Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )


> По ту сторону... Часть 2. Против Судьбы., СБ, Мародёры, СС, ЛЭ, АД и др.
Светлячок
сообщение 18.04.2008, 03:41
Сообщение #1


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



Название: «По ту сторону... Часть 2. Против Судьбы».
Автор: Светлячок.
E-mail: night_mirror@mail.ru
Бета: Koryuu.
Рейтинг: PG
Пейринг: Сириус Блэк, Мародёры, Северус Снейп, Лили Эванс, Альбус Дамблдор и др.
Жанр: adventure, action, drama.
Размер: макси.
Дисклаймер: Роулинг, так и быть, имеет все права на персонажей и т.д., но идея, сюжет и всё остальное - только моё.
Аннотация: Вторая часть дилогии «По ту сторону...»
Проклятье Волан-де-Морта не властно над чужим в этом времени человеком, и Алекс Уайт, по-прежнему оставаясь на должности профессора ЗоТИ, продолжает неотвратимо изменять будущее. Но грядущее неопределённо. Ещё не ясно, кто победит в надвигающейся войне, а кто просто сгинет, не сумев устоять на самом краю. Орден Феникса готовится к решающей битве, доверившись сведениям таинственного шпиона из рядов Пожирателей Смерти. Джеймс Поттер и Ремус Люпин как ни в чём не бывало дружат с предателем. Питер Петтигрю раскрывает своё истинное лицо. А Сириус Блэк и Северус Снейп совершают ошибки, о которых им суждено сожалеть всю оставшуюся жизнь...
Предупреждение ко всему фику: никакого слэша! Главные герои, указанные в пейринге до конца фика доживут. К не главным это не относится.
Предупреждение к первой главе: совершенно случайно здесь затесались персонажи из вселенной Supernatural, как они здесь оказались и что вообще они забыли в Англии, я понятия не имею. Впрочем, это можно легко объяснить супероманией, которой я болею в последние месяцы.
Статус: не закончен.

Сообщение отредактировал Светлячок - 15.05.2008, 10:09


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
3 страниц V   1 2 3 >  
Создать новую тему
Ответов (1 - 19)
Светлячок
сообщение 15.05.2008, 10:06
Сообщение #2


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



Глава 1.
История Пожирателя, или Райден Эдвард Блэр.

Высокий мужчина – или женщина? – с ног до головы закутанный в чёрную мантию, одиноко сидел в самом отдалённом от двери углу и безразлично смотрел на льющий за окном дождь.

Подошедшая официантка замерла в ожидании заказа, не решаясь потревожить странного и пугающего её посетителя. Бар, в котором она работала уже почитай четыре месяца, славился постоянными дебошами, и в основном его посещали весьма опасные типы, но этот холодный незнакомец определённо мог заткнуть за пояс всех их вместе взятых.

Она переступила с ноги на ногу и тихо, страшась отвлечь того от чего-то очень для него важного, максимально вежливо поинтересовалась:

- Вы будете что-нибудь заказывать, сэр?

Мужчина медленно повернулся к ней и в полном молчании склонил голову набок, прекрасно осознавая, как это действует людям на нервы, и девушка мысленно возблагодарила Бога за то, что из-за капюшона не может увидеть его лица. Люди с такими манерами, как у этого посетителя, никогда ничего не делали просто так, и юная официантка не сомневалась, что если бы ей довелось увидеть хоть краешек его лица, её бы ждала неминуемая смерть.

- Да. Будьте любезны. Кофе. Чёрный. Без сливок, но с сахаром, – незнакомец говорил чёткими рублеными фразами, и девушка, поспешно записав заказ в блокнот, почти бегом кинулась обратно к прилавку, унося так и стоявшую перед глазами картину длинных – как ноги у паука – белых пальцев, ожесточённо и требовательно барабанящих по столу.

Мужчина задумчиво проследил за ней взглядом, видя, как девушка изо всех сил старается идти, привлекая к себе как можно меньше внимания, но всё равно продолжая заманчиво вилять бёдрами.

- Она конечно милашка, Блэр, но развлекаться будешь после того, как мы обсудим наше дело, – бесцеремонно усевшийся за его столик и вальяжно закинувший ногу на ногу, длинноволосый мужчина довольно улыбнулся, увидев, как едва заметно вздрогнул его таинственный собеседник.

Капюшон шевельнулся в такт движению головы.

- Эффектно, Блэк. Или мне лучше звать тебя Уайтом? Долго думал, выбирая себе новое имя?

Алекс усмехнулся, сложив перед собой руки.

- Не очень.

- Очевидно. Ты опоздал.

На дворе был конец лета, и в Лондоне как всегда царствовал бесконечный серый туман и, как следствие, всем давно опротивевшие дожди. Прежде чем встретиться в этом забытом Богом и Мерлином месте, – Алекс брезгливо посмотрел на заляпанную поверхность стола и поспешно убрал руки, – они три долгих месяца вели переговоры, которые весьма затянулись из-за того, что один ничуть не желал очутиться в компании Пожирателей, а второй, соответственно, – членов Ордена Феникса.

- Любишь злачные места, Блэр? Сними капюшон, ты и так здесь свой.

- Во-первых, Уайт, здесь я по-крайней мере уверен, что наш разговор не подслушает братец твоего Дамблдора, а во-вторых, я не намерен рисковать и светить своё лицо. Репутации Алекса Уайта ничего не грозит, а вот Райден Блэр может серьёзно пострадать, если его увидят спокойно беседующим с одним из членов Ордена.

- А посему лучше не затягивать с нашей милой беседой и перейти сразу к делу, – сверкнул зубами в полумраке задымлённого помещения Алекс, но оба мага не произнесли ни слова, пока подошедшая к ним сухая и прямая, как палка, официантка расставляла на столике их скромный заказ: чёрный кофе для Блэра и виски для Алекса. Райден криво усмехнулся, заметив, что принимавшая его заказ симпатичная молодая официантка обслуживает столики на другой половине бара.

- Забавно...

Им обоим хотелось поскорее со всем разобраться и разойтись каждый своей дорогой, и от того действия немолодой официантки казались просто издевательски ленивыми, и когда женщина всё так же неторопливо отошла от их столика, оба мужчины с облегчением вздохнули и тут же снова насторожились, по-прежнему ни на йоту не веря друг другу. И правильно делая.

Райден удивлённо приподнял правую бровь, заметив направленный на себя внимательный взгляд Алекса.

- В чём дело?

- А ты постарел... – по лицу анимага ничего нельзя было прочесть, но вот в голосе всё равно звучали едва уловимые злорадствующие нотки.

- Ничего страшного. Тебя, Уайт, соседство с дементорами тоже не украсило.

Алекс неприязненно дёрнул краем рта, если и не признавая поражения, то по-крайней мере временно отказываясь от продолжения словесной баталии.

- Кажется, мы собирались перейти к делу, – скупо произнёс он. – Я согласился и пришёл на встречу, на которой ты так настаивал, Блэр. Что дальше? Что такого особенного ты хотел мне предложить?

- То, в чём вы сейчас нуждаетесь больше всего. Помощь.

Ещё одна официантка медленно проплыла мимо, прижимая к груди заполненный грязной посудой поднос, но Алекс не обратил на неё внимания, не отводя взгляда от глаз противника. Блэр был спокоен и уверен в своих словах, и Алекс, пусть он разбирался в людях и не так хорошо, как Ремус или Дамблдор, почему-то подозревал, что тот говорит правду.

- Ты же не думаешь, что я поверю тебе на слово?

- Я сделаю лучше, – Блэр, сверкая глазами, возбуждёно подался вперёд. – Я покажу тебе свои воспоминания.

* * *
14 июня 1979 года.

Секундная стрелка якобы водонепроницаемых часов в последний раз судорожно дёрнулась и замерла, так и не завершив полный круг.

Дождь накрапывал со всё большей силой, и немногочисленные, решившиеся выйти на улицу в обещанный метеорологами ураган прохожие изо всех сил стремились поскорее убраться в тёплый уют дома с грязной и мокрой дороги. В кои-то веки прогноз погоды оказался верным: ветер невиданной силы мог запросто свалить с ног крупного мужчину, но даже всевидящему и всезнающему ветру было не по силам сдвинуть с места стоявшую посреди дороги странно одетую троицу.

- Чёрт! – без особой надежды постучав аккуратно подрезанным ногтем по ставшим бесполезными часам, измученно выругался невысокий плотный мужчина. – Ну почему так не везёт именно мне?!

- Карма у тебя такая, – немедленно отозвалась стоявшая в центре женщина, напряжённо вглядываясь вдаль и кутаясь в тёплую, меховую мантию.

- Хватит жаловаться, Амикус, – также глядя на дорогу, сухо произнёс их третий спутник и, увидев, что тот потянулся за палочкой, мгновенно напрягшись, приказал:

- Даже не вздумай! Хочешь, чтобы нас засекли?

Амикус лишь вздохнул и, глянув на не прекращавшую напрягать зрение сестру, последовал примеру своих спутников.

Дорога была пуста – никаких старушек и никаких мальчишек, играющих на улице в футбол: Дин знал это совершенно точно и, тем не менее, что-то отчётливо было не так. Покосившись на спящего на соседнем сиденье брата, он продолжил всматриваться в извивающуюся чёрной змеёй дорогу, но не видел ничего, кроме клубящегося в свете фар тумана.

Вдруг руки сами собой крутанули руль и машина, отчаянно взвизгнув, вильнула в сторону. Как только ему удалось выровнять сошедший с ума автомобиль и успокоить колотящееся где-то в районе горла сердце, Дин обернулся назад и – он мог бы поклясться в этом на Библии! – успел увидеть, как кривятся в презрительной гримасе тонкие губы мгновенно исчезнувшей в тумане красивой женщины.

- Дин! В чём дело?! – хрипя спросонья и потирая разбитый лоб, испуганно поинтересовался проснувшийся от удара младший брат.

- Ни в чём, – не в силах оторвать глаз от места, где растаяла чуть не погубившая их обоих женщина, лаконично ответил он, а затем, потерев покрасневшие от усталости глаза, спросил:

- Сэм, может, теперь ты сядешь за руль?

Алекто сплюнула и грязно выругалась, глядя вслед удалявшейся от них чёрной Импале.

- Грязный маггл! – оскалившись, прошипела она, пытаясь мокрыми руками очистить забрызганную грязью мантию. – И что мне теперь с этим всем делать?! Без палочки?!

Мужчины, старательно скрывая ухмылки, понимающе переглянулись.

- И не смейте скалиться! Иначе останетесь здесь ждать авроров без меня!

- Какой идиот предложил ждать на дороге? – себе под нос пробормотал Амикус, пританцовывая на месте в тщетной попытке согреться.

- Тебе напомнить? – оживился второй мужчина, поправляя капюшон мантии. – Или ты считаешь себя вправе обсуждать приказы Лорда?

- Что?! НЕТ!! – сообразив, что именно он сказал, тут же пошёл на попятный Амикус, в ужасе уставившись на своего соратника. – Я не это имел в виду, ты же знаешь!

Мужчина хмыкнул.

- Хватит вам! – вдруг рявкнула женщина, заставив одинокого прохожего изумлённо заозираться по сторонам, а двух её собеседников удивлённо замереть на полуслове.

- Вы ведёте себя как два идиота! Стоите и препираетесь, вместо того чтобы действовать!

- То есть ты нам предлагаешь повыхватывать палочки и устроить здесь дуэль? – скептически осведомился Амикус у сестры. – Я считал тебя более здравомыслящей.

Прежде чем Алекто успела открыть рот для ответа, их третий спутник и товарищ по несчастью вдруг предупреждающе зашипел и указал на дорогу, по которой, с трудом различимый в ночном тумане, медленно ехал массивный фургон.

- Наконец-то, – едва слышно выдохнула Алекто, доставая из кармана палочку.

- Не смей ею колдовать раньше времени, – на всякий случай предупредил её брат. – Иначе сюда сбежится отборнейший отряд авроров во главе с Грюмом, и тогда втроём мы уже не справимся.

