастные две недели. С половиной. Да и Ремус, которого в добровольно-принудительном порядке запрягли сторожить (вплоть до третьего курса, когда Мародёры раскрыли его секрет, веский довод «но ты же наш друг?» действовал на него безотказно, впрочем, и после тоже), был против продолжения ночных посиделок (особенно после того как провёл пол ночи под дождём среди осточертевших всем тыкв) и даже угрожал перестать давать им конспекты по Истории Магии (был конец второго курса и без его конспектов ни у кого из Мародёров не было ни единого шанса сдать теорию по предмету Бинса).

Так что Мародёры отступились. Десять проигранных сиклей были выплачены Сириусом из его же собственного кошелька: Джеймс, скотина, наотрез отказался щадить бюджет лучшего друга, бессовестно напомнив, что именно Блэк первым предложил сдаться.

Прикрыв глаза – так, чтобы со стороны могло показаться, будто он спит, – Питер с удовлетворением припомнил, как страшно кривило Сириуса, когда тот с «вежливой» улыбкой отсчитывал монеты равенкловцу, который уже и сам был не рад свалившемуся на него выигрышу – таким выразительным взглядом одарил его Блэк, когда вся сумма из его кошелька перекочевала в карман мальчишки.

Да, ради таких вот моментов стоило жить… Но даже эти услаждающие душу мгновения не могли сравниться с походами в Хогсмид, бутылкой сливочного пива и магазинчиком всяческих сладостей, куда Питер на обратном пути в Хогвартс непременно сворачивал, чтобы запастись тамошним добром – сладкое он обожал с самого детства и, наплевав на предупреждения матери о развитии кариеса, мог есть конфеты и шоколад чуть ли не тоннами. Правда, тоннами не получалось: приходилось «по-братски», как приговаривал Джеймс, делиться с друзьями, а если по пути сталкивались ещё и с другими однокурсниками, то свежекупленный кулёк терял в весе едва ли не вдвое, а может и того больше: сладкоежек на курсе оказалось огорчительно много. Радовало хотя бы одно: поход к садисту-дантисту ему не грозил – Ремус, пусть и был волшебником всего лишь наполовину, с детства знал о магическом мире, так что он быстро растолковал магглорожденному другу, как решают проблему больных зубов волшебники. Первокурсников в Хогсмид не пускали, так что на радостях он, как это делали многие другие, заказал одному из пятикурсников, за небольшое вознаграждение подрабатывавшим курьерами, купить шоколадных лягушек, тянучек, мармеладок и много чего ещё. Накупленные «курьером» сладости они с друзьями доедали в течение трёх дней, сидя перед сном на кроватях, болтая босыми ногами и ловя в темноте удиравших от них по ворсистым коврам лягушек… Весёлое было время…

Вспоминая те посиделки и сравнивая то, что было, с тем, что есть, Питер не мог не заметить – хоть и усиленно старался не думать об этом, – что сравнение не в пользу настоящего. Без присутствия Сириуса как в спальне, так и на курсе, было легче даже просто дышать, но в то же время без него было… скучно. Ремус теперь большую часть времени проводил обложившись учебниками, так что со стороны казалось, будто это самая что ни на есть настоящая крепость, – нет, разумеется, он и раньше так делал, но раньше был Сириус, чтобы оттаскивать его от этих кладовых знаний, теперь же если Джеймс это и делал, то почти сразу же они вдвоём исчезали в неизвестном направлении, отговорившись каким-то нелепыми фразами, которые каждый раз становились всё примитивнее и примитивнее. Так что быть может Питер и скучал иногда – периодически, ну очень-очень редко – по компании прежних четверых Мародёров, но после таких вот исчезновений друзей и их беззастенчивой лжи (ну какое у них может быть сдвоенное свидание?!) все его лучшие побуждения таяли, как дым, сменяясь разочарованием и острой обидой.

Он на столь многое пошёл, чтобы люди, которых он считал друзьями и которые, видимо, не считали другом его, стали, наконец, обращать на него хоть чуть-чуть больше внимания. Он столько всего сделал, чтобы добиться или хотя бы стать на шаг ближе к своей цели. Шантажировал Снейпа, чтобы тот сварил запрещённое к хранению зелье. Заключил Нерушимую клятву. Он даже сумел устранить Блэка! И что? А ничего! Ни-че-го! Абсолютно! Совершенно! Пустышка! Поначалу всё было просто чудесно: Джеймс наконец-то разговаривал с ним как с равным и даже первым – чего никогда не было, пока он дружил с Сириусом – посвящал его, а не Ремуса в свои планы. Например, та их общая задумка заблокировать проход в слизеринскую гостиную была просто супер.

К сожалению, остаться на шоу им не удалось: мантия-невидимка и так с трудом их скрывала, а тут к тому же ещё и Филч со своим ненаглядным кошаком повадился инспектировать подземелья, так что им с Джеймсом пришлось в экстренном темпе уносить ноги и прятаться от завхоза в Выручай-комнате, как по заказу преобразившейся в какой-то тёмный и мрачный бункер с затхлым запахом пыли. Можно было отсидеться в укрытии, пока Филч не свалит куда-нибудь ещё – ловить других студентов, например, а потом пойти и из-за угла насладиться зрелищем «слизеринцы против стены», но Джеймсу было лень, и они разделились: Питер остался ждать зрелища, чтобы потом рассказать друзьям об увиденном, а Джеймс под мантией свалил обратно в башню.

Ждать пришлось долго – не меньше часа: почему-то слизеринцы, как сговорившись, шастали куда угодно, но только не обратно в свою гостиную. Питер даже начал подумывать, что ему следовало последовать примеру Джеймса с самого начала, а не торчать в холодном подземелье в облике крысы: тоже небезопасное занятие, особенно если вспомнить о филчевом кошаке. И вот, когда он уже совсем отчаялся застать что-нибудь особенное, в поле его зрения появился – кто бы мог подумать? – Снейп. Конечно, если бы вместо него оказался Сириус, было бы во стократ лучше, но за неимением большего Питер, вгрызшись зубами в обнаруженный им кусочек сыра, – наверное, перед трансформацией выпал из кармана – он иногда таскал с собой сыр, чтобы поживиться, если проголодается, – во все глазки-бусинки уставился на слизеринца. А тот, уже обнаружив, что проход наотрез отказывается открыться, теперь пытался пройти внутрь, применив к каменной кладке, за которой скрывалась гостиная Слизерина, вычитанные им из книг чары. Получалось плохо, а вернее не получалось совсем. До появления Блэка. Вот тогда-то и началось то супер-шоу, ради которого они с Джеймсом и старались.

