Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )


> Листопад, PG-13, AU, drama, Sirius Black
Котёнок
сообщение 20.05.2008, 13:43
Сообщение #1


Котёнок Сириуса
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 2995
Регистрация: 03.01.06
Из: Англии.
Пользователь №: 337

Ravenclaw



Название: Листопад
Автор: КОТЁНОК
Жанр: джен, драма, АУ
Рейтинг: PG-13
Персонажи: Сириус Блэк, Ремус Люпин, Джеймс Поттер, Северус Снейп, Лили Эванс, Регулус Блэк, Минерва МакГонагалл, Альбус Дамблдор и все-все-все.
Дисклеймер: Персонажей выдумала Дж.К.Роулинг. Идея данного фика принадлежит Кассии. Мои лишь исполнение и детали.
Саммари: Меняем прошлое, чтобы спасти настоящее? А знаем ли мы на самом деле, чем это может нам обернуться? Людские судьбы как листья на ветру, неизвестно куда их занесет случайный порыв. Стоит хорошенько подумать, прежде чем решиться на подобную «шутку со временем», а горе и скорбь в этом деле не лучшие советники.


--------------------
Fortis imaginatio generat casum

Для социалистических волшебников нет Непростительных Заклятий! (с) Циничная Сволочь

What's the fuckin' world coming to? - Jackie Flannery "State of Grace"

философское любование Блэком... © Мириэль
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
 
Создать новую тему
Ответов (1 - 10)
Джин
сообщение 20.05.2008, 15:15
Сообщение #2


Миссис БеломоеФФ
Иконка группы

Группа: Админ
Сообщений: 1800
Регистрация: 25.04.08
Из: Саратов
Пользователь №: 11379

Gryffindor



Спасиб Котёнок))))
Целую крепко!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Жду дальше)


--------------------
Спасибо Настоящему за вернувшееся Прошлое. Будущее
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Котёнок
сообщение 20.05.2008, 15:34
Сообщение #3


Котёнок Сириуса
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 2995
Регистрация: 03.01.06
Из: Англии.
Пользователь №: 337

Ravenclaw



~ Пролог ~



Желтая листва сплошным слоем покрывала влажную осеннюю почву. Холодный ветер трепал голые ветви деревьев, срывая с них редкие оставшиеся кое-где листья, которые, подхваченные порывом, кружились над тихой, спящей землей. Лишь черные вороны, отчетливо видимые на фоне серого небосвода, удерживались на скелетах деревьев и каркали. Хриплые монотонные крики этих птиц звучали тревожно и уныло.

Несколько опалых листьев кружились у ног человека, одетого в потертые бежевые брюки и старые кожаные сапоги. Как только ветер немного затих, листья улеглись на каменное надгробье, возле которого остановился человек. Он присел на корточки и рукою сгреб листву с камня. На белом мраморе были выбиты слова:

Джеймс Поттер 27.03.1960 – 31.10.1981
Лили Поттер 30.01.1960 – 31.10.1981


Сгорбленная фигура человека, застывшего над надгробьем, казалась воплощением скорби. Ремус Люпин еще раз провел рукой по холодному белому камню, под тяжестью которого покоились его лучшие друзья. Два любимых им человека.

– Простите меня, – тихо проговорил он. – Я не спас вас.

За год, прошедший с момента их смерти, Ремус многое успел обдумать. Он в одиночку прошел все круги ада и самобичевания. Лишившись в одночасье всех своих друзей, оказавшись в эмоциональной пустоте, он первое время не верил. Ни в смерть Лили, Джеймса и Питера, ни в измену Сириуса. Он ни во что не верил. Но факты говорили за себя. Факты в виде этого камня и лежавших под ним тел. У Питера Петтигрю не было даже могилы. Сириус мало что оставил от несчастного Хвоста…

Ремус сжал кулаки. Ногти до крови впились в ладони. Но он не чувствовал боли. Всё заглушало тупое, болезненное чувство пустоты внутри. В тот черный час он узнал, что причиной гибели его друзей был Сириус Блэк… Сириус Блэк, человек, которого он всегда ценил и считал чем-то вроде родного брата. Нет, конечно, до дружбы Сохатого с Бродягой ему было далеко. Эти двое были не просто братьями, а братьями-близнецами. И осознавая это, становилось еще больнее при мысли о том, что именно Сириус оказался предателем.

Когда Ремусу рассказали об аресте Сириуса за убийство Питера и несколько десятков магглов, он не поверил. Сказал, что это провокация Пожирателей Смерти, что Блэка пытаются очернить. Когда появились сведенья о том, что именно Сириус, как Хранитель тайны Поттеров, выдал их Волдеморту, Ремус возмущался и говорил, что это наглая ложь. Он ходил к Дамблдору и требовал пересмотра дела. Требовал публичных извинений. Требовал разрешения поговорить с Сириусом. Требовал проверить Сириуса на наличие проклятия Империо. Требовал. Требовал. Требовал.

Но Дамблдор разумно заявлял, что Ремусу в его довольно шатком положении оборотня не стоило вмешиваться в столь громкое дело. Уверял, что расследование ведется по всем правилам. Объяснял, что улики говорят за себя, и никакого Империо на Сириуса никто не накладывал. Сообщал о множестве свидетелей, собственными глазами видевших, как Блэк убил Петтигрю, о том, что его схватили на месте убийства с палочкой в руке.

Ремус не верил. Не хотел верить. Он не мог поверить, что Сириус Блэк мог убить Питера, предать Джеймса и Лили Поттер. Ремус не верил, что он мог предать собственного крестника. Сириус был так привязан к малышу Гарри. Не мог он поступить так вероломно и подло. Это просто в голове не укладывалось!

«Ежедневный Пророк» с явным увлечением ухватился за эту историю. Она месяцами не сходила с первых полос. Вплоть до приговора Сириуса к пожизненному заключению в Азкабан.

– Мне очень жаль, мистер Люпин, – сказал тогда Дамблдор. – Случается, что мы ошибаемся в людях. И принимаем за друзей…

Ремус не дослушал его, выбежал из комнаты и несколько часов бесцельно слонялся по городу. Ему не верилось, что он мог так ошибиться в человеке, которого он знал с одиннадцатилетнего возраста. Конечно, у Сириуса случались припадки ярости. Он не был святым. Он даже не был добрым. Но он никогда бы не предал своих друзей.

Или предал бы?

Может быть, он, Ремус, не заметил какие-то тревожные знаки? Может, тот Сириус Блэк, которого Ремус, как он думал, знал, уже давно исчез, уступив место некому незнакомцу?