- Знаю, – коротко отрезала Алекто, надевая на лицо белую скалящуюся в улыбке маску. Мужчины молча последовали её примеру.

- Когда они приблизятся на достаточное расстояние, взрывайте асфальт, но помните: груз ни в коем случае не должен пострадать.

- Когда он узнает, как ты его назвал, он тебя убьёт, – нервно рассмеялся Амикус, мокрыми от дождя руками сжимая волшебную палочку.

- Меня нет, а вас – вполне возможно, – спокойно отозвался третий Пожиратель и, слегка прищурившись, принялся считать оставшиеся до столкновения метры. – Десять… девять… восемь... шесть…ПОРА!!

* * *

Радио неожиданно замолчало, оборвав передачу на самом интересном месте, и мужчина – опытный водитель, уже много лет подряд перевозивший заключенных из одной тюрьмы в другую, тихо выругался и принялся щёлкать кнопками в попытках поймать другую волну, но радио не выдавало ничего, кроме змеиного шипения.

- Что за чёрт? – недоумевающе вопросил сидящий справа от него охранник.

- Ну в чём там ещё дело? – недовольно пробурчал он, отвлекаясь от дороги и краем глаза поглядывая на своего напарника.

- Рация вдруг отрубилась, – ответил тот, демонстрируя мерно гудящую трубку.. – Одни помехи, а ведь буквально только что работала. Может… – голос рыжеволосого ирландца неожиданно сел от посетившего его страшного предположения. – Может, это то, о чём нас предупреждали? Они…

- Не думаю, – тут же возразил его более опытный напарник, но, судя по недоверчивому взгляду, который бросил на него мальчишка, это было сказано с излишней поспешностью. Впрочем, нервозность Рида можно было понять: восемь часов бесконечной и непрерывной езды по абсолютно пустому шоссе – несколько быстро промелькнувших легковушек не в счёт – с самым настоящим маньяком за спиной не лучшее времяпрепровождение даже для привыкшего к подобным поездкам человека. Он успокаивающе похлопал взвинченного приятеля по плечу.

- Успокойся, Рид. Скорее всего, просто она здесь не ловит, вот увидишь: через пару миль рация снова заработает. Вот приедем на место, сплавим этого ублюдка тамошним служакам, и ты сможешь позвонить жене…

Вдруг включившееся радио огласило кабину жутким воплем очередной поп-звезды и мужчины вздрогнули от неожиданности.

- Ну вот, а ты говоришь: они, они… – нервно рассмеялся водитель. – Ставлю свою зарплату, что и рация снова работает!

Выяснить это они не успели, так как в следующее мгновение земля вдруг пошла волнами, и туман расступился, открыв их взору три неподвижных человеческих фигуры.

Асфальт разлетелся на куски прямо перед колёсами, и машина, подброшенная мощным взрывом в воздух, перевернулась и, неумолимо надвигаясь, помчалась на людей.

Боб хотел закричать, чтобы те убирались с дороги, но все слова застряли в горле, когда он увидел, как один из этих мужчин вышел вперёд – прямо навстречу движущейся на них махине и… Искорёженный корпус тюремного фургона вздрогнул, а в следующее мгновение водитель понял, что машина остановилась – замерла всего в каких-то паре сантиметров от вытянутой ладони неизвестного мужчины. Сквозь многочисленные трещины, испещрившие лобовое стекло, Боб мог чётко разглядеть лицо нападавшего, а точнее то, под чем оно скрывалось. Белая, будто слоновая кость, маска в виде оскалившегося в предсмертной гримасе черепа в обрамлении чуть вьющихся от влажности иссиня-чёрных волос.

- Ну что вы стоите? Вытаскивайте его уже! У нас осталось всего семь минут до прибытия авроров! – отрывисто скомандовал «череп», и остальные его подручные тут же бросились выполнять приказ.

- Alohomora!

Массивный маггловский замок распался на части под действием заклинания, а Амикус и Алекто с палочками наизготовку замерли у дверей. Быстрый обмен взглядами, и в следующее мгновение во тьму фургона полетело сдвоенное Imperio.

Боб обречённо закрыл глаза, поняв, что его молодой напарник был прав с самого начала, и ОНИ пришли за НИМ. Он перевёл взгляд на лежащего без сознания Рида: по разбитому от сокрушающего столкновения с приборной панелью лбу обильным ручьём стекала кровь. Глаза охранника были закрыты, но Роберт с облегчением заметил, что тот всё ещё дышит.

Из конца фургона до него донёсся тихий лязг железа, чей-то стон и звук двух падающих тел. Боб закусил губу, сдерживая стон, и незаметно для НИХ попытался нашарить выпавшую во время аварии рацию.

Алекто удовлетворённо закивала, глядя, как Амикус левитирует из фургона тела оглушённых охранников.

- А это что за штуковина? – полюбопытствовал ненаглядный братец, кивая головой на чёрный предмет непонятного происхождения и назначения, который Алекто взяла из рук одного из тюремщиков. Та только пожала плечами и, больше не задумываясь над этим, отбросила неизвестный объект в соседнюю канаву.

- Это маггловский пистолет, – раздался из темноты фургона хриплый мужской голос, и Пожиратели замерли как по команде. – Что-то вроде наших Crucio и Avada Kedavra одновременно.

- Lumos!!

- Алекто, будь любезна, опусти палочку: свет слепит мне в глаза, – спокойно попросил всё тот же голос, и когда та, разглядев его обладателя, неохотно повиновалась, из фургона вышел высокий черноволосый мужчина: ещё совсем мальчишка – никак не больше 20-ти лет.

- Райден… – улыбнулась колдунья, приветствуя спасённого ими человека, ради которого и была затеяна вся эта операция. – Ты всегда отличался особой... ммм, – она замолчала, подбирая подходящее слово, – …эксцентричностью в выборе одежды, но в этот раз ты превзошёл сам себя.

Мужчина с лукавой усмешкой на бледном лице провёл руками по ярко-оранжевой тюремной робе, более чем выделявшейся среди облачённых в чёрные мантии Пожирателей.

- А по мне, так это то, что надо, – безмятежно произнёс он, пытаясь разглядеть под маской лицо стоявшего чуть поодаль третьего Пожирателя.

- Объясни мне, Блэр, – в неестественно чётком голосе слышалась едва сдерживаемая ярость, и тот сделал шаг вперёд, рывком снимая с себя маску. – Каким образом вышло так, что какому-то вшивому МАГГЛУ удалось вырубить чистокровного волшебника, вооружённого волшебной палочкой?!?!

- И тебе здравствуй, Северус, я тоже рад тебя видеть, – снисходительно улыбнулся тот, кого только что назвали Райденом Блэром. – Зато теперь я точно знаю, как называется та штуковина, из которой он в меня выстрелил. Это ПИС-ТО-ЛЕТ.

- Кретин, – развёл руками Снейп. – Я тебе и так мог это сказать, необязательно подставляться под пули.

- Хватит, – оборвал его Амикус и, оглядев произведённые ими разрушения, скупо добавил: – Нам пора уходить.

- Согласен, только верните мне мою палочку, – покачал головой Блэр и, когда вожделенный кусочек дерева лёг в дрожащую от нетерпения ладонь, с облегчением улыбнулся.

- Уходим.

Каждое движение давалось с трудом, но Боб, преодолев боль, всё же дотянулся до обнаруженной неподалёку рации.

- Помогите… кто-нибудь… помогите… пожалуйста…

- О! Какой сюрприз!! – прозвучал совсем рядом ликующий женский голос, и он медленно поднял голову, чтобы увидеть стоявшую перед ним очаровательную молодую женщину в чёрном плаще. Заботливо улыбнувшись Бобу, она опустилась на колени прямо в лужу и, словно забавляясь с очередной игрушкой, потрепала его по голове.

Роберт обомлел от ужаса, когда заметил то, что ускользнуло от него с самого начала: несмотря на непрекращающийся дождь, плащ женщины – точнее какой-то бесформенный балахон – оставался совершенно сухим.

- Знаешь, – в светло-карих глазах незнакомки загорелся странный огонёк, и Боб содрогнулся всем телом, когда та, прижавшись к нему грудью, возбуждающе глубоким голосом зашептала:

- Беллатрикс сумела бы заставить тебя испытать поистине незабываемые ощущения, но думаю, что и меня ты нескоро забудешь. До самой-самой смерти. Crucio!

По телу пробежала судорога, и Боб изогнулся от сотрясшей его боли. Осколки битого стекла впились в кожу, но в сравнении с тем, что сейчас происходило с его телом, это было похоже на безобидные комариные укусы.

- Сейчас не время для игр, Алекто! – сквозь шум в ушах донёсся до него злобный мужской голос, а затем женщина снова повернулась к нему лицом и деланно-печально улыбнулась.

- Что ж, – разочарованно вздохнула она. – Похоже, развлечься сегодня не получится. Avada Kedavra!!

Последнее, что Боб увидел, перед тем как его поглотила кромешная тьма – это смеющееся лицо его убийцы и указывающую на него какую-то длинную щепку, а затем его затопил пронзительно зелёный свет, и всё закончилось.

Роберт Эткинс умер, так и не дождавшись наступления рассвета.

Новая игрушка Алекто прослужила недолго.

* * *

* * *

Авроры появились на месте происшествия ровно 420 секунд спустя после первого заклинания, использованного Пожирателями, чтобы остановить тюремный фургон.

Аппарировавший рядом с трупом молодой мужчина, не выпуская из рук волшебной палочки, быстро огляделся по сторонам, но нападавших уже не было.

- Будь всё проклято! Опоздали! – аврор сердито пнул железный обломок и склонился над ещё не успевшим остыть телом бородатого мужчины. Голубые глаза с едва заметным зеленоватым отливом – признаком, что смерть наступила от третьего Непростительного – слепо глядели в затянутое серыми тучами ночное небо.

- Так. Что тут у нас? – повелительно осведомился из-за спины прибывший на место аварии начальник, невозмутимо отстраняя подчинённого в сторону.

- Этот мёртв, сэр.

- Позади ещё два трупа, шеф, – тихим голосом добавил приблизившийся аврор в мокрой мантии. – И ещё один жив, наши целители уже работают над ним: подлечат, сотрут память и отправят обратно к магглам.

- Хорошо, – по голосу одноглазого, но всевидящего главы Аврората ясно, что хорошего он видит очень и очень мало. – Ладно, работайте дальше. Блэк, займись этим…

Как только хищно сгорбленная фигура Аластора Грюма, – чуть ли не легенды, уже не раз воспетой на страницах «Пророка», – скрылась по ту сторону перевёрнутого фургона, первый аврор криво усмехнулся и, выразительным взглядом оглядев промокшего с ног до головы товарища, произнёс:

- У тебя всегда были проблемы с этим заклинанием, но сегодня ты переплюнул даже Хвоста, Джеймс.

Его друг – Джеймс Чарлус Поттер досадливо пожал плечами и с тоской подслеповато прищурился, глядя на усеянные мелкими капельками круглые очки.

- Платка нету?

Сириус, а первым аврором был именно этот представитель славного и постепенно угасающего семейства Блэков, отрицательно качнул головой, тем самым снова вызвав тяжёлый вздох своего взъерошенного напарника.

- Балда ты, Сохатый. Как дела у Лили?

- Кошмар, – Джеймс понизил голос и подошёл чуть ближе к другу. – Срок уже три месяца, а её до сих пор тошнит. Это вообще нормально?

- Откуда мне знать? У меня-то, слава великому Мерлину, детей нет! Ммм… наверное.