Будь Питер в человеческом обличье, он бы от нетерпения начал грызть ногти – старая детская привычка, о которой он вспоминал теперь, только когда сильно волновался, а так пришлось довольствовать сыром, тот, правда, немного зачерствел, но на его крысиный вкус был вполне съедобным. Он ожидал, что Сириус и Нюниус как обычно обменяются парой-другой обидных ругательств, а потом повыхватывают палочки-выручалочки и вцепятся друг другу в горло, но на его глазах произошло нечто куда более захватывающее и невероятное. Сириус, как и ожидалось, довольно быстро догадался, что к чему, и разблокировал проход, но, не удержавшись на двух лапах – наверное, потому что кучу времени проводил в облике Бродяги, как мысленно позлорадствовал Питер (других-то крыс поблизости не наблюдалось, чтобы можно было поделиться с ними своим наблюдением), – упал на пол. И тогда Снейп, кажется, и сам удивившийся своему поступку, протянул ему руку. Питер подавился сыром. Сириус же вылупился на него, как… как если бы перед ним стоял Нюниус-Снейп и протягивал руку, предлагая свою помощь. Что было дальше, Питер не знал: слизеринцы, настороженно переглядываясь, наконец-то пробрались в свою гостиную, и вернувшийся к жизни проход надёжно скрыл их от глаз Петтигрю, но и того, что он увидел, Питеру было более чем достаточно. Приняв свой собственный облик, он опрометью бросился в башню, чтобы рассказать обо всём друзьям, но тех там почему-то не оказалось. Когда же Ремус и Джеймс всё-таки обнаружились – и не где-нибудь, а в библиотеке! – и он, едва ли не захлёбываясь от осознания нереальности увиденного, усиленно жестикулируя, поведал друзьям о том, какое шоу они пропустили, разумеется, ему никто не поверил. Он и сам бы себе не поверил, если бы не видел собственными глазами, так что даже не стал – почти – обижаться на них.

А три дня спустя появилась первая ласточка – фигурально – вестница того, что Бродяга и Нюниус сговорились, образовав свою группировку против Мародёров. Нехилая такая ласточка. В итоге половина Гриффиндора тусовалась в Больничном крыле – те, кому не повезло, а другую половину распределили по башням Равенкло и Хаффлпаффа. Хорошо ещё, что Дамблдор додумался не отправлять их в подземелья Слизерина, а то бы большая часть либо змеёнышей, либо львов, учитывая их взаимную нелюбовь, – мягко говоря, – так и не проснулась бы на следующее утро.

В ответ возжаждавшие мести Мародёры – в первую очередь Джеймс, разумеется, – дружной компанией – Ремус пошёл с друзьями только для того, чтобы те не натворили ещё больше бед, чем собирались, – направили свои стопы в кухню, где обрадованные их появлением домовые эльфы накормили всю троицу до такой степени, что в животы не влезало уже ничего, кроме сока. А пока дружелюбные существа мотались по всей кухне, выполняя их заказы, Джеймс с помощью Хвоста быстренько успел распределить по котелкам выпрошенное Питером у матери маггловское слабительное. Эффект был просто потрясающим. Наверное, они всё-таки переборщили с дозой, потому что уже через несколько минут после начала завтрака Большой Зал начал стремительно пустеть, причем покидали его исключительно слизеринцы.

Питер ликовал! А вот Джеймс, ещё прошлым вечером больше всех предвкушавший момент расправы, как ни странно, выглядел совсем не довольным при виде того, как Сириус, бросив ложку в тарелку с недоеденной им овсянкой, на световой скорости вылетел из Зала. Снейп улетучился немногим позже него, держась за живот и при этом умудряясь сохранять прежний горделивый вид.

В тот день Питер чувствовал себя как на вершине Олимпа, мифической обители богов, и даже мрачный и неразговорчивый Джеймс был не способен омрачить его настроение.

А совсем недавно ему даже удалось совершить, казалось бы, невозможное: без чьей-либо помощи – в одиночку – проникнуть в кабинет директора!

Позади него прошуршала под чьими-то ногами трава, и гриффиндорец быстро открыл глаза.

- Привет, малыш Питер, – с лёгкой насмешкой произнёс тот, кто нарушил его уединение.

- Ты опоздал, – бросив взгляд на свои наручные часы, недовольно прокомментировал Питер, вставая с земли и запихивая запачканный учебник – Пинс его потом убьёт – обратно в сумку. – Вряд ли твой Повелитель будет доволен, если ему станет известно – совершенно случайно, разумеется, – как ты себя ведёшь со столь ценным источником информации, как я.

- Опаздывают грязнокровки, а я – задерживаюсь, – уже более настороженно ответил тот, видимо сполна оценив степень угрозы и всё же с явным удовольствием наблюдая за тем, как по лицу его гриффиндорского собеседника пробежала тень при намёке на его происхождение. Слизеринец нетерпеливо посмотрел на циферблат своих часов, тем самым давая понять, что он не намерен тратить на него своё драгоценное время. – Ну так ради чего ты меня вызвал? Есть новости?

Питер кивнул.

- Да. И можешь мне поверить: твоему Хозяину они понравятся. И кстати, хватит звать меня малышом, Блэр.
* * *

- Вот тебе, урод сальноволосый!

Северус попытался заблокировать удар или хотя бы увернуться, но проделать это не видя противника было непросто, особенно учитывая то, что его коньком всегда были зелья и тёмная магия, а не маггловский мордобой. И само собой, попытка провалилась. Кулак озверевшего Блэка (не то чтобы у того не было на это причины) врезался в его любимую нижнюю челюсть. Из глаз от боли брызнули слёзы, а темнота наконец-то разнообразилась яркими разноцветными искрами, в которых Северусу почему-то померещились миниатюрные серебряные котлы – давняя мечта, которую он наконец-то сумел осуществить в этом году на оставленные ему в наследство деньги деда, – и сверкающие хрустальные флаконы для наиболее редких и сложных зелий.

Глюки разогнала боль в ушибленных коленях, когда он после недолгого падения с удивлением очутился на полу потайной каморки, куда их с Блэком запихнул директор. Хвала Слизерину, Дамблдор додумался отобрать у них палочки! – неужели предполагал, что такое может произойти, или решил перестраховаться?.. С него ста…

Заслышав рядом с собой учащённое дыхание однокурсника, Северус быстро – как мог – вскочил на ноги, отпрыгивая в сторону – подальше, как ему казалось, от Блэка. Однако ошибиться в темноте немудрено, и вместо этого он наоборот налетел прямо на своего противника. Он не успел полностью разогнуться и потому одновременно с блэковским вскриком «Чёрт!» почувствовал, как его лоб соприкоснулся с какой-то частью тела Сириуса, возможно, даже с челюстью. Чтобы снова не упасть, Северус машинально изо всех сил вцепился в первый попавшийся предмет, которым, по несчастью, оказалась мантия Сириуса. Однако вместо того, чтобы с её помощью удержаться на ногах, он потянул Блэка за собой, и они оба с руганью рухнули и покатились по полу, продолжая яростно мутузить друг друга. Сказать, кто побеждает, было несколько затруднительно, но Северус старался, чтобы счёт Сириуса не перевешивал его собственные заслуги.

Слишком увлечённые друг другом, они не сразу заметили, что в каморке уже не так темно, как было всего минуту назад, и что у их потасовки откуда-то появились непрошеные зрители. Восклицания «Сириус!» (женский голос) и «Мистер Снейп! Немедленно прекратите!» (о-па, директор вернулся) они оба пропустили мимо ушей. И зря, потому что в следующий момент невидимая, но мощная сила бесцеремонно оторвала их друг от друга и швырнула в разные углы комнаты. Не вняв предупреждению, Сириус вскочил на ноги и, одержимый желанием в кои-то веки всего лишь набить другу рожу, попытался вернуться к прежнему занятию.

- Сидеть, Блэк! – взревел незнакомый зычный голос, а затем, когда он, проигнорировав и это предупреждение, уже успел преодолеть почти половину пути, на него обрушился ледяной поток воды – маленький рукотворный водопад. Промок и замёрз Сириус в ту же секунду, но ни это, ни упавшие на глаза мокрые пряди волос не помешали ему увидеть ядовито-довольную ухмылку и сложенные на груди руки Снейпа.