Конечно, после окончания Хогвартса они несколько отдалились друг от друга. Джеймс всё больше времени проводил с Лили, особенно с рождением сына. Питер всё пропадал где-то по своим делам. Сириус с головой ушел в работу мракоборца. И Ремус, незаметно для себя самого, оказался один. Нет, друзья всегда были рядом. Всегда готовы прийти на помощь или просто посидеть вместе за кружкой пива. Но ощущалась некая новая дистанция…

Наверное, именно поэтому Ремус не почувствовал приближения катастрофы. Он знал, что Волдеморт охотился за Поттерами. Он знал, что они скрывались. Но он и понятия не имел, что в их ряды закрался изменник.

Он должен был заметить, что с Сириусом творилось что-то неладное. Это ведь не могло случиться неожиданно и молниеносно. Должны же были быть какие-то признаки!

Ремус вспомнил о происшествии со Снейпом… Его всякий раз передергивало, когда он думал об этом. Сам-то он ничего не помнил о том случае под Гремучей ивой, так как был тогда не вменяемым, однако по рассказам друзей выходило, что Сириус заманил Северуса в логово к оборотню – к Ремусу. Желая Снейпу смерти. Попытка убийства. Вероломство. Предательство.

Сириус Блэк так и не раскаялся в том происшествии. Тогда всё списали на юношеское безрассудство. Но что, если это был знак? Знак того, что дремало в Блэке. Всегда.

Газеты твердили, что нельзя забывать о наследственности… Сириус из чистокровного рода черных магов. Разве такое могло не оставить своего отпечатка?

Ремус не читал подобные статьи. Он давно уже сделал для себя вывод, что наследственность ничего не определяет. Всё дело в воспитании. Со своей природой всегда можно бороться. Уж он-то знал это не понаслышке.

И всё же, получалось, что Сириус где-то оступился? Позволил своей темной стороне взять над собой верх? Но как? Когда? И почему это осталось незамеченным?

Ремус видел в этом свою вину. Он был слишком ослеплен своей дружеской привязанностью. Он не желал видеть очевидное. Вот в чем дело. И именно поэтому он был тоже повинен в смерти Джеймса, Лили и Питера. Он смог бы спасти их всех и Сириуса тоже, если бы только заметил всё вовремя.

За этот год он многое обдумал. Он осунулся, плохо ел и еще хуже спал. Стоило закрыть глаза, как его настигали кошмары, в которых он никогда ни кого не мог спасти. Так же как и в действительности. Единственный его оставшийся в живых друг сидел в одиночной камере Азкабана. Да и не был он больше его другом. Ремус так и не навестил его ни разу. Он просто не мог себя заставить посмотреть в глаза тому человеку, старанием которого он лишился всего, что было ему дорого все последние десять лет. Ремус боялся увидеть в серых глазах Бродяги упрек: «Что ж ты меня не остановил, друг, когда еще не было поздно? Что ж ты не помог мне? Не помог нам?»

Вся вина лежала на нем. Ремус чувствовал ее груз каждой клеткой своего тела. И неправда, что время лечит. Это не так. Раны лишь затягиваются, но остаются столь же болезненными, как и в первый день.

Вороны с криком сорвались с крон деревьев и полетели куда-то вглубь кладбища. Ветер разносил их голоса вместе с желтой листвой.

– Простите меня, – прошептал Ремус надгробию, шмыгнул носом и потер рукой глаза. Целый год он жил в агонии и одиночестве с бременем невысказанных слов и непосильной ношей своей вины. Он с отчаянной нежностью провел пальцами по белым мраморным буквам, и его худая спина затряслась от беззвучных рыданий.


~*~



Хэллоуин 1982-го года был для Ремуса Люпина унылой порой. Сновавшая в вечерних сумерках ребятня в карнавальных костюмах не могла прогнать скорбное выражение с его лица. Праздничная суета вокруг никак его не касалась. Стараясь защититься от холодного ветра, он кутался в поношенную дорожную мантию.

В одном украшенном в честь праздника фонарями в виде тыкв, гирляндами из тряпичных летучих мышей и фигурками карикатурных ведьм, домике мерцал в окне зловеще-оранжевой оскал вырезанной тыквы. Именно к этому домику с аккуратной лужайкой перед входом и белым деревянным заборчиком, явно служившим не частью охраны здания, а лишь в декоративных целых, Ремус и направлялся. Перед входом он разминулся с гурьбой соседских детишек, уходивших со своей добычей сладостей.

Ремус постучал бронзовым дверным молотком в белую входную дверь, которую тут же отворили.

– Мистер Люпин? – спросила старушка в шерстяной накидке. Она и без праздничного костюма выглядела как прототип той самой фигурки старой ведьмы, стоявшей на лужайке.

Ремус кивнул.

– Заходите, – улыбнулась ему хозяйка дома, пропуская его внутрь.

– Вы уверены, что хотите этого? – переспросила она, когда Ремус уселся на диван в простенькой, но чистой гостиной. Старушка пытливо вглядывалась в лицо гостя.

Ремус кивнул.

– О, вижу, для себя вы всё уже решили, – покачала головой хозяйка. – Но я вас предупреждаю. Шутки со временем очень плохи!

– Да я и не собираюсь с ним шутить! – прорычал Ремус. – Давайте уже ваше снадобье.

Старушка вздохнула и полезла в один из ящиков комода.

– Одиннадцать лет – это очень много. Даже один год – это уже много. Слишком много для хроноворота…

– Знаю. Если бы хроноворот потянул, я бы здесь не сидел, – перебил ее Ремус. Он нервничал, понимая, что собирается совершить один из самых необдуманных поступков в своей жизни. Хотя, может быть, как раз и наоборот. Ни о чем ином он не думал так долго и тщательно. Он вернется назад и всё исправит. Он всех спасет. Он искупит свою вину.

– Вот, – с гордостью в голосе сказала старушка, показывая пузырек со светящейся рубиновой жидкостью. – Зелье Возврата Во Времени. Сварено специально для вашего путешествия. Половину выпьете сегодня вечером. Вторую половину, когда захотите вернуться назад. Но не позже чем через сутки. Иначе останетесь в прошлом.

– Ясно, – кивнул Ремус, протягивая руку. Но старушка проворно убрала пузырек из зоны его досягаемости.

– Пятьсот галлеонов, – строго потребовала она.

Уже давно смирившись с разорением, Ремус достал из кармана предназначенные ей деньги и отдал ведьме, которая тут же принялась их пересчитывать.

– Если что, я вам ничего не продавала, – предупредила она, отдавая зелье. – За такое варево меня лет на десять в Азкабан посадят.

Ремус кивнул. «Шутки со временем» на самом деле были весьма опасны и незаконны.

Оказавшись на улице, он вдохнул холодный осенний воздух и решительно выдохнул.

Да, он всё решил.

Где-то в задворках сознания маячила тревожная мысль о том, что он сошел с ума, что он поступает глупо и неверно. Но Ремус гнал сомнения прочь с решительностью обреченного человека. Он слишком устал от бессонных ночей и своего горя, не желавшего утихать. В голове пульсировала постоянная жгучая боль. Она не покидала его с тех самых пор, как был арестован Сириус.