- Блэк! Поттер! Хватит валять дурака: займитесь своими профессиональными обязанностями! Авроры, мать их! – гневно прогремел голос жутко обозлённого на весь свет Грюма, и оба мужчины опасливо вжали головы в плечи. Блэр был одним из немногих известных и официально объявленных в розыск Пожирателей, и вот, наконец, маггловской полиции: не Аврорату, а именно маггловской полиции – «Пророк» потом долго смаковал эту сногсшибательную новость – удалость схватить раненого, истекающего кровью Пожирателя, который по глупости и неопытности сунулся в дом к до зубов вооружённому полковнику в отставке. И вот теперь, после того как более десяти специалистов в своей области, практически не отрываясь, следили из своих кабинетов за передвижениями тюремного фургона, Блэру, который без своей волшебной палочки был практически ни на что не способен, просто невероятным – волшебным - образом удалось исчезнуть прямо из-под носа охранявших его магглов, не оставив ни единой зацепки. Так что, ясное дело, Грюм был в ярости после столь сокрушительного провала возглавляемой лично им операции.

- Ладно, Сохатый, лучше не будем нарываться ещё больше. Иди, я буду тут работать, – Сириус нагнулся над трупом и, быстро обшарив карманы куртки убитого водителя, извлёк на свет немного потрёпанное удостоверение личности.

- Итак… Lumos! – в голубоватом свете разглядеть написанное в нём имя было гораздо проще. – Приятно познакомиться, мистер Роберт Эткинс.

Джеймс сочувствующе поглядел на разговаривающего с мертвецом Сириуса и поспешно бросился выполнять свою часть обязанностей.

Память – хрупкая и ценная субстанция, и работать с ней надо с особой тщательностью; работать же с памятью умершего человека было тяжело и вдобавок ко всему невероятно опасно для совершавшего процесс извлечения мага. Сириус за несколько предыдущих операций неплохо поднаторел в этом деле и теперь, если ЖИВЫХ свидетелей не оставалось, Грюм требовал к отчёту именно его, ни мало не заботясь о том, что вечером, по истечении рабочего дня, Сириус непременно направлялся в бар, где напивался едва ли не до потери сознания, а затем отправлял патронуса Джеймсу или Ремусу и просил забрать его домой.

В принципе, в извлечении последних воспоминаний мёртвого волшебника или маггла не было ничего сверхсложного: главное, проделать всё это в течение шести минут после смерти, пока тело не забыло, что некогда оно было живым. Самое жуткое заключалось в том, что для того, чтобы вытянуть эти самые воспоминания, маг должен был САМ, глазами умершего увидеть последние минуты его жизни.

Прежде чем скрыться за задней частью фургона, Джеймс не выдержал и обернулся на друга: тот опустился на одно колено, не обращая внимания на хлюпавшую под ногами грязь, и положил левую ладонь на медленно остывавший лоб Эткинса.

Джеймс сжал губы, видя, как закатились глаза Сириуса, и быстрым шагом направился к отчитывающему кого-то Грюму. Нет сомнений, что если бы не звукоизолирующие чары, наложенные кем-то из авроров, абсолютно все магглы, живущие в ближайших домах, испуганно повысовывались бы из окон в поисках источника столь громкого голоса. Поттер ещё раз вздохнул и взъерошил волосы, зная, что следующая вспышка гнева главы Аврората обрушится прямо на него.

- Сэр?..

- ПОТТЕР!!..

Собравшись с духом, Сириус взмахнул палочкой, чувствуя, как, сопротивляясь приказу, дрожит его рука. Короткое заклинание на латыни и…

«- Что за чёрт?

- Ну в чём там ещё дело?

- Телефон вдруг отрубился. А я его заряжал сегодня утром перед поездкой. Может… Может, это то, о чём нас предупреждали? Они…

- Не думаю.

- Успокойся, Рид. Скорее всего, просто он здесь не ловит, вот увидишь: через пару миль телефон снова заработает, и ты снова сможешь позвонить жене…

- Ну вот, а ты говоришь: они, они… Ставлю свою зарплату, что и телефон твой заработал!..

- Помогите… кто-нибудь… помогите… пожалуйста…

- О! Какой сюрприз!!

- Знаешь, Беллатрикс сумела бы заставить тебя испытать поистине незабываемые ощущения, но думаю, что и меня ты нескоро забудешь. До самой-самой смерти. Crucio!

- Сейчас не время для игр, Алекто!

- Что ж. Похоже, развлечься сегодня не получится. Avada Kedavra!!..»


Когда ослепившая Роберта зелёная муть сменилась смертной чернотой, Сириус прервал действие чар и, отшатнувшись, шлёпнулся в лужу прямо позади себя.

- Сэр? С вами всё в порядке? – встревоженно заглянул ему в лицо подбежавший стажёр: Сириус не помнил его имени, но в данный момент ему было глубоко наплевать на личность юного волшебника.

Маг стиснул голову руками, тщетно пытаясь остановить мелькавшую перед глазами круговерть, и судорожно сглотнул, когда к горлу подступил съеденный впопыхах ужин. Тошнота ненадолго отступила, но во рту остался стойкий кисловатый привкус.

- Сэр? Мистер Блэк, как вы? – мальчишке явно не приходилось сталкиваться с подобным побочным эффектом, который вызывали некоторые заклинания, – сам Сириус называл такую реакцию «нормальным отходняком», – и потому он, больно вцепившись пальцами в его плечи, изо всех сил встряхнул не отзывавшегося аврора.

- Н-не... не тряси... Не надо... – сквозь зубы простонал Сириус, когда после очередного толчка фургон, мальчишка-стажёр, дома и дорога с новой силой завертелись перед глазами. – Я уже в норме.

- Фух, жуть какая! Я чуть ли не до смерти перепугался... – честно признался паренёк. – Меня Грюм прислал проверить как у вас дела.

Сириус поднял голову, чтобы получше рассмотреть лицо пришедшего ему на помощь молодого волшебника, и через силу растянулся в благодарной улыбке.

- Ну шеф... ну начальник... И кто бы мог подумать?..

Действительно, и кто бы мог подумать, что бесстрашный аврор Аластор Грюм будет так беспокоиться за своего непутёвого подчинённого, что пришлёт кого-то проверить его?

- Ладно, помоги мне встать, – уже нормальным голосом скомандовал Сириус, и стажёр, немного поднатужившись, поставил его на ноги. – Спасибо, старик.

Бросив последний взгляд, – возвращаться сюда Сириус не собирался, – на труп Роберта Эткинса, который до последнего мига своей жизни надеялся на прибытие обещанной помощи, он, слегка пошатываясь, направился туда, куда в ответ на его вопрос «где шеф?» указал стажёр.

Дождь всё так же продолжал барабанить по крышам домов, однако место аварии было уже практически сухим: специалисты Аврората решили не заморачиваться и попросту окружили фургон водонепроницаемым куполом, скрыв его от глаз любопытных магглов.

Грюм обнаружился в совершено ином месте, и Сириусу пришлось преодолеть ещё несколько метров, прежде чем он расслышал оглушающий бас начальника и разглядел черноволосый взъерошенный затылок лучшего друга.

- Ну наконец-то! – удовлетворённо потирая руки, сухо заметил Грюм, первым увидавший ковылявшего к ним аврора. – За тобой как за смертью посылать, Блэк, хотя даже она придёт раньше, чем ты. Я отправил парня как минимум час назад. Ты где шлялся?

Слова Грюма были явным преувеличением, и все, кто их слышал, были прекрасно осведомлены об этом. Сириус точно знал, что не прошло и десяти минут с момента ухода Джеймса, однако спорить с шефом он не собирался – опасно для жизни и, разумеется, для карьеры.

Он гордо выпрямился, разминая плечи под требовательным взглядом Грюма, и только потом начал доклад.

- Убитого звали Роберт Эткинс – он был водителем этой...

- Машины, – пришёл на помощь другу Джеймс, заслужив благодарный взгляд Сириуса и раздражённый – аврора.

- Да, ма-ши-ны, – по слогам повторил за ним Сириус, снова извлекая слегка испачканное удостоверение личности с маггловской фотографией убитого. Он на секунду прикрыл глаза, восстанавливая в памяти картину произошедшего. – Они ждали фургон прямо на дороге, словно знали, что он будет проезжать именно здесь.

Сириус этого не видел, но Грюм вдруг согласно кивнул, будто услышанное в какой-то мере отвечало его мыслям.

- Их было трое, – продолжал вспоминать он. – Асфальт раздробили заклинанием Deprimo, затем остановили ма-ши-ну. Дальше точно не сказать не могу: судя по звукам, они под Imperio заставили охранников выйти из фургона, а потом убили.

- Не понимаю: неужели этот мальчишка для Волан-де-Морта настолько важен, что он рискует жизнью своих лучших людей? – покачал головой Джеймс, когда Сириус снова замолчал.

- Кроме женщины все были в масках, но Эткинсу удалось разглядеть её лицо – это была Алекто, а раз они с братом по отдельности не работают, то второй Пожиратель – Амикус. Остаётся выяснить кто третий. Судя по тому, что слышал водитель – возглавлял операцию именно он.

Грюм снова скрипнул зубами, мысленно перебирая кандидатуры Пожирателей, которым было под силу обвести вокруг пальца самого главу Аврората. Джеймс и Сириус не сомневались, что если того всё-таки поймают, то ему придётся не сладко.

- Может, Малфой? – предположил Джеймс.

- Нет, уж его голос я бы точно узнал. Ставлю галлеон, что наш неизвестный – Снейп.

Тут даже Грюм не сдержал улыбки: он, как и Джеймс, и ещё целая куча народу, был прекрасно осведомлён о «некоторых разногласиях» между его сотрудником и молодым зельеваром из Отдела экспериментальных исследований. С окончания школы и вступления во взрослую жизнь Джеймс, Ремус и Сириус видели слизеринца всего пару раз – не посчастливилось столкнуться в Министерстве, но с тех пор Сириус уже никак не мог позабыть о его существовании. Блэк не успокоился, даже когда Снейп уволился с работы, снова бесследно исчезнув из поля зрения Мародёров.

- Ты уверен, что это Снейп, или ты просто хочешь, чтобы это был именно он? – пронзительно взглянул на молодого аврора Грюм, и Сириус, не став врать, неопределённо пожал плечами.

- Вот и делай из этого выводы, – поучительно изрёк волшебник, задумчиво потирая длинный красноватый шрам, шедший через левую щёку и пересекавший нижнюю губу.

- Ладно, на сегодня с вас хватит. Молодец, Блэк, если будешь и дальше так же хорошо работать, прикажу выдать тебе премию.

Сириус позволил себе иронично усмехнуться, только когда Грюм, решив, что с молодых авроров хватит его общества, заковылял в сторону.

- СВОРАЧИВАЕМСЯ! – не слышный для магглов прозвучал над местом аварии его усиленный чарами хриплый голос. До друзей донёсся топот ног мгновенно оживившихся авроров.

- Бедный Ремус, мы-то на сегодня закончили, а его наверняка заставят анализировать сложившуюся ситуацию и искать, в чём была ошибка сегодняшней операции, – устало почесал затылок Джеймс: в последнее время нападения Пожирателей следовали одно за другим, и даже выкроить время для принятия освежающего душа было непросто.

- Я тебе и без этих расчётов могу сказать в чём дело, – отозвался Сириус. – Никакой ошибки нет: среди нас предатель и Грюм об этом знает.

Джеймс промолчал. Даже перед самим собой было страшно признать, что в словах Блэка есть доля правды. Жестокой правды.

К несчастью для Аврората, суд Визенгамота не признавал воспоминания умерших людей за неоспоримые улики и, следовательно, то, что удалось выяснить Сириусу, ни в коей мере не могло помочь отправить брата и сестру Кэрролл в одиночные камеры Азкабана.

- Знаешь, Сохатый, порой я готов согласиться с Краучем, когда этот псих предлагает сажать Пожирателей без суда и следствия. Таким одна дорога – в Азкабан к дементорам, – сурово добавил Сириус, даже не подозревая, как больно аукнутся ему эти слова спустя несколько лет.

Джеймс вместо ответа только согласно кивнул головой, и в следующее мгновение оба мага дружно аппарировали в «Дырявый котёл». Им срочно нужно было напиться.

* * *
12 июля 1984 года.