- Правильно, СИДЕТЬ, Блэк, – поддержал тот своего невидимого пока что защитника, и сразу после этих слов на него обрушился точно такой же водопад. Со стороны зрелище было… зрелищным. Пришёл черёд Сириуса злорадствовать, чем он немедленно и занялся, едко заметив:

- Вот видишь, Нюниус, не только я считаю, что тебе срочно нужен душ.

Снейп ошеломлённо хватанул ртом воздух и, яростно сверкнув чёрными, как угольки, глазами – взгляд, правда, пропал втуне, – раздвинул в стороны соскользнувшие на лоб пряди. Едва видимый в тусклом свете, наполнявшем комнату сквозь открытую дверь, тот выглядел не только жалко, но и смешно, и Сириус едва сумел сдержать невольное желание совершенно по-девчачьи хихикнуть.

Пронзив напоследок друг друга злобными взглядами, слизеринцы, одновременно вспомнив о не угасшем желании выбраться, наконец, на волю, на удивление дружно повернулись в сторону не нужного никому из них защитника.

- Вы спя…

Сириус проглотил язык. Правда, не буквально. А произошло это от того, что он – единственный, кому из них двоих некогда посчастливилось лицом к лицу встретиться со знаменитым Аластаром Грюмом, узнал стоявшего в дверном проёме волшебника с иссечённым шрамами лицом.

- …тили?!?! – эхом продолжил за него Снейп, не обратив внимания на внезапно замолкшего товарища. Черноглазый слизеринец никогда не проявлял особого, да и обычного интереса тоже к тому, что происходило в обществе, так что не было ничего удивительного в том, что лицо начальника Аврората, пусть и показавшееся ему смутно знакомым, не вызвало у него никаких чётких воспоминаний и ассоциаций.

- Сев, – попытался остановить друга до того, как тот ляпнет что-то ещё, Сириус, – ты лучше не…

«Сев» вперил в него злобный взгляд и выразительно вытер крепко сжатым кулаком выступившую из разбитой губы кровь.

- Ну как хочешь… – не став настаивать, пожал плечами Сириус и, спрятав руки в карманы, принялся с нарочито невозмутимым видом тихо насвистывать популярную среди студентов мелодию. Благие намерения были задавлены на корню.

Вряд ли, конечно, собравшаяся здесь публика могла оценить его музыкальный талант, но раздражённый выдох Снейпа для него был равнозначен одобрительным аплодисментам и вызову на бис.

- Сириус, хватит.

- Есть, сэр! – не удержавшись, рявкнул он, узнав голос директора, невидимого из-за фигуры Грюма.

- Фигляр, – холодно прокомментировал аврор и повернулся в сторону Дамблдора. – Альбус, ты собрал нас ради этих сопляков?

Что ответил ему директор, Сириус не расслышал, потому что к его ужасу кто-то очень знакомым голосом позвал его по имени. Он нахмурился и попытался разглядеть лицо окликнувшего его человека, благо света теперь было достаточно.

- Сириус! Аластор, да отойди же! – снова прозвучал тот самый голос, и, потеснив Грюма, в директорскую каморку протиснулась мать Джеймса – Дориа Поттер, а за плечом главы Аврората Сириус только теперь углядел Чарлуса Поттера.

- Это ещё кто? – пробормотал из своего угла Северус. – Эй, Сир! Это что за дама?

- Отвали, – прошипел Сириус, в спешке приглаживая мокрые волосы и поправляя сбившуюся набекрень мантию, тоже безобразно мокрую и грязную – за что отдельное спасибо полу.

- Чёрт, я выгляжу как огородное пугало. Мы всю паутину на себя собрали, – проворчал Северус, совершая те же самые манипуляции.

- Зато сделали одолжение эльфам – им меньше убираться придётся. Спасибо тебе скажут.

- Больно нужно мне их спасибо!

- Заткнись! И вообще, иди ты к чёрту! – не вытерпел Блэк и, почти сразу же растянувшись в белозубой улыбке, произнёс: – Рад вас видеть, миссис Поттер. Чудесно выглядите.

Снейп фыркнул и пробормотал что-то неразборчивое насчёт явной лести. Сириус «убил» его взглядом, уже в который раз пожалев об отсутствии палочки. Кстати об этом…

- Профессор Дамблдор, а вы не могли бы вернуть нам наши волшебные палочки? – невинно осведомился он, мысленно подивившись тому, как по-идиотски это прозвучало. Выражение лица Грюма, поражённого наглостью Блэка, которому он ещё год назад предрёк незавидную участь Пожирателя Смерти, отчётливо сказало ему о том, что нет, не может.

- Во избежание недопонимания, мистер Блэк, вы с мистером Снейпом получите свои палочки только после того, как мы всё обсудим. Выходите оттуда, – мягко произнёс обнаружившийся позади Грюма директор.

Сириус сделал шаг к выходу, следуя указаниям волшебника, и остановился на месте, когда между ним и аврором осталось всего два шага. Приподнялся на носках и, выразительно приподняв брови, бросил взгляд на директора.

- Аластор, отойди, всё в порядке.

Предупреждающе посмотрев на слизеринца, тот потеснился, но когда Сириус поднял ногу, чтобы покинуть место их временного заточения, внезапно схватил его за руку. Не ожидавший этого Сириус тихо вскрикнул от боли – так больно аврор рванул его на себя.

- Я тебя предупредил, – прорычал Грюм и также неожиданно разжал пальцы, но теперь Сириус был к этому готов и, точно так же схватив того, отрывисто бросил: – Я вас тоже.

И он решительно перешагнул порог. В ту же секунду в глазах потемнело, в ушах застучали звонкие колокольчики, и он был вынужден опереться на первое попавшее плечо. К счастью, плечо принадлежало не Грюму, а Чарлусу Поттеру.

- Чёрт, что это было? – хрипло вопросил ненамного отставший от него Снейп, с трудом отлипая от стены, к которой он едва успел прислониться, когда внезапно начавшийся приступ головокружения закрутил-завертел и слил собравшихся в кабинете людей в одно неразборчивое пятно красок. Северус усиленно затряс головой, не обращая внимания на то, что с его мокрых волос во все стороны разлетаются мелкие брызги. Стоявшая рядом с ним статная женщина в бросавшейся в глаза яркой изумрудно-зелёной накидке вздрогнула, когда на неё попало несколько капелек, и лёгким взмахом палочки высушила мокрых, как водяные, слизеринцев.

- Это были чары, мистер Снейп. Не переживайте, их действие иссякло, как только вы переступили порог комнаты.

- Стоп, – перебил открывшего было рот Снейпа Сириус, озарённый внезапной догадкой. – Так это из-за вас мы там едва не поубивали друг друга? – возмущённо махнул рукой он в сторону оставшейся позади него каморки, но когда он обернулся, той уже и след простыл: вместо неё там стоял прежний стеллаж с книгами – тот самый, за которым в прошлый раз и обнаружилась дверь в эту чёртову комнатушку. – Дьявол, – с чувством выругался он, проигнорировав укоризненное «Сириус» Дориа Поттер. – Да у меня из-за вас клаустрофобия началась, чтоб вы знали!