Нет, Ремус Люпин слишком долго ничего не предпринимал. И его бездействие, его проклятая склонность быть наблюдателем событий, а не активным участником их, привело к таким трагичным последствиям. Хватит. Он должен сделать всё, что в его силах. Он должен их спасти, предотвратить эти бессмысленные смерти, спасти своих друзей. Всех четверых – Джеймса, Лили, Сириуса и Питера. И себя самого.

Переодетая зайчиком девочка, пробегая мимо, бросила беглый взгляд на Ремуса и испуганно отшатнулась. Ребенка испугало лицо этого странного человека. Откуда ей было знать, что человек тот стоял на грани, что он потерял себя и весь свой мир? Откуда ребенку знать, какого ощущение того, что у тебя нет будущего? И единственная возможность его обрести – это совершить преступление, изменить ход времени и прошлое? Девочка-зайчик, топча беленькими кроссовками желтые листья, побежала дальше вдоль улицы, а Ремус Люпин, судорожно и тяжело вздохнув, трансгрессировал в Хогсмид.


~*~



В замке Хогвартс пир по случаю Хэллоуина был в самом разгаре. Ученики четырех факультетов весело и оживленно болтали за празднично накрытыми столами в Большом зале, освещенном сотнями тыквенных фонариков, парящих в воздухе под крышей зала – ночным небом с несметным количеством звезд.

Профессор МакГонагалл встретила Ремуса у входа в замок. Она, как всегда строгая и собранная, остановилась на пороге, наблюдая за поднимавшимся по мраморным ступеням гостем. Хоть Филч, несомненно, и подметал регулярно лестницу, ветер успел нанести палой желтой листвы, которая теперь была разбросана в живописном беспорядке. На этом фоне темно-зеленая мантия декана факультета Гриффиндор выглядела особенно по-осеннему.

Если ее и потряс вид своего бывшего ученика, то она, проявив свойственную ей деликатность, никак этого не показала. За год, во время которого они не виделись, он сильно переменился, резко постарел.

Ремус уже не помнил, когда он в последний раз нормально спал, мысли его были воспалены и сумбурны, взгляд тревожный. Он не был похож на себя прежнего, спокойного, благоразумного молодого человека.

– Мистер Люпин, с праздником, – улыбнулась Минерва МакГонагалл, глядя на него с вежливым беспокойством. – Профессор Дамблдор на пиру. Присядете к столу? За учительским еще есть место.

Ремус покачал головой:

– Я бы лучше подождал директора в его кабинете, если можно.

Трансифигураторша кивнула и, жестом указав магу следовать за ней, поспешила по коридору. В здании школы Волшебства и Чародейства было тихо и пусто. Все находились в Большом зале. МакГонагалл ступала мягко и совершенно бесшумно. Ремус невольно подумал, что раньше не замечал этой ее способности. Она шла чуть впереди него, всего на шаг опережая, светлые волосы затянуты в тугой пучок на затылке, время от времени бросала на него пытливые взгляды, но ничего не спрашивала.

– Директор скоро будет, – ободряюще улыбнулась МакГонагалл, оставляя Ремуса в кабинете Дамблдора. Разбуженный феникс Фоукс на своем насесте зашевелился, крякнул и захлопал крыльями.

Ремус натужно улыбнулся. Минерва еще раз вгляделась в его лицо, чуть наморщив лоб. Она явно что-то хотела сказать, но промолчала, и бесшумно выскользнула за дверь. Ремус расслышал тихий шелест винтовой лестницы, спускавшей преподавательницу вниз, и закрывшуюся за ней дверь, позади которой на свои места уселись горгульи.

Кабинет Дамблдора будто бы никогда не менялся. Всё те же стеллажи с книгами и всяческими магическими артефактами, как и в годы его обучения в Хогвартсе. Всё те же портреты бывших директоров и директрис на стенах. Меч Годрика Гриффиндора над креслом директора и старая распределяющая шляпа на полке.

Взгляд Ремуса остановился на шляпе. Старая, поношенная, сморщенная… Решающая столько судеб каждый год. Сейчас она лежала на полке безжизненная и такая обыкновенная на вид.

Наверное, подумал Ремус, он всё-таки успел сойти с ума за этот год. Иначе как он мог решиться на то, что он собирался сейчас сделать? Ремус Люпин так не поступал. Ремус Люпин не какой-то там недальновидный придурок. Ремус Люпин знал, что такое заботиться о последствиях. Наверное, так ощущается безумие. Как отголосок того момента, когда ты теряешь себя и всё свое существо, превращаясь в зверя. Когда разум ускользает, и ты не можем уже остановить того, что происходит, не можешь остановить себя самого…

Как только в руке Ремуса оказался пузырек с рубиновой жидкостью, на него внезапно нахлынуло спокойствие. Не сводя глаз с распределяющей шляпы, он выпил половину зелья, закупорил пузырек и, моля, чтобы старая ведьма ничего не напутала, закрыл глаза.

Мир закружился. Не надолго, на долю секунды.

Ремус распахнул глаза и увидел перед собой всё тот же кабинет, те же портреты и книжки, меч Гриффиндора на том же месте на стене, старую шляпу. Только теперь за окном не стояла ночь, а виднелся ровный послеполуденный свет. Ремус несколько раз моргнул и огляделся. Всё было так же, как и в той комнате, в которую его только что привела МакГонагалл, однако, если присмотреться, то замечалась разница. Чуть уловимая, но всё же разница – то какой-то предмет лежал на другом месте, переплет какой-нибудь книги выглядел новее и аккуратнее, то пыль не покрывала какую-то поверхность.

Да, это определенно было иное время.

Ремус встретился взглядом с круглым внимательным глазом Фоукса. Птица наклонила голову набок и тихонько вскрикнула, будто бы приветствуя возникшего из ниоткуда мага.

– Привет, – пробормотал Ремус. – Не подскажешь, какой сейчас год?

Феникс молча дернул головой и расправил крылья.

– Так я и думал, – хмыкнул Ремус, разглядывая бумаги на столе директора. В данной ситуации не было ничего преступного в том, чтобы подглядеть в чужие записи. Самое главное преступление он уже совершил, несанкционированно отправившись назад во времени. Судя по письму Дамблдора, лежавшему на самом верху бумажной кипы, рецепт Зелья Возврата Во Времени был составлен правильно, и сегодня первое сентября 1971 года.

– Отлично, – улыбнулся Ремус Фоуксу. Птица наблюдала за ним со сдержанным интересом. Фениксу было мало дело до этого странного бледного человека с темными кругами под глазами и тяжелым взглядом. Когда маг снял с полки распределяющую шляпу и принялся колдовать над ней, бормоча заклятия, Фоукс спокойно засунул голову под правое крыло и заснул.