- Благодарю тебя, мой мальчик. Ты так добр ко мне, – проскрежетала древняя, как сам мир, старуха, закутавшись в тонкую зелёную с золотистыми звёздочками шаль и без устали продолжив поглощать уже четвёртый кусок принесённого ей торта. Светло-голубые глаза близоруко щурились, пытаясь разглядеть лицо великодушного гостя: очки лежали на соседней тумбочке, но старуха почему-то никак не могла набраться смелости и попросить того подать их ей.

- Вы точно не хотите кусочка? Присоединяйтесь.

- Нет, благодарю. Это только для вас, – отказался от угощения мужчина, закинув ногу на ногу и с ленивым пренебрежением осматривая небольшую, но вполне милую комнатку, в которой и обитала женщина. Несколько неподвижных чёрно-белых фотографий на стенах, да здоровенный колючий кактус – вот и всё, что придавало помещению живой вид. Аккуратно застеленная малиновым покрывалом кровать и полное отсутствие пыли были целиком заслугой сиделки, которая старательно отрабатывала свою зарплату.

Когда последний кусочек торта был тщательно прожёван и проглочен, мужчина, распрощавшись и клятвенно заверив старуху, что он обязательно заглянет к ней на следующей неделе, с непередаваемым облегчением покинул дом престарелых. Июльское солнце ярко освещало чистые дороги, зеленеющие лужайки и аккуратно подстриженные кустики и деревья, которые росли вдоль изгородей, а светловолосый мужчина, едва сдерживая тошноту при виде окружавшей его приторности, засунув руки в карманы, быстро шёл по тротуару.

Мимо, восторженно вопя и изо вех сил крутя педали велосипедов, промчалась ватага местных мальчишек, и незнакомец, заметив среди них знакомые лица, поспешно растянулся в приветственной улыбке. К счастью для него, пролетая на огромной скорости, те не могли разглядеть и оценить степень натянутости этой самой улыбки.

Дом, к которому так уверенно направлялся мужчина, абсолютно ничем не отличался от остальных домов маленького городка: такие же тонкие панельные стены, выкрашенные в бежевый цвет, и грязная из-за постоянных дождей голубая крыша. Между ними существовало только одно отличие: этот дом был всего лишь маской, ширмой, которая скрывала от посторонних глаз что-то, что должно было оставаться тайной.

- Генри! Подождите!

Мужчина – по мнению местных ценительниц немного низкорослый – резко обернулся на голос. На спокойном лице не отразилось ничего, кроме вежливого вопроса, тогда как глаза вдруг раздражённо полыхнули синевой при взгляде на активно ковылявшую к нему полную женщину, стряхивавшую с пухлых рук остатки земли. Видимо, та возилась в своём саду, когда Генри Шмидту, – да, мужчину звали именно так, – не повезло попасть в поле её зрения.

- Здравствуйте, миссис Хиддс. Как сегодня себя чувствуете?

- Великолепно. Спасибо тебе за заботу, мой мальчик.

Генри, уже давно вышедший из возраста мальчика, на это заявление только быстро улыбнулся, вновь умело скрыв владевшее им раздражение.

- Ты уже так давно у нас не был, может, случилось что? Все мои соскучились по твоей компании, а Мэган совсем зачахла... – миссис Хиддс, встречи с которой так старался избежать Шмидт, слишком зачастила, начав проглатывать слова и ни капельки не беспокоясь о том, что собеседник может попросту не успевать за скоростью её мысли.

Наконец, с несказанным облегчением отвязавшись от докучливой соседки – ещё одной кумушки, мечтавшей сделать неразговорчивого иностранца супругом своей младшей дочери, – Генри торопливо промчался к своему дому и захлопнул дверь.

Висевшее в коридоре громадное старинное зеркало бездумно и равнодушно отразило прислонившегося к дверному косяку молодого человека лет 23-25.

Короткие светлые волосы, густые брови «домиком», синие глаза и небольшая родинка у края капризно изогнутого рта заставляли многих девушек трепетать от его улыбок и взглядов. Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и свободно расстёгнутым воротом и чёрные классические брюки, несмотря на естественность подобной одежды, смотрелись на нём несколько странно, будто за всю свою жизнь мужчина так и не смог привыкнуть к такому стилю. В общем, на первый взгляд в лице и поведении мистера Генри Шмидта не было ничего необычного, кроме того, что ни его лицо, ни всё остальное не было настоящим.

Небольшие часы на призеркальной тумбочке стукнули 19:00, и когда секундная стрелка замерла на 12, всё обычное закончилось. Мужчина болезненно выгнулся и вытянул шею, и вскоре вместо Генри из зеркала устало взирал совершенно иной человек, который в волшебной части Лондона, куда был закрыт вход для магглов, был известен под именем Райдена Эдварда Блэра.

«Генри» улыбнулся самому себе и довольно пригладил стремительно черневшие волосы. Маггловское зеркало, в отличие от своих волшебных собратьев лишённое дара речи (к чему тоже было крайне нелегко привыкнуть), вполне ожидаемо промолчало, и маг, так и не дождавшись его комментариев, прошёл вглубь дома.

В полном одиночестве, будучи уверенным, что за ним не следят ни бдительные сотрудники Аврората, ни любопытные соседи, просто обожающие совать свой нос в личную жизнь совершенно незнакомых людей, Райден Блэр мог ненадолго вернуться в свой истинный облик.

Маггловский дом молча наблюдал за действиями своего необычного жильца, а маг – это уже не вызывало никаких сомнений – вёл себя как самый настоящий маггл. Дому не было любопытно, просто он уже давным-давно привык к странностям своих, постоянно меняющихся жильцов и теперь почти не обращал внимания на их странности и причуды. А то, что его последний и самый необычный жилец так любил менять свою внешность... Люди странные существа: что маги, что магглы, то ли дело дома...

Волшебник повёл носом, принюхиваясь к грязно-серому содержимому стеклянного флакона, извлеченного им из глубин кухонного шкафа, и торопливо, словно боясь передумать, сделал небольшой глоток. Зелёные глаза болезненно распахнулись, когда Оборотное зелье начало действовать, вновь явив миру лицо утомлённого метаморфозами Генри Шмидта, а не известного по фотографиям в газетах преступника.

Стать настоящим магглом было очень не просто, и если бы тот, кто уже четыре года скрывался под личиной Генри Шмидта, знал о том, что в этом городке ему придётся провести ещё девять лет своей жизни, то вряд ли бы он выбрал такой способ спасения своей шкуры от кровожадных авроров.

Волшебная палочка, надёжно спрятанная в обувной коробке под выдвигающейся половицей, уже четвёртый год пылилась на чердаке, а беспечные магглы даже не подозревали, какой опасности они подвергаются, приглашая к себе в гости этого странного иностранца, не так уж и давно купившего небольшой коттедж в их элитном районе.

Ещё раз оглядев дом перед уходом и на пару секунд задержавшись перед зеркалом, Генри, не запирая за собой полупрозрачную дверь, быстро вышел на улицу. Он не боялся воров, которые периодически наведывались в дома местных богачей и которых никак не могли изловить «бдительные» полицейские патрули, по ночам колесившие по переулкам, ибо да поможет Мерлин тем ворам, что решатся забраться в дом беглого Пожирателя Смерти! И то, что этот Пожиратель не может пользоваться палочкой, чтобы его не отследили ищейки Аврората, абсолютно ничего не значит и не гарантирует им безопасности.

Поплотнее запахнувшись в тонкую весеннюю куртку, практически не защищавшую от поднявшегося с наступлением вечера ветра, Генри, задумчиво глядя себе под ноги, стремительно шёл по тротуару, рассеянно прислушиваясь к эху своих шагов.

Стемнело не так давно – солнце село всего около получаса назад, – но длинная вереница высоких фо-на-рей, расположенных на небольшом расстоянии друг от друга, уже освещали совершенно пустые улицы города.

Покойному и даже похороненному четыре года назад Райдену Блэру ещё не пришло время воскреснуть, и потому Генри Шмидт продолжал жить спокойной жизнью обычного маггла, порой порядочно удивляя своих «друзей» и соседей незнанием самых элементарных вещей. Например, даже те самые фонарные столбы по-прежнему вызывали у него искреннее недоумение: зачем было тратить столько сил и средств ради такого несложного колдовства. А в чём разница между магией и современными маггловскими технологиями, тем более оставалось для него непроглядной тайной.

Ещё четыре года назад он был подававшим большие надежды тёмным магом и Пожирателем Смерти, а теперь жил спокойной, скучной жизнью рядового маггла, практически идеально вписавшись в их среду обитания. Чистокровный волшебник, пусть происходящий и не из очень древнего рода, он так вжился в созданный собой образ, что порой даже забывал, кем он был и кто он есть.

Волшебник.

Убийца.

Беглый преступник.

Пожиратель Смерти.

Холодный ум.

Холодное сердце.

И безотказная логика.

Звонок не работал, и «Генри» просто несколько раз пнул ногой дверь, в глубине души надеясь, что его не услышат, но...

- Ой, Генри, ну наконец-то! А мы уже только вас ждём! – встретила его первой та самая хозяйская дочка, на которой её мать и планировала женить несчастного «Генри».

- Ка-а-акие цветы!.. Право же не стоило...

Красавица Мэган восторженно принюхалась к чересчур сладковатому – по мнению гостя, разумеется, – запаху, исходящему от поистине грандиозного букета, не забывая при этом бросать кокетливые взгляды на вежливого соседа.

- Ой, да вы проходите, Генри! – вскинулась девушка, сообразив, что по её вине такой долгожданный гость всё ещё топчется на пороге. – Вы же будете ужинать?

Маггла нежно улыбнулась, и Пожиратель, беглый преступник и убийца Райден Блэр против воли уже в который раз залюбовался двумя очаровательными ямочками, появившимися на её разрумянившихся щеках.

Он тепло улыбнулся в ответ, и ярко-синие глаза Генри Шмидта сверкнули, ни в чём не уступая пронзительно зелёным глазам Райдена Блэра.

- Разумеется, моя леди. Разумеется.

* * *

Алекс судорожно вздохнул, чувствуя, как лёгкие снова принимаются за работу – за всё это время он, оказывается, даже не дышал – и, опрокинув в себя предусмотрительно заказанный виски, с облегчением откинулся на спинку стула. Голова раскалывалась и перед глазами до сих пор стояли картины чужой – НЕ ЕГО – жизни с красивой, но неизвестной ему женщиной, и вдобавок ко всему жутко ныла поясница.

Блэр, также как и он, страшно измотанный передачей воспоминаний, обессиленно сидел напротив и понимающе молчал, дав собеседнику время придти в себя и расставить по местам увиденные им картины прошлого.

- Чёрт, да ты мне теперь ближе родного брата, – истерично хихикнул Алекс, с наслаждением ощущая, как по всему телу разливается благостное тепло.

- Который умрёт в ближайшем будущем, если конечно я его не спасу. Своими необдуманными действиями ты не изменил будущего, Блэк, ты его ускорил. Подстегнул. И теперь и твой брат, и твои драгоценные Поттеры умрут намного раньше, чем должны были, – в целях самосохранения улыбаться Блэр разумно не стал.

- Ты так сильно её любишь, что готов предать Волан-де-Морта? – поражённо спросил Алекс, когда Блэр, вернув на место уже наполовину опустевшую бутылку, снова поднял на него совершенно трезвые, несмотря на количество выпитого спиртного, глаза.

- А о предательстве речи не было, Сирúус, – видимо, Пожиратель действительно сильно волновался, раз даже не заметил, как вернулся к старой – некогда порядочно раздражавшей всех его знакомых, детской привычке коверкать имена.

- Раз уж речь зашла о твоём брате... я спасу его, а ты сделаешь так, чтобы я-студент выжил в надвигающейся войне.

Где-то кто-то раскатисто расхохотался, и Алекс ещё крепче стиснул пальцы. И он, и Блэр: оба знали, что ответ на подобное предложение может быть лишь один.

- Ничего не скажешь, равноценное предложение, – скептически кивнул Алекс некоторое время спустя. Пожиратель тихо хмыкнул из-под своего капюшона, видимо уловив иронию слов члена Ордена Феникса. Жизнь брата – Пожирателя Смерти и жизнь другого Пожирателя, также уже давно имевшего Метку.