- Мне очень жаль, мистер Блэк, но у меня не было иного выбора, – сочувственно улыбаясь, покачал головой старый волшебник, но Сириусу почему-то почудилось, что, искусно пряча свою улыбку под пушистой бородой, тот на самом деле вовсю развлекается, веселясь и где-то глубоко внутри зловредно хихикая. Однако же глаза мага не смеялись – взгляд, которым тот одарил замерших каждого на своих местах слизеринцев, был непривычно жёстким, совершенно не сочетавшимся с привычным образом чудаковатого старика, любившего щеголять в блестящих мантиях, поощрявшего студентов к новым проказам и попивающего чай с лимонными дольками.

Сириус бросил взгляд на стоявшего поодаль друга: тот, глубоко о чём-то задумавшись, кивал в такт каждому слову директора – значит, скорее всего, наконец-то всё понял, а быть может, даже вспомнил, что это за заклинание такое: кто знает, авось в будущем пригодится? Хотя, судя по выражению лица Грюма – а тот, как начальник Аврората, определённо имеет немалое влияние в Министерстве, – их обоих не ждало ничего, кроме камер-одиночек в одной из башен Азкабана. Сириус не был уверен, что Дамблдор уже успел посвятить старого приятеля в их проблему, но помня об отношении Грюма к его семейству и слизеринцам… Определённо камеры-одиночки. А Сириус, которого после совершённого им убийства посещали не столько воспоминания о том маггле, а непонятные сны о холодных стенах из грубых неотёсанных камней, грохот бьющегося о скалы прибоя и страшные фигуры в чёрных балахонах, с заунывным воем тянущие к нему свои костлявые пальцы, даже думать боялся о таком исходе. Именно для того, чтобы больше не видеть эти сны, он и пил зелье Сна без Сновидений, однако даже тогда – в пустоте, заменяющей ему сон в течение последних нескольких ночей, нечто смутное продолжало терзать его изнутри.

- Мистер Снейп, мистер Блэк, сядьте, – Дамблдор взмахнул палочкой, и прямо перед Сириусом из ничего возник узкий, предназначенный только для них двоих диванчик. Северус едва удержался от восхищённого комментария, продолжая всеми силами сохранять невозмутимое выражение лица: одно дело – трансфигурация какого-то предмета в нечто иное, а вот такое вроде бы вполне бытовое волшебство – это самый что ни на есть высший уровень магии!!! Разумеется, он уже давным-давно (примерно на пятом курсе) начал осваивать эту ступень, которую под совместным руководством МакГонагалл и Флитвика в Хогвартсе начинали изучать только на последнем курсе обучения.

Сириус, не сводя недоверчивого взгляда с директора школы, настороженно присел на самый край дивана и, переглянувшись с другом, вдруг закинул ногу на ногу. Чарлус Поттер, с которым они неплохо поладили, когда Сириус несколько недель жил у них в доме после того, как с помощью друзей сбежал из родительского дома на Гриммо 12, одобрительно хмыкнул и, наклонившись, что-то зашептал жене на ухо. Выслушав мужа, Дориа согласно кивнула и мимолётно улыбнулась, поймав устремлённый на неё взгляд Сириуса. И тот едва удержался от того, чтобы подмигнуть ей в ответ.

- Думаю, нам всем стоит присесть, – прозвучал женский голос, в котором слизеринцы к своему удивлению сразу же узнали строгий голос профессора Трансфигурации Минеры МакГонагалл. Сириус сначала ссутулился, будто надеясь таким незамысловатым способом избежать встречи со своим бывшим деканом, а потом, одумавшись, наоборот ещё сильнее распрямился.

- Ты бы определился, чего ты хочешь, – шепнул ему Северус, заработав болезненный, но почти дружеский тычок под рёбра.

Когда все люди расселись – кто у окна, кто у стены, а один довольно высокий молодой колдун с квадратной челюстью и густыми соломенного цвета волосами удобно устроился рядом с фениксом, который, судя по всему, остался весьма довольным составленной ему компанией. Хотя скорее всего Фоукса больше порадовало то, что неизвестный волшебник тут же принялся аккуратно гладить его по изогнутой шее.

- Подмор, хватит! – окликнула его сидевшая в противоположном углу комнаты симпатичная брюнетка. – Мы не для этого здесь собрались. Я так понимаю, Альбус, дело в этих мальчиках?

Сириус собрался было возмущённо заявить, что он уже давно не мальчик, но мгновенно передумал, ощутив, как кто-то – а именно сидевший справа от него и натянуто улыбающийся Снейп – изо всех сил наступил ему на ногу.

Дамблдор покачал головой.

- Нужно ещё немного подождать, Хестия. Пока не все собрались.

Брюнетка осмотрелась по сторонам, а потом страдальчески вздохнула и закатила глаза.

- Ну сколько можно? Опять он опаздывает!

- Я тоже рад тебя видеть, Джонс, но вообще-то я уже давно здесь, – насмешливо прозвучал медово-бархатный голос. Женщина, оглянувшись на говорившего, прищурилась и недовольно скрестила руки на высокой груди. Сириус вытянул шею, но так и не сумел ничего разглядеть.

- В таком случае кого мы ждём? – спрятав улыбку, спросил мистер Поттер у сидевшего рядом с ним волшебника в тёмно-красной мантии – шотландца, не раз доказавшего свою верность делам Ордена. Дуглас пожал плечами.

- Не знаю, но Аберфорт как-то обмолвился, что именно из-за важности этого человека его ни разу не было на собраниях Ордена, – тихо ответил он. – Это всё, что мне известно. Хотя кто-то из наших поговаривал, что это именно он устраивает эти подлянки Пожирателям. Чем чёрт не шутит?

Чарлус присвистнул.

- Если это и в самом деле так, то я его уже заранее уважаю.

- Ты бы лучше вот над чем подумал: если Дамблдор на протяжении целого года скрывал его даже от нас, то с какой стати он решил вывести его в свет именно сегодня? Когда помимо нас здесь двое мальчишек?

- Ну, насколько мне известно, Сириусу уже есть семнадцать, – увидев, как тот выразительно закатил глаза, услышав явно опротивевшее ему «мальчик», улыбнулся мужчина. – Так что по всем меркам он уже совершеннолетний, да и не тот он человек, который способен на предательство, я в этом уверен. К тому же он лучший друг моего сына, а Джеймс не стал бы дружить с кем попало, – уверенно закончил Чарлус. Шотландец пожал плечами.

- Ну как знаешь. Всё равно каждый останется при своём мнении. К тому же, на мой взгляд, его друг такого впечатления не производит. – Он повысил голос: – Альбус, долго нам ещё ждать?

Дамблдор бросил взгляд на часы.

- Нет.

Все члены Ордена Феникса, включая слизеринцев, дружно повернули головы в сторону входа.

Открылась дверь.
* * *

- А вот и я. Прошу любить и жаловать, – облокотившись о косяк, приветствовал их всех прямо с порога высокий мужчина с длинными чёрными волосами, в котором Сириус и Северус узнали профессора Защиты от Тёмных Искусств Алекса Уайта. Сириус, который с самого появления того в Хогвартсе относился к Уайту чуть ли не с ненавистью, поджал губы и презрительно скривился. А вот Северус, мигом вспомнив увиденное им с помощью легилименции воспоминание друга, наоборот, с живым интересом, никак не отобразившимся на его лице, уставился на профессора.

Директор тоже встал, дабы представить прочим членам Ордена новоприбывшего.