Распределяющая шляпа в руках Ремуса нагревалась, впитывая волшебство. Взмахнув напоследок волшебной палочкой, маг оглядел древний головной убор придирчивым взглядом – внешне она ничуть не изменилась, и положил шляпу на место.

Портреты директоров на стенах наблюдали за ним. Ремус не беспокоился об этом, зная, что даже если бывшие директора что-нибудь поведают Дамблдору, это ему ничем не грозило. Ведь никакого злостного проклятия на распределяющую шляпу он не накладывал, лишь легкое заклятие программирования магического артефакта. Шляпа лишь единожды скажет одно единственное нужное ему слово, даже не заметив подвоха.

Устало вздохнув, Ремус подошел к окну. В чистом небе быстро уносились вдаль облака. Ветер гонял волны по озеру, из которого на секунду высунулся гигантский кальмар, сразу же вновь ушедший под воду. Над осенним Запретным лесом, листва которого уже начинала желтеть, пронеслись несколько черных теней – фестралы на охоте. Мирная картина осеннего дня, состоявшегося более одиннадцати лет тому назад.

Ремус безо всякой радости усмехнулся. Почему он решил, что именно так всё исправит? Он и сам не знал. Просто так ему показалось надежней. Чтобы в самом начале изменить ход событий. Чтобы предотвратить измену. Какая измена, если нет самой дружбы?

До острого слуха оборотня донесся звук отодвигаемых внизу горгулий. Директор возвращался в свой кабинет.

Ремус достал из кармана мантии пузырек с остатком временного зелья. Поднося его к губам, он почувствовал острый укол потери. Собственными руками он перечеркнул все годы дружбы. Но зато сохранит несостоявшимся друзьям жизнь и свободу. Чем не выгодная сделка?

– За ваше здоровье! – пробормотал Ремус и осушил пузырек.

Мир закружился.

Закружились в вихре несколько желтых листьев, подхваченных порывом ветра. Как только он ослаб, листва медленно осела на подоконник.


--------------------
Fortis imaginatio generat casum

Для социалистических волшебников нет Непростительных Заклятий! (с) Циничная Сволочь

What's the fuckin' world coming to? - Jackie Flannery "State of Grace"

философское любование Блэком... © Мириэль
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Molnia
сообщение 25.05.2008, 15:11
Сообщение #4


Префект
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 338
Регистрация: 03.04.06
Пользователь №: 655



Здорово. Твори в том же духе) жду проды)
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Джин
сообщение 26.05.2008, 10:57
Сообщение #5


Миссис БеломоеФФ
Иконка группы

Группа: Админ
Сообщений: 1800
Регистрация: 25.04.08
Из: Саратов
Пользователь №: 11379

Gryffindor



Цитата(Molnia @ 25.05.2008, 16:11) *
Здорово. Твори в том же духе) жду проды)

Присоединяюсь к мнению Molnia)))


--------------------
Спасибо Настоящему за вернувшееся Прошлое. Будущее
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Котёнок
сообщение 29.05.2008, 11:38
Сообщение #6


Котёнок Сириуса
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 2995
Регистрация: 03.01.06
Из: Англии.
Пользователь №: 337

Ravenclaw



Спасибо. Стараюсь.

~ Глава 1 ~


Сириус Блэк читал маггловские книжки. Много читал. Из вредности. Не таясь. Напротив, даже демонстративно, сидя в парадной гостиной дома номер 12 на площади Гриммо. Он удобно располагался на кожаном диване или в высоком кресле с темно-зеленой обивкой под портретом Финеаса Найджелуса, закидывал ногу на ногу и раскрывал книжку в яркой бумажной обложке, так не сочетавшейся с общим декором комнаты.

Матушка, конечно, бесилась и сжигала книги, но Сириус уже на следующий день обзаводился новыми экземплярами. Это было проще простого, так как домовые эльфы не смели ослушаться приказа хозяина и покорно носили ему запрещенную лектуру. Особой забавой для Сириуса было посылать за маггловскими книгами Кикимера, который кряхтел, сокрушался, но неизменно таскал откуда-то книжки.

Матушка всерьез сердилась, называла сына «паразитом» и «мерзопакостным отродьем», грозила изгнанием из лона семьи и просто порчей. Сириус нагло улыбался ей в лицо, стряхивая с брюк остатки только что испепеленной ею книги, и неспешно поднимался к себе в комнату.

В очередной раз, поднявшись на верхний этаж и захлопнув за собой дверь, Сириус, не снимая ботинок, повалился на кровать и принялся глядеть в потолок. Свечи в патронах люстры еще не зажги, и по серебристо-серым шелковым обоям расползались странные тени, возникавшие в падающем из окон свете. Сириус резко вскочил и занавесил окна длинными бархатными портьерами. Комната тут же погрузилась во мрак. Мальчик опять улегся, закинув ноги на резное изголовье кровати.

В отчем доме было нестерпимо скучно. Пыль и неизменный порядок, заведенный в этих стенах, казалось бы, еще со времен четырех Основателей, въедались в зеленые обои и ковры, покрывали собой антикварную мебель, старинные гобелены и картины давно умерших художников, изображавших чуждые новому времени лица и нравы.

Библиотека тоже не отличалась современностью. Труды древних великих магов соседствовали с фолиантами по магической истории и книгами заклятий. Их черные, темно-коричневые и бордовые корешки с потертыми серебряными и золотыми надписями заполняли собой не один книжный шкаф. От этих громоздких томов веяло пылью, затхлостью и стариной. Каждую страницу заполняли давно ушедшие из этого мира маги и их громоздкие свершения, такие же давние, как традиция, по которой к ужину принято спускаться в парадной мантии, даже если за столом сидели лишь родители и два сына. В отличие от этой однотонной, серой действительности маггловская литература казалась глотком свежего воздуха. Тут обычные люди, не обладавшие даже магической силой, жили себе, любили, воевали и умирали.

Сириус извлек из-под подушки очередной томик в желто-зеленой обложке и в свете волшебной палочки принялся рассматривать книгу. Картинка не двигалась. Изображенный на ней ветреный пейзаж застыл, оставляя после себя ощущение незавершенности. Хотелось потрясти книгу, чтобы привести картинку в движение. Но это было бесполезно, как Сириус уже узнал на собственном опыте. Название гласило «Над пропастью во ржи». Наверное, именно такое поле и было на картинке. Сириус понятия не имел, что такое ржа. На обороте напечатана цена: £3.99. Фунтов Стерлингов… Сириус хмыкнул. Маггловские деньги. Он не знал, сколько это будет в нормальной магической валюте. Но всё это – и недвижимые картинки, столь нелепые и тревожные, и странные деньги, на которые не купишь даже шоколадной лягушки – казалось ему удивительно занимательным.