- Давай сразу расставим все точки над «i».

Алекс вдруг резко встал из-за стола и практически вплотную приблизил своё лицо к капюшону Блэра. Тот поначалу попытался отодвинуться, но Алекс быстро пресёк эти поползновения, железной хваткой вцепившись в ворот его мантии.

- Ты что делаешь?!

Ярко-зелёные глаза – куда там будущей миссис Поттер с её изумрудами! – гневно сверкнули в темноте, поймав отблеск свечи.

- Ставлю точки над «i». Запоминай, Блэр. Я тебя не-на-ви-жу, и когда твой Хозяин, наконец, сгинет, я лично найду тебя и убью.

- О! – Пожиратель намеренно громко рассмеялся, будто стараясь убедить себя и своего собеседника, что эти угрожающие слова для него всего лишь пустой звук, но Алекс, практически сжимая пальцы на горле Блэра, чувствовал, как часто бьётся пульс под тонкой белой кожей.

Райден Блэр, в той далёкой – прошлой-будущей жизни всего лишь один из многочисленных слуг Волан-де-Морта, выполнявший незначительные приказы, а в этой – его приближенный советник, отчаянно боялся, пусть и изо всех сил старался скрыть свой страх под маской бравады.

- Ты же аврор, ммм... Блэк. А авроры должны ловить преступников и сажать их в Азкабан, но никак не убивать!

- Ошибаешься, Блэр. Во-первых, я – БЫВШИЙ аврор, а во-вторых, я двенадцать лет провёл в Азкабане и даже такому ублюдку, как ты, не пожелаю там оказаться.

- А теперь ошибаешься ты, Уайт, – Пожиратель быстро приходил в себя, вновь возвращаясь к прежней манере вести беседу. Надо отдать должное, взять себя в руки он сумел довольно быстро. Когда Алекс, ещё будучи Сириусом Блэком, в числе прочих авроров разыскивал беглого преступника и убийцу, Блэра опрометчиво считали не очень сильным волшебником, ни на что не годным без палочки и помощи коллег-Пожирателей. Видит Бог, время показало, как сильно они тогда ошибались.

- В ЭТОМ времени ублюдок ТЫ. Не я. Хотя нет, тебя ведь даже не существует. Алекс Уайт – всего лишь нелепый вымысел чокнутого безумца, – блеснул глазами Блэр, с лёгкостью вырвав свой воротник из рук Алекса. – Напоследок дам тебе один совет и даже не стану требовать ответной услуги. А надо бы.

- И в чём же он, интересно?

- Рекомендую поменьше выходить в свет с таким лицом, как у тебя. Человек, как две капли похожий на покойного Ориона Блэка...

- Моего отца!

- ...может вызвать своим появлением немало новых слухов и стать источником новых проблем. Но ведь вам с Дамблдором этого не нужно?

Алекс промолчал, залпом допив остатки виски, всё ещё бултыхавшегося на самом дне бутылки, и тут же закашлялся, гневно раздувая ноздри. На щеках проступил слабый румянец то ли из-за ударившего в голову алкоголя, то ли из-за полыхавшей в сердце ненависти на врага и убийцу его отца.

- Не тебе давать мне советы, – Алекс внимательно посмотрел на Райдена, будто пытаясь взглядом проникнуть под мрак капюшона, по-прежнему скрывавшего лицо Пожирателя от посторонних и любопытных глаз.

- Хорошо, – согласиться на сделку с Пожирателем Смерти – воплощением самого дьявола на земле – было непросто, и Алекс даже боялся подумать о том, как он будет объяснять всё это Дамблдору.

- Что, хорошо? – по-кошачьи потянулся тот, сделав вид, что понятия не имеет о чём идёт речь.

- Хорошо. Я. Согласен. С. Твоим. Предложением, – зло бросил Алекс. – Вот только, боюсь, нам придётся пересмотреть некоторые пункты договора.

- Да? И какие же? – голос тёмного мага вполне мог замораживать воду, но на Алекса тон, каким были произнесены эти слова, не произвёл должного впечатления.

Спустя ещё пятнадцать минут сделка, несмотря на яростное противодействие Блэра и сыплющиеся из него, как из рога изобилия, ругательства, всё-таки была заключена.

- Я найду способ безопасно с тобой связаться, – Райден разогнулся и едва не запутался в длинных полах мантии, пока неловко пытался выбраться из чересчур узкого промежутка между столом и сиденьем. Очевидно на его взгляд разговор был окончен. Алекс не возражал, однако тот вдруг почему-то резко развернулся и, уперев обе руки в поверхность стола, в свою очередь навис над Алексом.

- И вот что ещё, СИРИУС БЛЭК, запомни: когда всё закончится, я сам найду тебя, и тогда пусть Судьба решит, кто из нас должен остаться в этом времени.

Алекс кивнул, с не меньшей ненавистью глядя на высокого, но всё равно остававшегося ниже него Пожирателя Смерти, а затем мельком огляделся по сторонам, выискивая официантку. Таковая обнаружилась неподалёку.

- Эй, леди, счёт, пожалуйста!

Блэр дезаппарировал первым, но предварительно, не став дожидаться возражений, бросил на стол мелодично звякнувший мешочек, из которого при ударе посыпались сверкавшие на свету золотые галеоны.

Алекс исчез вторым.


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Molnia
сообщение 15.05.2008, 11:18
Сообщение #3


Префект
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 338
Регистрация: 03.04.06
Пользователь №: 655



привет!
продолжение следует... Меня радует, что "Главные герои, указанные в пейринге до конца фика доживут")))) слабая надежд, что и после))))
Вот это улыбнуло:
"Откуда мне знать? У меня-то, слава великому Мерлину, детей нет! Ммм… наверное". Чувствуется Сириус.)))
Кстати, а на хогвартснэте, по-моему, уже и вторая глава есть, не так ли?
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Джин
сообщение 16.05.2008, 15:26
Сообщение #4


Миссис БеломоеФФ
Иконка группы

Группа: Админ
Сообщений: 1800
Регистрация: 25.04.08
Из: Саратов
Пользователь №: 11379

Gryffindor



Отличное начало!
Жду продолжения)


--------------------
Спасибо Настоящему за вернувшееся Прошлое. Будущее
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Котёнок
сообщение 20.05.2008, 13:40
Сообщение #5


Котёнок Сириуса
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 2995
Регистрация: 03.01.06
Из: Англии.
Пользователь №: 337

Ravenclaw



Цитата(Светлячок @ 18.04.2008, 04:41) *
совершенно случайно здесь затесались персонажи из вселенной Supernatural, как они здесь оказались и что вообще они забыли в Англии, я понятия не имею. Впрочем, это можно легко объяснить супероманией, которой я болею в последние месяцы.

laugh.gif Радуешь, Светлячок.


--------------------
Fortis imaginatio generat casum

Для социалистических волшебников нет Непростительных Заклятий! (с) Циничная Сволочь

What's the fuckin' world coming to? - Jackie Flannery "State of Grace"

философское любование Блэком... © Мириэль
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Molnia
сообщение 28.05.2008, 16:32
Сообщение #6


Префект
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 338
Регистрация: 03.04.06
Пользователь №: 655



Светлячок, сжалься)))
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Светлячок
сообщение 29.05.2008, 09:15
Сообщение #7


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



Molnia, на хогвартсенете уже и третья есть. Это посто всё моя лень тому виной, что ЗДЕСЬ почти ничего нет. sad.gif
Котёнок, то есть? У тебя что, тоже Суперомания? Распространенная, однако, в последнее время болезь... smile.gif laugh.gif


Глава 2.
Первая встреча, или Кандидат на должность профессора ЗоТИ.

Предупреждение: по большей части здесь идёт смешение сразу трёх времён. Прошлое: настоящее: прошлое. Так что постарайтесь не запутаться.

Часть 1. Эванс, Лили.

Семья Говарда и Маргарет Эванс была вполне обычной – нормальной – и ничем не отличающейся от прочих семей их небольшого городка. Двухэтажный дом, аккуратно подстриженный газон с цветочными клумбами и две милые девочки, которые, несмотря на разницу в возрасте, были лучшими подругами. Мистер Эванс не покладая рук трудился на одной из многочисленный мелких фабрик, в основном располагавшихся за чертой города, а миссис Эванс – немного располневшая после рождения второй дочери – просто ради того чтобы не сидеть всё время дома, подрабатывала в питомнике для бездомных собак и кошек. Именно оттуда она и притащила восемь лет назад тощего полосатого кота со спутанной и невероятно грязной шерстью. Говард поначалу был очень недоволен появлением «нового члена семьи», но после того как женщина, при помощи Петунии, хорошенько отмыла пока что безымянного кота, выяснилось, что у того просто потрясающе красивый окрас шерсти. Так что глава семейства немного повозмущался, помахал руками для пущей убедительности, но под тремя парами умоляющих глаз не устоял и, в конце концов, сдался. Однако сам кот, из-за цвета шкуры окрещённый Тигром, видимо, предпочёл вести прежний – вольный – образ жизни и уже на следующий день, перебравшись через окно на росшее рядом высоченное дерево, навсегда исчез из их дома. Мужчина вздохнул спокойно.

Впрочем, всё это было до того как серо-коричневая сова влетела в окно на их кухне и уронила на голову мистера Эванса тонкий конверт со странной печатью. С тех пор всё изменилось и, казалось, сама жизнь Эвансов пошла наперекосяк. Лили – одиннадцатилетняя школьница, ещё совсем недавно зачитывавшаяся сказками о волшебных замках и добрых или злых драконах, сама будто попала в ожившую и открывшую для неё свои двери настоящую сказку. Неделю спустя она впервые прошла сквозь барьер на платформу 9 ¾.

Казалось бы, среди преимущественно чистокровных волшебников не было места для пока что ничего не знавшей о волшебном мире магглорожденной колдуньи, но Лили, едва ступив в Косой Переулок, сразу же поняла, что никакая другая жизнь ей уже не нужна. С тех пор прошло почти шесть лет, но за всё это время она ни разу не пожалела о некогда принятом решении. Разве что порой, в минуты особенно жарких споров со старшей сестрой, всегда заканчивавшихся обидными оскорблениями и хлопаньем дверьми, в голову нет-нет, а закрадывалась мысль, что обладание волшебной палочкой не стоит потери сестры.

Лили натянуто улыбнулась, отвечая на какую-то реплику попытавшегося развеселить её Джеймса, и перевела взгляд на окно, но зрелище проносящихся мимо деревьев вызывало головокружение, и она, краем уха прислушиваясь к шутливой перебранке оживлённо болтавших гриффиндорцев, снова откинулась на спинку сиденья.

За те несколько месяцев, что миновали с её возвращения в Хогвартс по окончании зимних каникул, Петуния стала ещё более нетерпимой по отношению к своей «чокнутой» сестрице-ведьме, и Лили стоило немалых трудов не нарушить запрет о колдовстве в присутствии магглов.

Она любила родителей и, если бы не постоянно оскорблявшая её Петуния, с радостью проводила бы время в родительском доме, но о том, чтобы никогда не возвращаться в школу, она не задумывалась ни разу. Отец и мать видимо всё понимали и не пытались ей этого запретить, из-за чего, опять же, возникали всё новые и новые конфликты со старшей дочерью. А Лили мысленно гадала и никак не могла понять, отчего же Петуния так внезапно возненавидела всё волшебное в общем, и свою некогда любимую младшую сестру в частности. Впрочем, та хорошо умела хранить свои – и не только – секреты, и Лили так никогда и не узнала о тех причинах, что побудили старшую сестру впоследствии всеми силами открещиваться от связи с магическим миром и всячески скрывать своё родство с сестрой-ведьмой.