- Господа…

- И дамы! – выкрикнула девушка, всего лет на пять, если не меньше, старше Сириуса и Северуса. Уайт усмехнулся, и даже Грюм, который, вполне возможно, являлся её начальником – у Алекса не было никакой возможности определить, кем работает эта милая «дама», потому что когда он, Джеймс, Ремус и Питер вступили в Орден в его будущем, её здесь уже не было, – позволил себе коротко улыбнуться.

- Да, и дамы, – признательно кивнул девушке старый волшебник. – Перед вами профессор Алекс Уайт, он не является членом Ордена Феникса, но, тем не менее, имеет полное право присутствовать на наших совещаниях.

Возражений и протестов не последовало, так что директор и профессор, обменявшись странными взглядами, опустились в кресла.

- Простите, профессор, а что за предмет вы преподаёте? – осведомилась у Алекса Эммелина Вэнс, одна из немногих фениксовцев самого первого состава, которым удалось пережить первую войну.

- Защиту от Тёмных Искусств.

- В самом деле? Наверное, недавно начали? Говорят, эта должность проклята самим Волан-де-Мортом.

Алекс повернул голову в сторону своего второго собеседника, сидевшего почти напротив него – разве что чуть правее, и наткнулся на обезображенное шрамами лицо главы Аврората. К его чести следует сказать, что он ничем не выказал своего беспокойства – разве что немного помедлил с ответом, выискивая подвох в вопросе седовласого волшебника.

- Да нет вообще-то, уже второй год преподаю и ничего, что могло бы доказать существование этого проклятья, не замечал.

Грюм продолжал сверлить его взглядом.

- Альбус, нам нужно поговорить, – не отводя глаз, обратился он к Дамблдору. – После собрания.

Директор кивнул.

- Хорошо.

А сидевший чуть поодаль Дункан снова наклонился к Поттеру.

- В последние несколько месяцев у них есть только одна общая тема для обсуждения: этот «Икс», его личность, причины и цели. Не знаю, как вы, – с тихим смешком произнёс он, имея в виду обоих Поттеров: Дориа тоже краем уха прислушивалась к разговору супруга, – а мне отчего-то кажется, что Дамблдору об этом известно куда больше, чем он говорит.

- Ну, так было всегда, – философски пожал плечами Чарлус. – И вряд ли когда-нибудь будет иначе. Кстати, сочувствую вам, профессор, – обратился он уже к Алексу. – Теперь у Аластора вы самый главный претендент на «Икса».

Тот пожал плечами и отвернулся.

- Что-нибудь придумаю, – и уже тише, себе под нос добавил: – Как всегда. Уж мне-то не привыкать.

Фениксовцы, терпеливо ожидая, когда Дамблдор возьмёт слово и перейдёт к сути дела, тихо переговаривались между собой. Чтобы Пожиратели не смогли их выследить и причинить вред их семьям, они старались не общаться больше необходимого за стенами Хогвартса, а уж упоминание «Ордена» и «Феникса» вообще было негласным табу.

А Сириус и Северус, чувствуя, что вопреки всем их ожиданиям и страхам (хотя в этом ни один из них не признался бы даже под угрозой смерти) обстановка очень даже дружелюбная, начинали нервничать уже по другому поводу: из-за затягивающегося молчания Дамблдора, которому, казалось, не было до них никакого дела.

Чарлус Поттер ещё несколько мгновений смотрел на новоявленного не совсем фениксовца, а потом всё-таки вернулся к прерванному его появлением разговору с шотландцем.

- Ну не знаю, на мой взгляд Аберфорт – не тот человек, которому можно верить на слово, – с сомнением протянул он, тем не менее, поглядывая не на собеседника, а на Алекса, который, сложив руки на груди, с закрытыми глазами сидел, откинувшись на спинку кресла. Судя по расслабленному лицу и упавшей на глаза пряди волос, равномерно взлетающей в такт дыханию, возможно, что тот даже безмятежно спал. По крайней мере Чарлус не знал ни одного человека, который был способен оставаться таким спокойным под взглядом Грюма.

- Нет. Аберфорт настолько недолюбливает Альбуса, – интересно, кстати, почему? – что с него вполне станется сказать правду. Просто из вредности, – хмыкнул Дункан.

- Думаешь, школьный учитель способен так долго водить за нос Пожирателей Смерти? – скептически поинтересовался Поттер-старший. – Я, конечно, не говорю, что можно верить газетам, но кое в чём и они могут быть правы. К тому же, насколько я помню, аналитики из Аврората и Министерства уже выдвинули несколько гипотез, причём все сошлись, что «Икс» это кто-то из Пожирателей, предавший своего хозяина, а Уайт к ним точно не принадлежит.

- С чего ты взял? – живо заинтересовался волшебник. – Вы что, знакомы?

- Нет. Просто посмотри, – Чарлус кивнул в сторону дремлющего преподавателя. – У него закатаны рукава. Видишь? Метки нет.

Алекс и в самом деле сидел с закатанными до локтей рукавами, и как раз в тот момент, когда два волшебника обернулись на него, его голова обессилено откинулась назад, а рот забавно приоткрылся. Чарлус усмехнулся.

- Надо же, и в самом деле спит, – он посмотрел на часы. – Видимо нехило его ученички достали. Надо будет у Джеймса разузнать при встрече.

- Прямо как специально…

- Что?

- Я говорю, рукава закатаны так, будто он специально это сделал, чтобы у нас не возникло никаких подозрений.

- О Мерлин! Дункан, ты порой прямо как Грюм с его паранойей, – тихо, чтобы не разбудить спящего и чтобы не их услышал сам аврор, рассмеялся Чарлус. – Разумеется, это сделано специально: чем отвечать по сотне раз на один и тот же вопрос, гораздо проще единожды продемонстрировать.

- Так, – наконец после продолжительного ожидания заговорил глава Ордена, и все посторонние, не относящиеся к делу разговоры разом стихли: каждый из присутствовавших на собрании фениксовцев – лишь внутренний, самый доверенный круг – осознавал, что какова бы ни была причина, по которой их собрали – она очень серьёзна.

Сириус, со скучающим видом аристократически живописно расположившийся на большей половине дивана (Северусу пришлось довольствоваться малым и сидеть, подобно примерному школьнику, прижав локти к бокам и сложив руки на коленях), заинтересованно приоткрыл левый глаз: под остававшимся закрытым правым уже медленно наливался цветом лиловый синяк.

Не пошевелился только Алекс, продолжая безмятежно посапывать под обращёнными на него косыми взглядами.

- Думаю, некоторые из вас уже знают, в чём причина сегодняшнего экстренного собрания, – медленно, не торопясь, подолгу обдумывая каждое последующее слово, продолжил директор. Сириус открыл второй глаз.

- Появилась достоверная информация, согласно которой Тёмный Лорд Волан-де-Морт… – Карадок Дирборн, выглядевший непривычно молодо по сравнению с тем, каким помнил его Алекс, вздрогнул и поёжился при упоминании имени противостоящего Ордену мага. Директор, будто и не заметив этого, как ни в чём не бывало продолжил: – …планирует начать наступление на Хогвартс ближе к концу этого учебного года.

Старик замолчал, дав соратникам немного времени, чтобы обдумать и переварить первую часть дурных новостей, которые ему предстояло вывалить на них.

Сириус пожал плечами и, обращаясь исключительно к Снейпу, мрачно произнёс: – И почему я не удивлён? Как всегда всё самое худшее случается именно в конце года и непременно ПЕРЕД экзаменами.