Со скрипов отворилась дверь, и в темную комнату упала полоса света из освещенного канделябрами коридора. Сириус повернул голову, увидел маленькую мальчишескую фигуру, замершую на пороге.

– Мама говорит, ты опять оскверняешь наш дом, – тихо проговорил мальчишка. – Она кричит на эльфов.

Регулус был маленьким для своего возраста, болезненным и хилым. В восемь лет иные парнишки уже вовсю ищут неприятности на свою пятую точку. Сириус и сам был таким, не только в восемь, но и раньше. Его брат же, избалованный и изнеженный материнской опекой, которую она, очевидно, решила не расходовать на первого сына, а всецело приберечь для второго, рос кротким и тихим ребенком.

Вот и сейчас, стоя в двери комнаты старшего брата и теребя край белой рубашки, выбившийся из-за пояса брюк, Регулус с явным испугом в голосе добавил:

– Кажется, она одного убила…

– Эльфа? – не сдерживая смеха, спросил Сириус. – Что ты дергаешься, малявка? Она же их по поводу и без давит.

Регулус явно стеснялся собственного испуга. Он не любил показывать перед старшим братом слабину, ибо чаще всего Сириус не упускал случая поиздеваться над ним. Однако сейчас старший брат явно был в хорошем настроении, как всегда, когда ему довелось взбесить мать, вызвать в ней бурю эмоций. Так что благодушный Сириус поманил мальчишку к себе, позволив поглядеть на книгу.

Ведь еще Сириус извращал юное поколение, в частности, своего младшего брата Регулуса, читая ему отрывки и особо увлекательные места из маггловских книг. Причем делал он это не столько из желания позлить матушку (которая, естественно, злилась и старалась оградить Регулуса от вредного влияния), сколько из потребности поделиться с кем-нибудь своими интересами.

Регулус был благодарным и хорошим слушателем. Он не перебивал брата, а если вдруг забывался и отвлекался, то получал от него подзатыльник. Но случалось такое редко, ибо Сириус читал выразительно, и младший брат чаще всего просто сидел с открытым ртом, не пропуская ни слово и глядя на Сириуса с преданным блеском в глазах.

Сириус читал о магглах, которые, как оказалось, тоже жили полной волнений и приключений жизнью. И не раз Регулусу хотелось крикнуть: «Ну, как же так можно без палочки?!» или «Я бы его Ступефайем!» Однако мальчик молчал, уводимый голосом брата к чужим берегам и странам.

Когда Регулусу исполнилось восемь, Сириус одно время очень любил книгу «Пролетая над гнездом кукушки». Странная это была книжка, непонятная и наполненная кучей неизвестных слов. Парню потребовалось достаточно много времени, чтобы разобраться с чуждым лексиконом.

«Лоботомия» – это, как пояснил Сириус, «нечто вроде заклятия Обливайте, только куда действеннее и страшнее. Заставляет человека забыть даже то, что он человек. Империо выглядит на этом фоне гуманно».

Регулуса так и не понял идею маггла Кена Кизи. Ведь МакМёрфи-то потерял всё! Какой тогда прок ему был выступать против тех, что был сильнее его?

– Дурень, – ответил на его вопрос Сириус, легонько постучав брата по голове. – Он пожертвовал собой ради того, чтобы иные могли стать свободными.

– А смысл, если сам он не мог? – не понял Регулус, упрямо хмурясь.

– Смысл в том, что он дал пример сопротивления, – отрезал Сириус тоном, дававшим понять, что тема исчерпана. Регулус добросовестно обдумал этот ответ…

Тишину нарушали лишь тиканье часов, шуршание перелистываемых Сириусом страниц и скрип деревянных половиц, которые скрипели сами по себе от старости, хоть Сириус и любил пугать Регулуса тем, что это, мол, шаги невидимых призраков-убийц, кровожадных чудищ, подкрадывавшихся к спящим.

Регулус спал поперек кровати на подушках, посапывая во сне, как щенок.

За занавешенными окнами стояла уже глубокая ночь. Дом давно погрузился в сон, лишь где-то сновали по комнатам эльфы, убираясь и готовя всё для следующего дня.

Сириус, зевнув, отложил книгу. В скромном свете палочки он растолкал брата.

– Иди спать в свою комнату!

Регулус, ворча и спотыкаясь в темноте, побрел к себе.


~*~



Поезд мчался по сельской местности, огибая холмы и устья речушек. Вокруг буйствовала осень, окрасившая леса в оранжевые, красные и желтые цвета.

Сидя в купе Хогвартс-Экспресса, Сириус Блэк с аппетитом поедал шоколадных лягушек, разворачивая их, не глядя скидывая коллекционные карточки на сиденье рядом с собой, и отправляя сладости себе в рот. Перед ним на столике было разложено приличное собрание разнообразных лягушек – из молочного, белого и из горького шоколада, с миндалем и фундуком, с изюмом и с кокосовой стружкой. Сириус предпочитал молочный шоколад. Много его не съесть за раз, но зато он очень вкусный, тает во рту и оставляет после себя сладкий привкус. И пятна на пальцах. Сириус, немало не стесняясь, вытер руку об обивку сиденья.

– Слушай, можно мне твои карточки забрать? – тихо спросил сидевший рядом пухленький мальчик с пепельными волосами. Он уже давно с жадностью смотрел на с таким пренебрежением сваленные в кучу богатства Блэка, и теперь, наконец поборов стеснительность, заискивающе улыбался ему.

Сириус, жуя, повернулся к мальчику, оглядел его с ног до головы, от чего тот явно смутился. Питер Петтигрю ему не нравился. Ему не нравилась его манера угодливо скалиться и глядеть с такой тошнотворной покорностью, будто бы он был не магом, а домовым эльфом. Так и хотелось стукнуть его первым попавшим под руку предметом.

Сириус задумчиво посмотрел на стопку карточек на сидении. Он давно не собирал карточки, ему это наскучило. Чаще он просто отдавал их Регулусу, у того были три коробки из-под обуви, наполненные карточками с разными знаменитыми волшебниками. Изображенные на карточках маги приветливо махали и поблескивали улыбками.

– Нет, – просто ответил он и стряхнул их на пол купе.

– Ты что? – вырвалось у пухленького Питера. Глаза округлились от изумления и шока. Он даже порозовел от избытка чувств и кинулся подбирать карточки.

– Я же сказал «нет»! – повысил голос Сириус и взмахом волшебной палочки сжег карточки прямо под носом у испуганного Петтигрю. Этому фокусу он научился у матери. Огня было совсем мало, что исключало возможность пожара, зато объект воздействия целиком превращался в прах. Так и сейчас на полу остались лишь несколько еле заметных горсточек пепла. Питер обижено глянул на жующего Блэка и обреченно уселся на место.