Говорят, что за мгновение до смерти перед глазами человека проносится вся его жизнь: всё то хорошее или плохое, что он успел сделать за отпущенное ему время. Срок Лили ещё не истёк, но сейчас, когда она сидела в уютном купе Хогвартс-экспресса, прислушиваясь к смеху друзей и глядя на мелькавшие за окном зеленеющие поля, Лили вспоминала, какой была её жизнь до того рокового письма и какой она стала после посещения Косого переулка и встречи с самым настоящим чистокровным волшебником. Лили не знала так это или нет, но, невольно улыбаясь при мысли о том, каким было первое впечатление, оказанное на неё тем заносчивым и гордым мальчишкой, она думала, что возможно тот короткий разговор многое изменил в жизни их обоих.

- Finite Incantatem! Пит, смотри сюда! Мне уже надоело, знаешь ли, в пятый раз это показывать!

Лили подняла глаза на парня как раз в тот момент, когда Поттер, отменив действие предыдущего заклинания, принялся с ожесточением прорисовывать в воздухе какую-то фигуру. Получалось очень зрелищно и эффектно: след, оставленный палочкой, некоторое время тускло мерцал, отчего воздух начинал подёргиваться рябью. Гриффиндорец снова взмахнул палочкой, рассеивая сотканную им магическую фигуру, и вновь занял своё законное место рядом с девушкой. Немного поёрзав, та с удобством устроила голову у него на плече.

- Всё, с меня хватит. Пит, надеюсь, ТЕПЕРЬ ты понял? – прозвучал у неё над ухом его немного усталый и раздражённый голос. Видимо Петтигрю, похудевший и малость подросший за летние каникулы, согласно кивнул – Лили этого не видела, лёжа с закрытыми глазами – потому что Джеймс вдруг скомандовал:

- Тогда повтори.

Бедняга Питер, безжалостно третируемый жестокосердным тираном Поттером, обречённо вздохнул и с превеликой неохотой сполз с сиденья – этого Лили тоже не видела, но тяжкий вздох, вырвавшийся из груди парня, позволил ей отчётливо представить картину происходящего со всеми подробностями.

- Давай, Хвост. Мы в тебя верим, – долетел до девушки голос пытавшегося подбодрить друга Ремуса. Вот только для полусонной Лили он показался каким-то скептическим, что ли?.. и язвительным. Рядом хмыкнул Джеймс, и она неохотно выпрямилась на сиденье.

Питер с поднятой палочкой замер в центре купе, всем своим видом выражая напряжённую работу мысли.

Вмешиваться в дела Мародёров Лили не собиралась, и даже если её и тревожило странное поведение Джеймса и Ремуса и их совместные издевательства над Хвостом в последние месяцы, то она старательно не подавала вида. Лучше не вмешиваться в то, чего не понимаешь – иначе может стать много хуже. Надо сказать, в последнее время Лили совершенно перестала понимать то, что происходило с Мародёрами. Всеми четырьмя. И что с того, что Сириус теперь слизеринец?! Как раньше в шутку говорил Джеймс: «Мародёр – он и в Африке Мародёр!» или «Мародёр – это не профессия, а призвание!» А Сириус порой добавлял «…и состояние души». С тех пор как в дружной компании четырёх гриффиндорцев стало на одного человека меньше, прошло больше полугода и все они – кто-то больше, а кто-то меньше, претерпели изменения. Джеймс и Ремус стали более замкнутыми, и несмотря на то, что они по-прежнему общались с Питером, Лили в их беседах виделась какая-то фальшь, притворство. Она и сама толком не знала, что именно. А вот Питер… здесь изменения были как внешние, так и внутренние. Всего за три месяца гриффиндорец вытянулся аж на несколько сантиметров, и даже если Джеймс по-прежнему возвышался над ним подобно каланче над стогом сена, то теперь по крайней мере ни у кого не мог повернуться язык назвать его «малышом» или «коротышкой», как было раньше. Питер вырос. И Лили это совсем не нравилось. Ей не нравилась та невесть откуда взявшаяся уверенность, сквозившая в каждом его движении, но ещё больше ей не нравился его взгляд. Наверное так человек смотрит на крупного таракана, посреди дня внезапно выползшего на кухню и невозмутимого шевелящего длиннющими усами. Во взгляде Питера ей мерещилось превосходство. Не превосходство человека над этим тараканом и прочими неразумными существами, а превосходство, даруемое властью. Вот только откуда могла появиться ВЛАСТЬ у маленького застенчивого и неприметного мальчика по имени Питер Петтигрю?.. Впрочем, в данный момент в его глазах не было ничего, кроме сомнения в собственных силах и боязни опозориться перед друзьями.

Что касается Сириуса, то тут изменения были менее явными, но всё же более ярко выраженными. Интересный парадокс. Но, по крайней мере, так казалось Лили, в памяти которой по-прежнему хранилось воспоминание об их первой встрече. Она помнила, как сдружившись с Джеймсом и Ремусом и приобретя почётное звание Мародёра, тот частенько с жаром разорялся, сыпля фразочками вроде: «Пусть я Блэк, но я не такой, как моя семья!» и так далее в том же духе. Теперь же он вышагивал по коридорам Хогвартса с таким видом, будто он и есть хозяин школы и слыхом не слыхивал ни о каких Основателях. О! Ну кроме Салазара Слизерина, разумеется. Это святое.

Лили закрыла глаза, в очередной раз проигнорировав очередное «Милая, с тобой точно всё в порядке?», произнесённое встревоженным голосом встревоженного Джеймса. До Хогвартса было ещё ехать и ехать, а подобная забота со стороны парня уже начинала порядочно утомлять. Пробурчав под нос что-то неразборчивое, но видимо всё же успокоившее Джеймса, девушка прижалась щекой к прохладному оконному стеклу. Сон вступал в свои права.
* * *

Стеклянная витрина соседнего магазинчика разлетелась на куски, мелкими осколками осыпавшись на пыльный асфальт, и семейство Эвансов, ещё не успевшее привыкнуть к тому факту, что магия – это не выдумка и существует на самом деле, от неожиданности в полном составе подскочило на месте.

Солнце клонилось к горизонту, и несмотря на то, что на дворе стоял только конец августа, к вечеру воздух ощутимо похолодел.

- Думаю, нам стоит поспешить, иначе Лили останется без своих учебников, – сверившись со списком из конверта с письмом, задумчиво изрекла миссис Эванс. Её муж, ещё не отойдя от шока после мини-взрыва, с изумлением глядел, как выглянувший из магазинчика седовласый продавец укоризненно покачал головой и, взмахнув палочкой, вернул витрину на место уже целой.

- Ничего себе! – восхищённо присвистнул Говард, чем невольно привлёк к себе внимание проходящих мимо волшебников. Для тех, видимо, восстановившаяся витрина не была в новинку, в отличие от Эвансов, которые всё происходящее в Косом переулке воспринимали как новое чудо света. Умение всего лишь одним взмахом палочки ремонтировать сломанные вещи, по их скромному – непрофессиональному – мнению магглов, вполне можно было отнести к категории маленьких чудес.

- Наверное старику Олливандеру сегодня буйный клиент попался, – пробормотал себе под нос сидящий рядом с Лили пожилой волшебник, зябко кутаясь в свою тонкую мантию. Её ярко-малиновый цвет, судя по всему, его ничуть не смущал. – Надо будет зайти, поздравить, – заключил незнакомец и с тяжким вздохом почесал кожу под густой, спутанной бородой.

Лили с любопытством перевела взгляд на витрину, за которой едва заметно виднелись два мужских силуэта.

- Мам! Давайте вы с папой сами сходите, а я пока здесь посижу? – без особой надежды выдвинула она новое предложение и в ожидании ответа неуверенно подняла глаза на родителей.

Мистер Эванс пожал плечами и взглянул на жену.

- Это уже пусть мама решает.

- Ладно, но только со скамейки – ни ногой. Мы с твоим отцом скоро вернёмся и все вместе поедем домой, хорошо?

Лили активно закивала головой, совершенно позабыв о том, что заколка, которой она скрепила свой хвостик, весьма хлипкая и держится, как говорится, только на одном честном слове, так что в итоге вся её «причёска» тут же развалилась. Рыжие локоны, освободившиеся от сковывающего их плена, свободно заструились по плечам.

Миссис Эванс улыбнулась, на прощание обернувшись, чтобы убедиться, что её дочь всё ещё сидит на месте и потому просто не успела заметить, как из-за угла на неё вылетел какой-то ребёнок – мальчик. То ли юный волшебник был дурно воспитан, то ли просто не заметил – миссис Эванс успела разглядеть у него на носу круглые очки – а то ли он просто очень спешил: не важно. Суть в том, что пробормотав себе под нос что-то неразборчивое (женщина решила, что всё-таки он таким образом извинился), мальчик как ни в чём не бывало скрылся за дверью небольшого магазинчика, над которым виднелась нечёткая из-за осыпавшейся позолоты надпись «Волшебные палочки Олливандера».

Лили неприязненно фыркнула, глядя на столь невежливое обращение со своей матерью и мрачным взглядом проследила за лохматым мальчишкой в очках. На секунду тот вдруг замер, будто почувствовав исходящие от неё волны недоброжелательности, но затем озадаченно пожал плечами и без стука вошёл в тот самый магазин, разбившаяся и восстановившаяся витрина которого произвела столь сильное впечатление на саму Лили и на её родителей.

Этот наглый мальчишка своим безобразным поведением немного поумерил восторг юной волшебницы, напомнив ей о соседских грубиянах, поэтому пока мистер и миссис Эванс покупали учебники для первого курса, Лили послушно сидела на скамейке и кипела от негодования. Имя противного очкарика она узнала только неделю спустя на церемонии Распределения, стоя в толпе других первоклашек и наблюдая за тем, как мальчишка, названный Джеймсом Поттером, уверенно ковыляет к Распределяющей Шляпе. В тот же вечер она узнала также и то, что Поттеры – чистокровные волшебники, а этот лохматый нахал – их единственный сын и наследник, из чего следует, что лучше не рисковать и относиться к нему хотя бы с уважением. В конце концов, мать Джеймса – урождённая Блэк, а с Блэками лучше вообще не связываться. Так Лили выяснила, что Поттер и её новый – чистокровный – знакомый являются довольно-таки близкими родственниками. Причём, как оказалось, ни тот, ни другой не были в восторге от своего так называемого родства. Особенно Сириус.

К тому времени, когда дверь магазинчика Олливандера снова приоткрылась, Лили уже успела поразглядывать абсолютно все вывески, выяснить, что сидящий рядом с ней старый волшебник – тот самый, в малиновой мантии – курит очень крепкий табак, и теперь просто УМИРАЛА от скуки. Именно поэтому вышедший оттуда паренёк показался ей настоящим даром неожиданно смилостивившихся небес.

- О! Теперь понятно, кто Олливандеру витрину испоганил, – мерзко ухмыльнулся старик, но Лили на его реплику не обратила внимания: она с любопытством прислушивалась к словам того юноши и красивой молодой женщины, с которой он умудрился столкнуться при выходе из магазина. В пользу молодого волшебника говорило то, что он, в отличие от памятного очкарика – Лили фыркнула, вспомнив того типа, – всё-таки извинился.

- Извините.

- Ничего. С тобой все в порядке, малыш? – девочка удивлённо вскинула брови: на её взгляд называть высокого юношу «малышом» было очень глупо.

- Всё хорошо, спасибо.

Лили видела, как парень, наконец, распрощавшись с той женщиной, отправился по своим делам и как непонятная незнакомка с задумчивой улыбкой посмотрела ему в след. Тогда Лили ещё ничего не знала и не понимала, что только что стала свидетельницей первой встречи двух Блэков.

- Эй! Подожди! – кинулась она за ним и едва не упала, споткнувшись о камень, и сумела удержаться на ногах лишь потому, что успела вовремя схватиться за плечо незнакомца.

Мантия на плече парня туго натянулась и…

- Вот чёрт! Отойди от меня, чокнутая! – зло завопил он, увидев, как левый рукав мантии треснул и начал расползаться по швам.

- Ой! – ахнула Лили, испуганно прикрыв рот руками и уставившись на образовавшуюся прореху. – Прости, пожалуйста! Я не хотела!