Снейп, даже более внимательно, чем он, прислушивающийся к ведомым вокруг них разговорам, ответить не успел.

- А откуда эти сведения? – внезапно открыв совершенно не сонные глаза, спросил профессор Защиты и сел прямо.

Дамблдор коротко улыбнулся.

- Птичка на хвосте принесла.

Грюм подозрительно сощурился.

- То есть анонимное послание, – мигом расшифровал он, взглянув на старого друга в ожидании подтверждения или опровержения. Впрочем, Альбуса Дамблдора он знал едва ли не дольше и лучше всех собравшихся, так что ошибки быть не могло. В ответ же он заполучил лишь ещё одну всезнающую и уже давно порядочно раздражавшую его улыбку.

Лицо Алекса, тоже сделавшего какие-то свои выводы, на секунду приняло удивлённо-отстранённое выражение, но когда Грюм, по словам Чарлуса Поттера не беспочвенно подозревавший в нём своего безымянного помощника, перевёл на него взгляд, по его лицу уже ничего нельзя было прочесть. Однако удержаться и не сказать при всех, как раньше это сделал Грюм: «Альбус, надо поговорить», – оказалось нелегко.

- И если благодаря нашим доблестным аврорам, – Аластор скривился от того, каким возвышенно-патриотичным тоном это было произнесено – будто Дамблдор выступал перед репортёрами или Министром, – на какое-то время Пожиратели были вынуждены затаиться, но теперь они вновь активизировались. Аластор сообщил мне, что этой ночью Чёрная Метка зажглась над ещё четырьмя домами, и даже более того, стало известно, что цепь убийств в пригородных кварталах Парижа также является их рук делом.

- И что? Мы всё равно пока не можем никого из них арестовать, – с плохо сдерживаемым гневом сжал кулаки соломенноволосый волшебник. Стуржис Подмор – наконец узнал его Алекс. Тот самый, которого арестовали по обвинению в попытке взлома и ограбления в Министерстве Магии и приговорили к шести месяцам заключения в Азкабане. Дьявол, вернее, арестуют и приговорят, в будущем. – А даже если и арестуем, то только по какому-нибудь нелепому обвинению, от которого они сразу откупятся!

- Это точно, – подхватил сидевший рядом с МакГонагалл седовласый маг постарше. – Да даже тех, о которых мы точно знаем, что они Пожиратели, мы всё равно не можем элементарно найти!

- Чтобы их найти, как раз много ума не надо, – возразил Алекс. – Проблема в том, как их поймать.

Фениксовцы – в основном, конечно, мужчины и преимущественно авроры – дружно загудели.

- Да тот же Рейз! Ведь наверняка у своего кузена МакНейра отсиживается, а у нас, видите ли, нет прав на обыск! – тут же, явно кого-то передразнивая, подхватил МакЛаген. Гул стал сильнее.

- Однако на этот раз… – Дамблдор откашлялся, привлекая к себе внимание, и, когда спустя некоторое время возмущённые волшебники и волшебницы притихли, начал заново: – Однако на этот раз Волан-де-Морт пошёл ещё дальше: в ряды своих сторонников он начал набирать детей.

Все взгляды как один прикипели к фигуркам слизеринцев. Сириус невольно поёжился, поймав на себе взгляд Грюма и опустил голову, стараясь не встречаться глазами с четой Поттеров, когда те тоже поняли и осознали, ЧТО он делает на собрании Ордена. До него донеслось тихое сдавленно «Сириус…», произнесённое голосом Дориа. Чарлус не сказал ни слова, а он не смог набраться храбрости, что посмотреть на него.

- У меня ощущение, что он нас просто использовал, чтобы дать им ещё один повод для ненависти к Лорду, – склонился он к уху однокурсника. Северус промолчал, однако по выражению его лица было ясно, что не одному Блэку неуютно находиться среди одних только гриффиндорцев-фениксовцев.

- Побольше уважения, мистер Блэк! – с нажимом заметила МакГонагалл. – Этот «он» – ваш директор.

Сириус очаровательно – в знак извинения – улыбнулся строгой преподавательнице и самому директору, а затем опять склонился к уху слизеринца.

- Прозвучало почти как «хозяин», – тихо шепнул он.

На этот раз Снейпа проняло: он согласно хмыкнул и, несильно пихнув его в бок, наконец, произнёс: – Подвинься, мне места мало.

- Да, ваше величество, – совсем уже тихо – одними губами ответил Сириус и вжал голову в плечи, только теперь заметив, что МакГонагалл всё ещё внимательно смотрит на него, неодобрительно поджимая губы.

Он, как раньше Северус, сложил руки на коленях, чуть ссутулился для принятия достаточно покаянного вида и виновато опустил глаза в район пола.

- Простите?

И без того тонкие губы строгой волшебницы превратились в тонкую белую ниточку.

- Учитывая неприятности, в которые вы умудрились вляпаться по собственной дурости, мистер Блэк, я бы советовала вам вести себя ниже травы, тише воды.

Сириус открыл было рот, чтобы ответить, что он и так ведёт себя тише некуда, когда благодаря тому, что Снейп усиленно наступил ему на ногу, внезапно понял, что прослушал последние слова директора.

- А? Что? – он покосился на друга, но тот не смотрел на него, сосредоточенно возясь с рукавом мантии.

- Мистер Блэк, – догадавшись о его затруднениях, повторил Дамблдор, – покажите Метку.

Сириус, с каждой прошедшей минутой всё больше убеждавшийся, что идея и впрямь была идиотской, с сомнением поглядел на друга, который уже с показательно невозмутимым видом демонстрировал подтверждающую слова директора Метку. Вообще-то выбора у них как такового уже не было, но не утешающая мысль о том, что возможно из этого кабинета их с Севом отправят прямиком в Азкабан, заставляла кол###### и медлить, оттягивая момент. Тем более что Грюм, – первая встреча с которым, состоявшаяся чуть больше года назад в этом самом кабинете, оставила после себя более чем неприятные воспоминания о разговоре с бывшим кумиром, – смотрел на Снейпа и его Метку так, будто узрел старого, долгое время скрывавшегося и наконец вновь обнаруженного заклятого врага. Хотя даже присутствие Грюма – яростно ненавидевшего всё, что было как-то связано с Пожирателями Смерти, их Повелителем и Тёмной магией, а Сириусу не посчастливилось вляпаться и в то, и в другое, и в третье, – не напрягало его так, как присутствие Уайта и родителей Джеймса.

Сириус рвано, но так, чтобы этого никто не заметил (судя по всему, получилось не очень), выдохнул и обнажил левую руку, закатав непослушный, всё время норовивший сползти и спрятать темнеющее на коже безобразие рукав. На Поттеров, как и на Метку, он старался не смотреть, уперев взгляд в выбранную наугад точку на противоположной стене. Однако не тут-то было: невольно взгляд «пополз» и в итоге упёрся в наблюдавшего за ним обитателя одного из висевших в кабинете портретов предыдущих директоров Хогвартса. И тут же, словно мнение давно умершего и похороненного в фамильном склепе родича могло что-то значить, Сириус выпрямился, гордо расправив плечи. Даже поза изменилась: из развалисто-небрежной плавно и незаметно для него самого перетекла в… Профессор Уайт скривил губы, будто собираясь выругаться, и мигом изменил положение, раздражённо одёрнув правый рукав мантии, из которого на миг высунулся кончик его волшебной палочки.