Потянувшись за лягушкой, Сириус встретился взглядом с сидевшим напротив черноволосым мальчиком в очках. С Джеймсом Поттером они тоже познакомились в поезде. Вот этот не смотрел как раболепный эльф, напротив, карие глаза за стеклами очков горели здоровым задорным блеском. Только сейчас в них читалось еще и осуждение.

– Это было мерзко, – заметил Поттер и взял со столика одну из шоколадных лягушек Сириус. Взял без спроса, но Блэк не возражал.

– Разве? – усмехнулся он. – По мне, так мерзко то, как он бросился подбирать их с пола.

Питер отвернулся.

Джеймс молча пожал плечами, достал лягушку из обертки и принялся разглядывать коллекционную карточку.

– Мерлин, – констатировал он. – У меня их уже пять штук дома. Петтигрю, хочешь?

Моментально позабыв все обиды, Питер ликующе обернулся к Джеймсу и закивал. Сириус усмехнулся.

– Держи, – добродушно подмигнул Поттер, отдавая карточку. Петтигрю с радостью взял ее и стал с увлеченностью маленького ребенка рассматривать.

Сириус хмыкнул, разворачивая очередную лягушку. Молочный шоколад приятно таял на языке, и во рту разливалась такая сладость, что уже становилось приторно и противно.

– В Слизерин? – вдруг воскликнул Поттер, переключив свое внимание на двух ребят, сидевших в углу купе, которых Сириус до этого даже не замечал, теперь же с вялым любопытством оглядывал.

Худенький, черноволосый мальчик затравленного вида и рыжеволосая девочка с зареванными глазами; видать, уже плачет по дому. Тоже первогодки, они до сих пор сидели и тихонько беседовали о чем-то своем, пока Джеймс не обратил на них внимание.

– Кто это тут в Слизерин хочет? Я бы сразу из школы ушел, а ты, Блэк? – со смехом спросил его Поттер. Сириус не улыбнулся.

– Вся моя семья училась в Слизерине, – ровным голосом ответил он.

Поттер удивленно охнул.

– Понятно, откуда у тебя эти слизеринские замашки, – рассмеялся он.

– Может, я нарушу семейную традицию, – криво усмехнулся Сириус. – А ты бы куда пошел, если бы выбирал сам?

– В Гриффиндор, как мой отец! Там учатся храбрецы, – вскинул подбородок Поттер. Черноволосый с длинным носом фыркнул. Джеймс резко обернулся к нему.

– Тебе что-то не нравится? – с вызовом спросил он, прожигая мальчика взглядом.

Заморыш даже ответил. Сириус не думал, что он и глаза-то поднимет. А нет, не струсил, ответил с неумелой наглостью в голосе:

– Почему же? Если хочешь быть храбрым, а не умным…

– А ты куда думаешь попасть, если в тебе нет ни того, ни другого? – бросил ему Сириус. Поттер расхохотался, оценив реплику. Довольный произведенным впечатлением, Сириус ожидал реакции заморыша, но не дождался, так как поднялась рыжеволосая плакса. Вся красная от возмущения девочка, явно лишенная чувства юмора и болезненно чувствительная, неприязненно зыркнула на Джеймса и Сириуса и гордо отчеканила:

– Пойдем, Северус, поищем другое купе…

Сириус переглянулся с Поттером, и они хором завыли, захохотав над этой нелепой парочкой. Петтигрю тоже подвывал, но получалось у него скорее жалобно.


~*~



Церемония распределения первогодок по факультетам школы Волшебства и Чародейства Хогвартс отличалась особой торжественностью и пышностью. Под вечер, когда все ученики и учителя собирались на праздничный ужин, приуроченный к началу нового учебного года, под высоченным потолком Главного зала, стены которого будто бы уходили в бесконечную высоту, зажигались сотни белых восковых свеч.

Как только ученики второго по седьмого курса, громко и радостно переговариваясь и делясь свежими еще воспоминаниями прошедшего лета, расселись по столам своих факультетов, в зал заходили учителя, занимая свои места за учительским столом. Звонкие юные голоса около двух сотен ребят напоминали птичий щебет, там и тут слышался веселый смех. Последним всегда заходил директор. С его появлением ученики заметно притихали.

Директор, окинув зал благосклонным взглядом голубых глаз, садился в высокое кресло, стоявшее ровно посередине за учительским столом и различимо возвышавшееся над креслами остальных преподавателей. Место рядом с ним пустовало. Тут ученики как правило замолкали, и в наступавшей тишине Альбус Дамблдор с видимым удовольствием провозглашал:

– Церемония распределения начинается!

Своим видом директор при этом напоминал ребенка, впервые очутившегося на цирковом представлении. Он явно наслаждался церемонией и с предвкушением ожидал ее начала. Глядя на Дамблдора, некоторые из учеников тоже заряжались его настроением и взволновано глядели на пространство между учительским и факультетскими столами, как на пустую сцену перед началом представления.

На эту сцену выходили ряды маленьких, слегка перепуганных первоклассников, большими глазами озиравшихся по сторонам. Они неизменно выглядели очень юными и беспомощными. Неуклюже и робко входившие в незнакомый и внушающий священный трепет зал, мальчики и девочки явно чувствовали себя не в своей тарелке. Кое-кому везло, и он, оборачиваясь к учительскому столу, встречался с одобряющей улыбкой Дамблдора или иного учителя. Такому ученику невольно отлегало от сердца, он начинал улыбаться и понимал, что всё не так уж и страшно, как могло показаться на первый взгляд.

Сириус Блэк был одним из таких счастливчиков. Черноволосый мальчуган с пытливыми серыми глазами, выйдя с толпой других детей в ярко и празднично освещенный Главный зал, принялся с интересом и долей беспокойства вертеть головой, отмечая и сидевших среди учеников привидений, и замершие в воздухе свечи, не истекавшие воском, и забавно чихнувшего профессора с пышными усами. Оглядывая учителей за столом, Сириус встретился взглядом с Дамблдором. Длиннобородый маг добродушно улыбнулся, и мальчик невольно расплылся в ответной улыбке. Лицо директора было Сириусу отлично знакомо, хотя бы по коллекционным карточкам – Дамблдоров в коробке Регулуса набралось аж семь штук. Директор кивнул куда-то вперед, и Блэк обернулся в указанную сторону. Как раз вовремя чтобы увидеть следующую часть представления.

Минерва МакГонагалл с прямой спиной и гордо поднятым подбородком вносила в зал старенькую табуретку, на котором расположилась еще более древняя и невзрачная остроконечная шляпа. Этот магический артефакт ученики видели лишь один раз в год – первого сентября. И торжественность этого момента всякий раз чуток нарушалась волной шепота:

– Распределяющая шляпа…

Кто-то из младших учеников привстал, чтобы лучше разглядеть вносимый предмет. МакГонагалл поставила табуретку перед толпившимися первогодками.