- Вот дура! – всё также зло процедил сероглазый парень, сверля бешеным взглядом то громадную дыру, то возникшую из ниоткуда рыжеволосую девчонку, едва достававшую ему до плеча. Несмотря на страх, что теперь приглянувшийся ей волшебник просто уйдёт и не станет с ней разговаривать, Лили начала злиться.

- Я ведь уже извинилась! Нечего на меня так орать! – она прикусила невольно задрожавшую от обиды нижнюю губу, сквозь слёзы глядя на своего уже почти знакомого незнакомца. Забавно, но вблизи он выглядел куда моложе, чем казалось на первый взгляд, и теперь-то Лили понимала, что сидя на своей скамейке и наблюдая за прохожими, она сильно ошиблась, навскидку дав ему не меньше пятнадцати. Так привлёкший её черноволосый юноша на самом деле оказался безусловно красивым мальчишкой примерно её возраста. Лили страшно обзавидовалась, увидев его волосы: она уже несколько лет мечтала о том, чтобы её собственные локоны прекратили виться и хоть разок позволили себя нормально – без всяких эксцессов! – причесать.

- Только не реви! – закатил глаза мальчик, теперь всем своим видом выражая полную готовность выслушать любой бред новоявленной волшебницы. То, что перед ним волшебница, а не какая-нибудь маггла, яснее ясного говорил кончик волшебной палочки, оттопыривавшей карман джинсовой юбки, в которую сегодня, ради разнообразия, влезла Лили.

- Чего тебе? – тоном бесконечно уставшего за длинный рабочий день воспитателя из детсада, осведомился юный волшебник. Лили с невольной завистью уставилась на то, с каким небрежным изяществом мальчишка заправил за ухо мешавшую ему прядь волос. Она понимала, что подобного эффекта ей не добиться никогда, но всё равно дала себе зарок обязательно потренироваться перед зеркалом.

- Я просто хотела сказать, что видела, как здорово ты разбил ту витрину.

Серые глаза немного потеплели, и по тому, как безымянный волшебник немного – едва заметно – развернул плечи в её сторону, Лили поняла, что этими словами ей удалось привлечь его внимание.

- Просто палочка не подошла, – немного подумав, свысока сообщил он.

Ага. Лили «понимающе» кивнула, сделав вид, что эта фраза «палочка не подошла» многое ей объяснила. Свою – с пером грифона – она нашла с первой же попытки.

- А тебя как зовут-то? – плавно осведомился подросток, так же, как и Лили некоторое время назад, принявшись разглядывать – изучать – свою новую знакомую.

- Лили.

- Хм. Лили, – он нахмурился, будто что-то старательно припоминая. – А фамилия?

- Эванс.

- А-а-а, магглорожденная, значит, – голос всё ещё остававшегося безымянным незнакомца едва заметно похолодел – Лили этого даже не заметила, но появившиеся в нём новые нотки заставили её вопросительно нахмуриться. В глазах незнакомца появилось что-то новое, что она истолковала как любопытство и… восторг?.. Его что, так обрадовало то, что она магг…

- Это как? Магглорожденная?

Мальчик снова закатил глаза – видимо привычка, потому что, как заметила Лили, за последние пять минут он делал так уже во второй раз.

- Это значит, что у тебя либо оба родителя магглы – то есть они оба не умеют колдовать, – пояснил он, опередив не успевший сорваться с языка рыжей волшебницы новый вопрос, – либо только один. Но судя по тому, что ты ничего этого не знаешь, в твоём случае наиболее вероятен первый вариант. Я прав?

Лили кивнула.

- Чего и следовало ожидать. Я всегда прав, – гордо ухмыльнулся мальчишка, продемонстрировав своей собеседнице безукоризненно ровный ряд зубов, количество которых с неожиданной силой и возжелала уменьшить будущая гриффиндорка. Впрочем, воспоминание о том, что она всё-таки ЛЕДИ и, следовательно, должна быть выше выяснения отношений при помощи кулаков и ногтей, немного поумерило её пыл.

Опрометчиво решив, что вопросов к нему надоедливая гряз… волшебница больше не имеет, мальчишка, старательно замаскировав прореху в мантии, направился дальше по улице, но у Лили на этот счёт было своё мнение.

- Эй! – остановил его её громкий возглас. – Как тебя зовут?!

Лили видела, как тот замер буквально на секунду, видимо раздумывая: а стоит ли вообще называть своё имя какой-то магглорожденной, и она уже было решила, что для неё он так и останется незнакомцем, когда ветер донёс до неё его нахальный голос:

- Сириус Блэк!!!

- Очень приятно познакомиться, Сириус!!!

Такой была их первая встреча. Уже неделю спустя, нос к носу столкнувшись в тесном коридоре Хогвартс-экспресса, Лили увидела, как он, с плохо скрываемым волнением, едва шевеля губами, тихо прошептал:

- Взаимно.

Но ехали они в разных купе.

Часть 2. Блэк, Сириус.

До своих десяти лет – то есть до четырнадцатого сентября 1969 года – Сириус был немного беспокойным, очень темпераментным, но послушным мальчиком.

До десяти лет его частенько ставили в пример младшему брату и друзьям-погодкам, которые периодически появлялись на Гриммо 12 вместе с родителями посредством камина.

До десяти лет Орион и Вальбурга души не чаяли в своём старшем отпрыске, не переставая повторять, что о лучшем наследнике они и не мечтали. И пока десятилетний Сириус, в присутствии посторонних всегда старавшийся не ударить в грязь лицом, старательно копировал немного надменное выражение лица Блэка-старшего (судя по ободряющей улыбке отца – ему это неплохо удавалось), но когда ему, наконец, удавалось сбежать из-под бдительного надзора матушкиного Кикимера, будущий наследник тут же исчезал, уступая место безбашенному мальчишке. Впрочем, до рокового, но ещё не состоявшегося знакомства с Джеймсом Поттером проказы юного Блэка не носили тотального и катастрофического характера.

До одиннадцати лет Сириус был обычным – ну ладно, не совсем обычным – мальчишкой, во всём привыкшем слушаться своих родителей, а потом – всего за несколько месяцев до письма из Хогвартса – его ПЕРЕКЛИНИЛО. Или, как выразился обожаемый им дядя Альфард, сорвало крышу. Это определение, так метко высказанное братом матери, весьма точно – прямо в яблочко – отображало произошедшие с ним перемены, и Вальбурга, памятуя о том, что именно Альфард считался изгоем в славном семействе Блэков, всё происходящее с Сириусом немедленно свалила на него. Альфард, широко ухмыляясь, возражать и не думал. Сириус тоже.

Однако ни медленно зверевшая Вальбурга, ни Орион, слишком занятый своими делами, чтобы обращать внимание на выкрутасы старшего сына, ни даже Альфард не подозревали, что все его шуточки и мелкие проказы – всего лишь цветочки по сравнению с тем, что последовало после письма из Хогвартса. К тому, что произошло вечером первого сентября 1970 года, никто из них готов не был. Гриффиндор. Гриффиндор! Такого приговора от Распределяющей Шляпы не ждал никто.

Шутка затянулась.

Разгневанная Вальбурга с красным от злости лицом, не медля ни минуты отправилась в Хогвартс, намереваясь вправить мозги малолетнему обалдую и потребовать у заправлявшего школой директора перевести её непутёвого сына туда, где ему самое место. В Слизерин. Однако Сириус неожиданно заартачился и тем же вечером, сидя в глубоком для него кресле в кабинете директора, угрюмо набычившись, заявил, что ему, видите ли, нравится быть в Гриффиндоре. Дамблдор мерзко ухмыльнулся в бороду – возможно, этого и не было: мадам Блэк всегда была склонна к преувеличениям – и заявил, что он не может пойти против воли ребёнка. Услышав эти слова, «ребёнок» мерзко ухмыльнулся родной матери – вот теперь точно никаких преувеличений! – и Вальбурге не осталось ничего, кроме как с пустыми руками и рухнувшими надеждами вернуться в особняк на площади Гриммо.

Сириус не хотел в Слизерин и точка, а она никак не могла этого понять. Ну как, КАК можно не хотеть учиться на лучшем факультете Хогвартса, куда далеко не каждому волшебнику может посчастливиться попасть?! Впрочем, вспомнив об отпрыске старого Принца – и без того никудышное настроение на этот раз испортилось окончательно – Вальбурга позволила себе на секунду усомниться в избранности слизеринского факультета. Однако то, что на Слизерин поступил грязнокровка, ещё не повод бросаться из крайности в крайность и выпрашивать у Шляпы Гриффиндор. С таким положением дел безутешная мать поделать уже ничего не могла, но когда Сириус вернулся из Хогвартса на зимние каникулы, она отвела душу, не проводя и дня без того, чтобы не прочесть ему лекцию о том, как следует и как НЕ следует вести себя наследнику того состояния, что в недалёком будущем должно было перейти к нему от отца.

Где-то впереди в коридоре образовалась пробка, и Сириус, чтобы не создавать ещё одну, как ни в чём не бывало прошёл сквозь соткавшегося прямо перед ним Почти-Безголового-Ника. Ощущения, конечно, не из приятных (как для него самого, так и для гриффиндорского привидения), но это того стоило. Проходя мимо окна, Сириус выглянул наружу и в последний миг успел увидеть, как кареты, запряженные неведомыми и невидимыми существами, исчезают за углом замка.

Главный зал не наносимого на карты мира замка Хогвартс ничуть не изменился, оставаясь таким же, каким он был шесть лет назад, а возможно и все шестьсот – об этом могли поведать только привидения, а у Сириуса были дела гораздо важнее и интереснее общения с представителями загробного мира. Вот сейчас, например, его взгляд был прикован к пока что пустому столу, который должен был наполниться всякими яствами не раньше, чем Шляпа рассортирует всю ту кучу-малу, в которую сбились новички, плюс пока ещё Дамблдор скажет своё приветственное слово. А учитывая, что это «слово» непременно растянется минут на десять… в итоге на всё про всё не меньше часа.

В животе что-то болезненно заурчало, и Сириус с тоской понял, что до ужина он не доживёт. И станет в Хогвартсе на одного студента меньше. Красота какая. Лепота.

Сириус грохнулся на скамейку и, закинув ногу на ногу, с видом скучающего аристократа повернулся в сторону преподавательского стола. На тревожащее ощущение какой-то неправильности он обратил внимание, только увидев обращённые на себя ошалелые взгляды сидящих напротив… гриффиндорцев. Не больше их понимая и осознавая случившееся, Сириус повернул голову направо и с изумлением обнаружил там не менее изумлённого Джеймса.

- Эээ… – тот озадаченно взлохматил волосы, видимо не зная, что ещё можно сказать. – Ну привет.

К счастью, большинство студентов были слишком голодны и увлечены предстоящей церемонией Распределения, поэтому столь досадный промах слизеринца не стал достоянием школьной общественности.

- И пока, – немного резче, чем ему хотелось, ответил Сириус, выбираясь из-за стола и досадуя на собственную рассеянность. Ностальгия, будь она неладна.

Стол Слизерина, как и полгода назад, встретил его единодушным молчанием. Какие выводы они сделали из представшей им картины, Сириусу было невдомёк, да и по их лицам нельзя было сказать, что произошедшее сильно их удивило, только Регулус почему-то выглядел обиженным и оскорблённым до глубины души. Когда Сириус уселся на своё законное место между невозмутимым Снейпом и надувшимся как воздушный шарик братом, Эван Розье – после того как Рудольфус Лестрейндж с отличием окончил школу и присоединился к «бизнесу» своего старшего брата, считавшийся негласным лидером Слизерина – как ни в чём не бывало пожал плечами и продолжил вести тихую, не предназначенную для чужих ушей беседу с сидевшими рядом Долишем и Эйвери. Первый определённо слушал его без особого интереса, согласно кивая только для проформы, а вот Эйвери, периодически бросая опасливые взгляды по сторонам и нервно оглядываясь на директора Хогвартса, внимал ему с таким видом, что казалось, будто Розье – сам Тёмный Лорд во плоти, явившийся к нему лично, дабы наставить на путь истинный. Конспираторы. Пожиратели Смерти недоделанные. Сириус презрительно скривил губы и услышал, как повернувшийся к нему затылком Снейп пробормотал себе под нос что-то нецензурное. Вот только к чему это «что-то» относилось, Сириус понять так и не смог. К Розье, Эйвери и Долишу с их врождённым кретинизмом или к тому, что за пятнадцать минут Распределения Шляпа отправила в Слизерин лишь одного захудалого первокурсника, теперь с любопытством разглядывающего лица других слизеринцев. Хорошо хоть с вопросами пока ни к кому не лез, и то радует. Не идиот, значит.