Выражение же лица высокомерного предка не изменилось – он, как ни в чём не бывало, продолжал раскуривать мерно дымящую трубку, – но глядевшему на него Сириусу показалось, что в таких же серых, как у него, и чуть раскосых глазах под угольно чёрными бровями (художник явно старался угодить заказчику, потому что портрет, если Сириус правильно помнил, писали, уже когда Найджелус Блэк стал директором Хогвартса, а в то время ему уже было куда больше, чем сейчас Дамблдору) промелькнуло одобрение – непонятно только к чему именно: то ли к Метке, то ли к… Впрочем, пытаться понять Блэка – даже если тот несколько веков как помер – дохлый номер. Тем более для другого Блэка.

Седовласый волшебник, в котором Сириус не без удивления узнал Армандо Диппета, бывшего директором до того, как на эту должность был назначен Альбус Дамблдор, недовольно покосился на слизеринского директора (Сириус был уверен, что промолчал он лишь из-за того, что не хотел пропустить ни одного слова своего преемника) и демонстративно помахал рукой перед своим носом, отгоняя от себя расползающийся во все стороны дым. Однако, что было ещё более удивительно, возвращаться из чужого портрета в свой он не спешил, предпочитая продолжать вести наблюдение из второго кресла, которого – Сириус был в этом уверен – не было раньше на портрете Финеаса Найджелуса. Наверное, несмотря на имевшиеся между ним и Финеасом Блэком разногласия, Диппет склонялся к тому, что рисовавший этот портрет художник – его имя не сохранилось для «благодарных» потомков, которые, кстати, были бы очень рады, если бы запечатлённый на холсте предок не лез не в свои дела, – вдобавок ко всему неплохо потрудился над интерьером. Во всяком случае Сириус давно заметил, что, несмотря на характер и брюзжание хозяина портрета, большинство директоров, за исключением Дайлис Дервент, выслушивали новости, оккупировав именно его портрет.

- Нет, Аластор, арестовать ты их в любом случае не сможешь, – вернул его к неутешительной реальности твёрдый голос Дамблдора. – Эти юноши – несовершеннолетние, и у тебя нет никаких прав упечь их в тюрьму.

Сириус ненадолго успокоился и даже расслабился – ровно до тех пор, пока не вспомнил, что ему-то, в отличие от Северуса, день рождения которого ещё только должен был быть в приближающемся январе, уже есть семнадцать. Что странно, когда он оглядел фениксовцев – совершенно невольно, скорее всего по привычке, задержав взгляд на симпатичной кудрявенькой волшебнице в очень шедшей ей малиновой мантии, – профессор Уайт выглядел значительно бледнее, чем раньше (хотя он и так не мог похвастаться тёмным цветом кожи) – будто это его, а не Сириуса Грюм намеревался сплавить в Азкабан на подкормку тамошним дементорам.

- Но и это ещё не всё.

- Есть новости ХУЖЕ этой, Альбус? – тихим и в то же время совершенно спокойным голосом спросила Дориа, стараясь не смотреть на Сириуса и мысленно радуясь, что её сын с тем милым мальчиком – Ремусом не присутствуют на этом собрании. Когда-то, когда Джеймс, на каникулах вернувшись из школы домой, взахлёб рассказывал о своём новом лучшем друге, она не без оснований беспокоилась, что первенец Вальбурги окажет дурное влияние на её единственного сына. Свою ошибку она поняла много позже – только когда Джеймс едва ли не силой втащил в дом мявшегося на пороге Сириуса. Тот прожил у них не так уж и долго – пара недель зимних каникул и всё, но Дориа, всегда очень хорошо разбиравшейся в людях этого было более чем достаточно. Она не знала, как Сириус умудрился стать Пожирателем – но ведь не от хорошей же жизни, правильно? – но не была вполне уверена, что Джеймс, и так с некоторых пор находившийся в состоянии войны с бывшим другом – хотя его непонятная злость (Дориа даже, подозревая постороннее вмешательство в психику сына, тайком от мужа проверила того на внешнее воздействие – и ничего) и поутихла в последнее время), правильно воспринял бы эту страшную новость.

- Увы, – со странным сочувствием поглядев на профессора Защиты, ответил ей Дамблдор. – Как всегда всё не так просто, как нам хотелось бы. Волан-де-Морт не просто привлекает на свою сторону детей своих сторонников. Многие были вынуждены присоединиться к нему из-за угроз в адрес своих семей или шантажа.

Сириус бросил взгляд на Снейпа, вспомнив, что тот так точно и не сказал ему о причинах своего вступления в стан Пожирателей. Уж у него-то не было и нет родственников, смертью которых ему можно было бы пригрозить в случае отказа. Конечно, не стоило забывать об Анжелике Гринвуд – его чудовищно «очаровательной» опекунше, по воле покойного, взявшей в свои ежовые рукавицы управление как замком Принцев, так и всеми остальными делами не менее чудовищно очаровательного полукровного родственничка.

Надо сказать, после той краткой, но содержательной рекомендации, которую дал им Северус, он не удержался и, приехав домой, всё-таки порылся в домашних архивах. Информации в итоге нашёл не так уж и много, но то, что он нашёл, если и не объясняло, то уж проливало кое-какой свет на данную ситуацию. Например, почему чистокровная колдунья вообще возится с полукровкой, вполне удовлетворившись своим положением опекунши и не пытаясь получить никакой выгоды. Вальбурга, когда он спросил её о «мадам» Гринвуд, скривилась так, будто ей под нос сунули целую лопату – лопатище дурнопахнущего драконьего навоза, и посоветовала лучше начать общаться с Малфоями, а не думать об «этой стервозной магглолюбке». Так, сама того не желая, мать подала ему идею порыться в старых газетах. Вот где обнаружился самый настоящий кладезь информации. Оказалось, что Анжелика Мирабелла Гриндвуд – троюродная сестра Нерона Принца по материнской линии и дальняя кузина Абраксаса Малфоя, в свою очередь приходящегося родичем как Блэкам, так и большинству других чистокровных волшебников, – по отцовской. Таким образом, Сириус к своему неприкрытому ужасу убедился, что слова Снейпа – правда, и они и в самом деле родственники. Хорошо хоть дальние. Ещё он узнал, что мадам опекунша, «золото, а не женщина», последние двадцать с чем-то лет провела за пределами волшебного мира, обосновавшись за границей – в Швейцарии – и неплохо приумножив свой капитал. Ему даже удалось нарыть среди кипы старых фотографий её снимок. Дамочка и в самом деле была ещё та красотка, так что ему оставалось только недоумевать, чем думали её бывшие мужья, когда просили у неё руки и сердца, предлагая взамен свои кошельки.

- Но ведь если будет битва, то как мы будем сражаться с детьми? Тем более если они и сами будут действовать против своей воли? – по-прежнему тихо озвучила мысли большинства Дориа Поттер. Фениксовцы молчали. Молчал и директор.

- Всё равно у нас нет выбора. Так же, как и у них, – проговорил кто-то из мужчин-магов. – Мы ничего не можем поделать, а чему быть – того не миновать.

- А меня интересует другое: что мы будем делать с ними? – подал голос Чарлус, кивая в сторону слизеринцев. – И говорю заранее: я против предложения Аластора.

Аврор невесело хмыкнул.

- Только не говори, что ты поверил в то, что я сказал.