– Распределяющая шляпа, – Дамблдор пояснял это не залу, а лишь стоявшим перед учительским столом первоклашкам. Для остальных же не было секретом, что эта старая, видавшая виды шляпа из темного, кое-где протертого до серости, материала и есть та самая, легендарная распределяющая шляпа. Всем присутствующим она была прекрасно знакома, все они когда-то надевали ее.

Дальше следовала ежегодная песнь шляпы. После ее окончания ученики и учителя радостно аплодировали, а бедные первогодки удивленно хлопали ресницами и с открытыми ртами глядели на магический головной убор. Песня всякий раз производила впечатлением своим пафосом и значительностью.

Потом в руках МакГонагалл появлялся пергаментный свиток. В зале воцарялась абсолютная тишина – было слышно, как скрипнул стул под кем-то из преподавателей. Всё внимание оказывалось прикованным к профессору. А она, надев на нос очки с прямоугольными стеклами, разворачивала свиток и читала первое имя.

Названный, вздрогнув и побледнев, или же наоборот покраснев от смущения, выходил вперед, садился на табуретку. Профессор опускала ему на голову шляпу, и та после короткого молчания произносила название факультета. Счастливый ребенок направлялся к столу, за которым ему предстояло сидеть последующие семь учебных лет.

– Блэк, Сириус, – раздался голос профессора МакГонагалл. Взволнованные первокурсники переминались с ноги на ногу, испуганно глядя на длинные столы факультетов и сидевших за ними учеников. Над их головами всей своей громоздкостью нависал вечерний небосвод.

Сириус вышел вперед и присел на табуретку. МакГонагалл сдержанно улыбнулась и надела ему на голову шляпу. Бесформенная и пахнувшая стариной, она опустилась мальчику на глаза, милосердно скрыв от его взора полный зал, обращенный теперь на него лишь одного.

– Ну-с, – Сириус вздрогнул от звука чужого голоса у себя в голове. Потом до него дошло, что говорила распределяющая шляпа.

– Ну-с, – повторила она скрипучим голосом. – Храбрый малый, Блэк… Жестокий, свободолюбивый, сообразительный… Куда ты хочешь?

– Не в Слизерин, – подумав о своей матери и той истерики, которую она закатит, если он не попадет на факультет своего рода, прошептал Сириус. Шляпа молчала.

– В Гриффиндор, – вспомнив о Поттере, добавил мальчик. Шляпа молчала.

Сириусу показалось, что в распределяющей шляпе что-то щелкнуло… Какой-то механизм, которого там и быть-то не могло. Шляпа молчала. И безмолвие это было таким сплошным и безжизненным, что Сириус даже засомневался, слышал ли он вообще голос шляпы, или ему это почудилось. Он расслышал одинокий кашель кого-то из учеников. Молчание шляпы затягивалось. И тут, будто бы с нее спало какое-то наваждение, шляпа вновь ожила и звонким голосом произнесла на весь зал:

– СЛИЗЕРИН!

Освободившись от тяжести древнего головного убора, Сириус, зажмурившись на ярком свету, встал с табуретки и повернулся в сторону слизеринского стола, ученики за которым радостно шумели, приветствуя его. Проходя мимо ряда ожидавших своей очереди на сортировку первоклашек, Сириус с кривоватой ухмылкой кивнул Поттеру. Но тот лишь сжал губы. Гордый без пяти минут гриффиндорец не любил слизеринцев. Сириус, разозлившись, отвернулся и упрямо зашагал к своему столу.

Какой-то высокий парень освободил ему место рядом со старостой факультета, в котором Сириус без труда узнал своего дальнего родственника Люциуса Малфоя. Этого белобрысого парня трудно было с кем-то спутать, да и не стоило. Малфой ненавидел, когда его не узнавали, и мог надолго отбить у незадачливого знакомого желание путать имена и лица.

– Блэк, – Люциус улыбнулся краешком рта. Эту его фирменную ухмылку Сириус находил откровенно нелепой. – Добро пожаловать!

Сириус тряхнул головой в неком подобии кивка. Между тем распределение продолжалось.

– Не то, чтобы мы сомневались, – доверительным тоном, но во всеуслышание сидевших рядом слизеринцев, продолжил Люциус. – Но когда молчание шляпы затянулось, мы почти что начали тревожиться за тебя.

– Блэки учатся в Слизерине. Закон такой, – не глядя, бросил Сириус.

Люциус неопределенно хмыкнул. Сириус окинул его быстрым взглядом и заметил насмешливую ухмылку, сильно его разозлившую.

Блэк не мог похвастаться хорошим отношением с Малфоем. Манеры Люциуса его всегда раздражали. Да и мать вечно приводила его в пример. «Люциус учится на Слизерине». «Люциуса приняли в факультетскую команду по квиддичу». «Люциус стал старостой факультета». «Люциус стал капитаном команды по квиддичу». «Люциус сдал СОВ без единого Выше Ожидаемого». «Люциус помолвлен с Нарциссой». Слушая всё это, Сириус твердо решил не поступать в Слизерин, ни за что не становиться старостой, не играть за команду по квиддичу и сдавать все экзамены на одни Выше Ожидаемого.

И вот он уже на одном факультете с Малфоем. Слава Мерлину, хоть помолвка с Нарциссой ему точно не грозила. Сириус мрачно усмехнулся. Его кузина, такая же светленькая, как и ее жених, сидела за этим же столом. К слову, Нарцисса была одной из немногих блондинок в семье Блэков, обычно отличающихся темным цветом волос. Особенно забавен тот факт, что обе ее сестры темноволосые. Сириус не раз слышал, как мать с другими дамами обсуждали эту странную данность и строила самые нелицеприятные для Друэллы Блэк, матери Нарциссы, догадки. Муж Друэллы, Кигнус Блэк, брат матери Сириуса, был шатеном. Впрочем, Сириус никогда не прислушивался особо к этим сплетням, справедливо находя их скучными, мелочными и полными еле прикрытой зависти.

Нарцисса, заметив взгляд кузена, снисходительно ему улыбнулась. Она была почти на два года старше Сириуса, и поэтому чувствовала себя рядом с ним чуть ли не взрослой. Это не делало ее более приятной в общении. Нарцисса принадлежала к тому типу людей, которых воспитывали в полной уверенности того, что мир крутиться лишь вокруг них, что нет никаких иных причин для существования вселенной, кроме как исполнения их прихотей и желаний. Сириус и сам временами грешил подобным восприятием действительности, но старанием родителей скоро убеждался в неверности такого подхода. Поэтому ему было еще любопытней узнать, что же случится с его милейшей кузиной, когда ее иллюзии разрушатся. Мальчик усмехнулся с мрачным злорадством. Нарцисса тряхнула своей самой большой гордостью – длинными светлыми волосами, и отвернулась.

С другого конца стола Сириусу улыбнулась вторая его кузина, еще не окончившая школу, Андромеда Блэк. Она ничуть не походила на свою младшую сестру, внешне больше напоминая старшую, Беллатрикс. Такие же темные волнистые волосы, карие глаза, правильные черты лица. Как и Белла, Андромеда была красивой девушкой. Но по характеру они разительно отличались. Если Белла с ранних лет вела себя как светская дама и с энтузиазмом готовилась к предназначенной ей семьей и традициями роли, то Андромеда, напротив, кидалась из крайности в крайность, всю свою подростковую жизнь пробуя на прочность оковы отчего дома.

Сириус улыбнулся ей в ответ. Андромеда была его любимой кузиной, единственной из этой троицы с которой можно было нормально беседовать. Да и всякий раз, приезжая на площадь Гриммо, она не забывала привезти Сириусу какую-нибудь приятную мелочь, от карты маггловского метрополитена Лондона до книжек Льюиса Кэрролла и джинсов-клеш с нарисованными цветочками и надписью «Make love not war».

Андромеда шаловливо подмигнула мальчику и отвлеклась на своего соседа, что-то прошептавшего ей на ухо. Сириус еще раз окинул взглядом учеников, собравшихся за слизеринским столом… Знакомая компания. В таком обществе он вращался с рождения.

Слизерин, так Слизерин. Не то, чтобы он сам сомневался. В душе он ожидал такого расклада. Он же Блэк, у него родословная как у приличной породистой собаки. Только обидно, что мать опять победила. Не получилось нарушить семейные традиции. Видать, и правда существовал такой закон, по которому Блэки учились в Слизерине. Испокон веков. И против породы не попрешь… Почему-то от этих мыслей становилось до боли тоскливо.

Сириус наблюдал за тем, как радостный Поттер отправился в свой вожделенный Гриффиндор, с ним же там оказались Петтигрю и рыжая плакса. А длинноносого заморыша определили в Слизерин. Очевидно, сегодня все получали то, что заказывали. Все, кроме него, Сириуса Блэка, образцового представителя своего семейства. Мать будет в восторге…


--------------------
Fortis imaginatio generat casum

Для социалистических волшебников нет Непростительных Заклятий! (с) Циничная Сволочь

What's the fuckin' world coming to? - Jackie Flannery "State of Grace"

философское любование Блэком... © Мириэль
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Molnia
сообщение 29.05.2008, 20:38
Сообщение #7


Префект
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 338
Регистрация: 03.04.06
Пользователь №: 655



Котенок, знаешь чем угодить)) спасибо за такие хорошие фики!!! с нетерпением жду продолжения!
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Джин
сообщение 30.05.2008, 08:49
Сообщение #8


Миссис БеломоеФФ
Иконка группы

Группа: Админ
Сообщений: 1800
Регистрация: 25.04.08
Из: Саратов
Пользователь №: 11379

Gryffindor



Котёнок, я более интересного фика про Сириуса, ещё не читала!

Всё ж, я люблю хорошее чтиво))) а твои творения, того стоят!

П.С. а у Азкабан'а продолжение не будет ведь, да? То я его тогда перенесу в законченные, ага?


--------------------
Спасибо Настоящему за вернувшееся Прошлое. Будущее
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
DEM_on
сообщение 05.06.2008, 20:11
Сообщение #9


Ведьмак
Иконка группы

Группа: Главные Модераторы
Сообщений: 671
Регистрация: 05.08.07
Из: Беларусь
Пользователь №: 6826

Ravenclaw



Невероятно интересное произведение. Я читал и не мог оторваться. Всё так отлично описано, что и придраться почти не к чему.
Эти замечательно прописанные харрактеры героев очень хорошо вписываются в концепцию самой серии книг о Гарри Поттере. Почему-то маленьких Сириуса, Джеймса, Питера, Блэков, Люциуса именно так себе и представлял.
Пролог, конечно, получился очень мрачным и давил какой-то обречённостью, но зато первая глава возвратила в первую книгу о Гарри Поттере, т.е. в сказку, когда ещё Волдеморт не предстал во всём своём ужасном виде.
Конечно есть опечатки, но на них мало обращаешь внимания. Больше к себе привлекает тот факт, что в некоторых местах появляется какое-то неопределённое время. Кажется, что Ремус в прологе и Сириус в первой главе уже наперёд знают все события, особенно это кажется первой главы.
Что посоветовать? Я ещё не знаю, как будет связано название с самим произведением. Но, интересно было бы видеть в каждой главе лирические отступления про этот самый завораживающий листопад. Ну, или не в каждой главе, но как-то особенно выделяющийся по отношению к остальному тексту.
Жду с нетерпением продолжения.


--------------------
- Что наша жизнь?
- Игра!
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Джин
сообщение 14.06.2008, 21:46
Сообщение #10


Миссис БеломоеФФ
Иконка группы

Группа: Админ
Сообщений: 1800
Регистрация: 25.04.08
Из: Саратов
Пользователь №: 11379

Gryffindor



Цитата
DEM_on Жду с нетерпением продолжения.

Котёнок)) читатели просят очень)


--------------------
Спасибо Настоящему за вернувшееся Прошлое. Будущее
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Котёнок
сообщение 16.06.2008, 22:53
Сообщение #11


Котёнок Сириуса
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 2995
Регистрация: 03.01.06
Из: Англии.
Пользователь №: 337

Ravenclaw



Цитата(DEM_on @ 05.06.2008, 21:11) *
Конечно есть опечатки, но на них мало обращаешь внимания. Больше к себе привлекает тот факт, что в некоторых местах появляется какое-то неопределённое время. Кажется, что Ремус в прологе и Сириус в первой главе уже наперёд знают все события, особенно это кажется первой главы.
Что посоветовать? Я ещё не знаю, как будет связано название с самим произведением. Но, интересно было бы видеть в каждой главе лирические отступления про этот самый завораживающий листопад. Ну, или не в каждой главе, но как-то особенно выделяющийся по отношению к остальному тексту.

Насчет опечатков - да. Грешна. Но постараюсь исправиться. Забегая вперед, могу сказать, что вставки с листвой у меня тоже планируются.

Продолжение будет. Но еще не скоро. Так что - наберитесь терпения, друзья. =))


--------------------
Fortis imaginatio generat casum

Для социалистических волшебников нет Непростительных Заклятий! (с) Циничная Сволочь

What's the fuckin' world coming to? - Jackie Flannery "State of Grace"

философское любование Блэком... © Мириэль
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник

ОтветитьСоздать новую тему
     , а также гостей: 1, скрытых пользователей: 0  
 

 

RSS Текстовая версия Сейчас: 21.11.2019, 01:02