Поттер-старший оглядел товарищей.

- Тут все в это поверили. Ты был очень убедительным, – он поджал губы. – Если будет нужно, то я, – он посмотрел на жену, – МЫ готовы поручиться за Сириуса и… – он замолчал, припоминая имя второго парня, – и за Северуса тоже.

- Я тоже.

Алекс закрыл рот и удивлённо посмотрел на декана Гриффиндора. Весь заранее запланированный сценарий уже давно полетел к чертям собачьим, но он всё равно не думал, что МакГонагалл, до сих пор обращающаяся к нему исключительно на «вы» – видимо в отместку за то, что они с директором скрыли от неё его настоящую биографию, решится взять на себя ответственность за двух начинающих Пожирателей Смерти. Преподавательница, словно почувствовав направленный на неё взгляд, повернулась в его сторону.

- И я, – добавил Алекс, и на этот раз удивлённый взгляд – от Сириуса и Снейпа – достался уже ему. Он сделал паузу и, чтобы не возникло сомнений, повторил: – Я тоже готов за них поручиться.

Разумеется, «ручаться» за Снейпа у него не было никакого желания, но взять ответственность за одного и отказаться от другого было бы слишком подозрительно. К тому же он на собственном опыте хорошо знал, насколько мстительным бывает слизеринский гад. Маловероятно, конечно, что тот решится отравить преподавателя, но вот Сириус… Нынешнее «Я» по какой-то причине его, мягко говоря, сильно недолюбливало, так что с Сириуса вполне сталось бы попытаться подсыпать яд или, как раньше для него то же самое сделал Джеймс, подпилить ножку стула.

Судя по взгляду, которым директор обвёл членов Ордена, задержавшись на добровольцах, именно на это он и рассчитывал. Что ни капельки не удивляло: Алекс уже давно успел привыкнуть к тому, что тот не просто каким-то образом узнаёт всё раньше других, но и заранее просчитывает едва ли не каждый следующий шаг – будь то подготовка к войне или самый обычный разговор. Хотя ЭТОТ разговор не был обычным, сейчас решалась судьба сразу двух, а то и трёх человек, если Дамблдор ошибся, когда сказал, что они с Сириусом в какой-то степени разные люди. Вот только узнать, в какой именно степени, возможности не было, Дамблдор не сомневался в одном: умрёт Сириус и вслед за ним умрёт Алекс. А может быть и не умрёт даже, а просто исчезнет, растворится в воздухе так, будто его никогда и не было. Правда, сам Алекс придерживался другого мнения: ведь если Сириус умрёт, а он исчезнет «будто и не было», то значит он никогда и не придёт из будущего, а значит некому будет менять его, а следовательно Сириус останется в Гриффиндоре, не попадёт в Слизерин, уговорит сделать Хранителем Тайны Питера и всё пойдёт по проезженной дороге. Замкнутый круг. Хотя проверять на практике, чья теория вернее, Алекс не стремился.

- Хорошо. В таком случае, думаю, что нужно просветить вас насчёт Ордена Феникса, – Сириус выразительно покосился на сверкающего чёрными глазками-бусинками Фоукса. – Орден Феникса – это тайное сообщество, созданное мною несколько лет назад для борьбы с Тёмным Лордом. Некоторые члены Ордена следят за уже известными нам Пожирателями Смерти, ведут их учёт, а другие набирают в Орден новых членов.

- Подождите! – прервал директора Сириус, поняв, чем закончится эта вступительная речь. МакГонагалл неодобрительно покачала головой. – Мы пришли к вам за помощью, а не за тем, чтобы шпионить для вас!

- Это же чистой воды самоубийство! – подхватил вслед за ним Северус. – Лорд прикончит нас обоих, как только узнает об этом!

- Мистер Снейп… – попытался вставить слово волшебник, но разошедшийся слизеринец не услышал его в своём праведном возмущении.

- Да стоит ему просто заподозрить, что мы шпионим – и мы трупы, покойники, мертвецы, материал для создания инфери…

- Мистер Снейп! – повысил голос Дамблдор. – Я не предлагаю вам шпионить – это значило бы подвергнуть ваши жизни ещё большой опасности, тем более что не в моих силах полностью обезопасить вас от Волан-де-Морта.

При упоминании имени Повелителя Сириус вздрогнул, почувствовав, как Метка, с самого момента Посвящения ощущавшаяся всего лишь как уродливая отметина – типа ожога или шрама, вдруг потеплела и с постепенно нарастающим ритмом запульсировала в такт биению сердца. Оглянувшись на Северуса, он увидел, что тот смотрит на него с точно таким же выражением лица – и со страхом в глазах, который уже не получалось, как прежде, прятать от других и от себя.

- Мистер Снейп?..

Северус, вздрогнув и отведя взгляд, повернул руку внутренней частью вверх. Лицо Дамблдора окаменело, морщины словно бы углубились – и игра света и тени здесь была не при чём. Директор явно с первого же взгляда понял, в чём дело. Он посмотрел на Сириуса.

- Мистер Блэк?

- У меня то же самое, сэр.

Дамблдор задумчиво нахмурился и, пальцем поманив Сириуса к себе, провёл раскрытой ладонью прямо над Меткой. И его лицо, ранее выражавшее обеспокоенность и тревогу, стало глубоко сосредоточенным – как у Анжелики Гринвуд при сеансе легилименции, вспомнилось подавшемуся вперед, чтобы лучше видеть, Северусу. Наконец он отпустил склонившегося над столом с вытянутой рукой Сириуса и встряхнул пальцы так, будто на них налипло что-то мерзкое.

- Значит так. Начиная с сегодняшнего дня никто из вас, – всё ещё продолжая озабоченно хмуриться, Дамблдор по очереди ненадолго задержал взгляд на обеих причинах нынешнего собрания Ордена, – не выходит без надобности за пределы замка. Я защитить вас не смогу, но Хогвартс – единственное место, в котором вы будете в безопасности. Вы уже слышали, что Тёмный Лорд, – теперь волшебник намеренно избегал называть Лорда по избранному тем имени, – планирует напасть на школу в конце года, но до тех пор у нас ещё есть время, чтобы что-нибудь придумать. Я не могу никого из вас просить об этом, но всё же прошу. Подумайте, прежде чем ответить окончательно.

Сириус колебался. Алекс почти не дышал. А Северус даже не думал долго.

- Я согласен.

Линия судьбы, по крайней мере, одного человека, несмотря на мелкие отклонения, шла по запланированному сценарию.
* * *

Спустя несколько минут после того, как кабинет покинул последний член Ордена – Аластор Грюм, оставшийся, как и было договорено, чтобы обсудить новых фениксовцев, против чьего вступления в Орден он был изначально категорически против, дверь снова отворилась, молчаливо и беспрекословно пропуская внутрь нового гостя.

Дамблдор на него едва взглянул.

- Мистер Поттер, у меня сейчас нет времени. Зайдите чуть позже, может быть через час.

Парень в ответ на эту отповедь спокойно – не по-поттеровски – улыбнулся, но в глазах эта странная улыбка, напрочь лишённая даже тени веселья, не отразилась.

- А я не Джеймс, господин профессор. Я – Гарри.


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник

3 страниц V  < 1 2 3
ОтветитьСоздать новую тему
     , а также гостей: 1, скрытых пользователей: 0  
 

 

RSS Текстовая версия Сейчас: 17.10.2017, 08:59