- Стоун, Дженис!

Мелкая востроносая девчонка с трудом продирается сквозь постепенно редеющую толпу новичков и, когда ей это, наконец, удаётся, уверенно выпятив массивную нижнюю челюсть, проходит к табуретке. На этот раз Шляпа не медлит, практически сразу огласив Зал громогласным:

- СЛИЗЕРИН!

- Ну что ж, хоть двое, и на том спасибо, – тихо «поблагодарил» головной убор Годрика Гриффиндора Северус, явно слишком близко к сердцу принимавший обстановку дел на вверенном ему факультете. В отличие от него Сириусу было откровенно наплевать на то, сколько мальчишек и девчонок будет в этом году учиться в Слизерине: неудобно устроив голову на сложенных на столе руках и старательно скрывая свой интерес, он вовсю использовал плюсы анимагии, с чистой совестью подслушивая оказавшуюся весьма любопытной беседу трёх слизеринцев…
* * *

- СЛИЗЕРИН!!! – провозгласила «никогда не ошибающаяся» Распределительная Шляпа Годрика Гриффиндора, когда тощая и сухая как палка профессор МакГонагалл плавно опустила её на растрёпанную темноволосую голову ещё одного первокурсника. Стол Слизерина взорвался бурными аплодисментами, приветствуя нового студента. На лицах сидевших там сплошь чистокровных волшебников (ну, об одном-единственном исключении там предпочитали не особо распространяться) читалось нескрываемое облегчение: ещё бы, ведь все они прекрасно понимали, какой грандиозный мог получиться скандал, если бы в Гриффиндор, по примеру старшего брата, попал бы и младший. К счастью, всё обошлось.

Вернув Шляпу МакГонагалл, Регулус, едва сдерживая желание вприпрыжку броситься к столу своего факультета, высокомерно – по-Блэковски – задрав подбородок и стараясь ни обо что не споткнуться, прошествовал к освобождённому специально для него месту. Гордый поворот головы, безупречно прямая осанка, карие глаза Ориона – в Слизерин наконец-то попал настоящий Блэк.

Карие глаза, ещё не приобрётшие выражения сонного равнодушия к окружающим, всегда светящегося во взгляде отца, с любопытством оглядели лица однокурсников-слизеринцев, а затем молниеносно метнулись назад – к лицу одного-единственного человека в Хогвартсе, для которого это «СЛИЗЕРИН» было равносильно удару обухом по голове.

Сириус Блэк, которому через тринадцать дней должно было исполниться двенадцать лет, ещё не умел мастерски скрывать свои чувства – этому искусству ему пока только предстояло научиться – и потому в серых глазах, доставшихся ему в наследство от ледяной Вальбурги, сейчас смешалось всё, что бушевало в его душе. Отчаяние, разочарование и боль за брата.

К воспитанию Регулуса Сириус тоже приложил немало усилий, и несмотря на то, что он был старше брата всего на год, вполне можно было сказать, что именно в него, а не в отца и мать, удался младший Блэк. Регулус рос очень капризным и мягким мальчиком, но иногда его выходки – именно выходки, а не обычные проказы избалованного ребёнка – затмевали собой всё, что Сириус в одиночку мог натворить за целый месяц.

Так, для примера: в свои неполные девять лет Сириус, из-за какой-то глупости обидевшись на отца, мистическим образом сумев миновать охранные и сигнальные заклинания, пробрался в его библиотеку и стащил из зеркального стеллажа один из хранившихся там многочисленных томов по Тёмной Магии. Орион был в ярости и впервые наказал своего первенца, да так, что тот несколько дней подряд спал только на животе.

Регулус – видимо тоже по глупости – почему-то позавидовал подобной «славе» брата и, наверное решив испытать нервы родителей и заодно выяснить пределы их любви к своим драгоценным отпрыскам, добрался до летучего пороха, хранившегося на каминной полке и отправился в своё первое самостоятельное путешествие. До такого даже Сириус не додумался, а это уже говорило очень о многом.

Его отсутствие заметили только полтора часа спустя – к ужину и тут же обшарили весь дом от подвалов до самого чердака. О камине они вспомнили только в последнюю очередь ещё полчаса спустя, а когда выяснилось, что его совсем недавно кто-то использовал, Орион задействовал все свои связи в Министерстве Магии, чтобы тамошние служаки на какое-то время отключили каминную сеть. Пришлось нелегко. Орион потратил около тысячи галлеонов – не меньше – подкупая сотрудников, отвечающих за этот вид перемещения, однако, несмотря на все его усилия, это оказалось напрасно. Уже после того как каминную сеть заблокировали, его нашла сова Абраксаса Малфоя. В письме, которое она принесла, старый друг семьи в довольно-таки грубой форме практически умолял (сумев совместить несовместимое!) Ориона избавить его дом от компактной мини-версии торнадо в лице восьмилетнего Регулуса. Как выяснилось позже, когда отключили каминную сеть, мальчика попросту выбросило в первый же попавшийся камин, на счастье оказавшийся центральным камином в особняке Малфоев.

Первые минуты Орион и Вальбурга были просто рады тому, что их младший сын вернулся в родной дом живым и здоровым, а потом… А потом Регулус в полной мере осознал, что завидовать Сириусу ему совсем не стоило…

Сириус вздрогнул и повёл плечом, невольно сбрасывая руку Джеймса, которую тот водрузил туда видимо в знак поддержки и ободрения. Получалось неважно, но по крайней мере он не лицемерил, а действительно понимал, что сейчас творилось в душе внезапно окаменевшего друга.

- Сириус, да ладно тебе, не стоит так переживать. Слизерин – это ведь всего лишь факультет, – как сквозь туман или толстый слой ваты, донёсся до гриффиндорца почему-то далёкий голос Джеймса. В данный момент всё его внимание было сосредоточено на одном-единственном человеке, который был для него дороже даже самого лучшего друга. Родная кровь, как-никак.

Когда Шляпа ещё только произнесла свой страшный вердикт, первой мыслью Сириуса было, что мать всё-таки грамотно запудрила Регулусу его жидкие мозги, но глядя сейчас ему в глаза, Сириус наконец понимал то, что ускользало от него раньше: дома во время летних каникул и в купе Хогвартс-экспресса… Мать была не при чём. Слизерин был сознательным и хорошо обдуманным выбором, с которым Сириусу теперь оставалось только смириться, либо, как вариант, разорвать все отношения с младшим братом. О последнем Сириус запретил себе думать раз и навсегда.

Он поднял голову и уверенно улыбнулся всё ещё наблюдавшему за ним Регулусу, за что и был тут же вознаграждён благодарным взглядом тёмно-карих глаз.

В конце концов, Слизерин – это не приговор, а всего лишь факультет, пусть если даже именно из этого факультета вышло наибольшее число преступников и тёмных магов. Сириус нахмурился, с неудовольствием поняв, что его мысли свернули в нежелательную сторону. Брат есть брат. Даже если он такой балбес, как Регулус.

На третьем курсе, когда тот начнёт общаться со Снейпом – врагом Мародёров № 1, Сириус немного изменит своё мнение, а после небольшого (с его точки зрения) и неприятного скандала (Гриффиндор тогда потерял аж 200 баллов! Лили долго не могла успокоиться) они с Регулусом почти год не разговаривали друг с другом, делая исключения только в самых крайних случаях.

И всё равно от принятого в тот первый день сентября решения Сириус никогда не отказывался. Несмотря на довольно частые межфакультетные стычки, Регулус не пострадал ни в одной, и дело было отнюдь не в его уникальных талантах дуэлянта: просто таким образом Сириус в меру своих скромных возможностей, как мог оберегал своего младшего брата, стараясь, чтобы тот об этом не узнал. Впрочем, его защита тому была не особенно-то и нужна. Слизеринцы – существа гордые и по натуре держащиеся особняком от остальных студентов, но за своих они готовы постоять так же, как и гриффиндорцы.

Кстати, что касается Лили…

Как это ни странно – просто-таки паранормально, но Сириус не забыл ту наглую рыжую девчонку с растрёпанными волосами, которая из-за своей феноменальной неуклюжести порвала новенькую мантию, которую он в тот день впервые одел специально для прогулки по Косому переулку. Наверное поэтому её лицо так отпечаталось в его памяти, что он узнал её, едва увидев в тамбуре Хогвартс-экспресса. Впрочем, это ничего не значило – мало ли какие капризы может выкинуть человеческое подсознание, так что Сириус, отчаянно скучая и не зная, чем себя занять, ехал вместе с Беллатрикс, перешедшей на шестой курс, Люциусом (эту белобрысую тварь он уже тогда недолюбливал) и ещё несколькими слизеринцами, которых Сириус видел впервые в жизни.

Практически всю дорогу до Хогвартса они всеми силами рекламировали ему «самый лучший факультет школы» – Слизерин, разумеется. Особенно старалась, во избежание непредвиденной ситуации, Беллатрикс. Однако уже тогда Сириус начал проявлять свои «самодурские» качества, так как, либо из-за того, что та девчонка – Лили Эванс – была отправлена Шляпой в Гриффиндор, либо из-за нежелания действовать под указку взрослых, которые как всегда лучше него самого знали, что он должен делать, он, прекрасно сознавая последствия, попросил у Шляпы отправить его на факультет, о котором ему даже думать запретила предчувствующая беду Белла.

Разумеется, все гриффиндорцы были в шоке, и только старая знакомая с неизменной копной рыжих волос поздравила его с поступлением в Гриффиндор в первые минуты удивлённой тишины.

Во избежание недоразумений – вернее, дабы никто не подумал о существовании некоего любовного треугольника, следует заранее предупредить, что между будущим любимчиком той женской половины Хогвартса, которая не была влюблена в Поттера, и Лили не было абсолютно ничего, кроме приятельских отношений. Просто какое-то время – а именно до дружбы с Джеймсом – он общался только с ней, да изредка с ним заговаривал Ремус, по непонятной Сириусу причине сторонившийся почти всех однокурсников. А потом, когда Блэк и Поттер – мало того что дальние родственники, стали лучшими друзьями не на жизнь, а на смерть, их общение с Лили постепенно сошло на нет. Джеймс её терпеть не мог – девчонка отвечала ему тем же, а Сириус предпочитал не ввязываться, чтобы потом не было нужды разрываться между ними и выбирать, кто из двух друзей ему дороже. С Джеймсом ему было легко и спокойно, а то, как быстро они наловчились понимать друг друга с полуслова, делало их дружбу особенно крепкой. С Лили было не так просто. Как магглорожденная волшебница, она прикладывала все силы к тому, чтобы быть лучшей, и почему-то считала, что и другие студенты должны следовать её примеру. Наивная. Сириус ей как-то однажды так и заявил, на что та возмущённо ответила, что далеко не всем, видите ли, дано валять дурака весь год, а потом с лёгкостью сдавать все экзамены. В общем, они поссорились. А потом Джеймс вдруг ни с того ни с сего воспылал к Эванс нежными, но пылкими чувствами. Сириус, не понимая, с чего это друг так внезапно переменил свои взгляды, грешным делом валил всё на любовное зелье и тайком от Поттера, конечно же, даже подлил тому в сок отворотное, но всё было напрасно. Спустя какое-то время ему пришлось согласиться с тем, что его лучший друг Джеймс Чарлус Поттер по уши влюбился в суровую гриффиндорку, которую из-за её трепетного отношения к потере баллов за глаза прозвали второй МакГонагалл. Причём вина за это прозвище лежала исключительно на Джеймсе. МакГонагалл, к счастью, об этом не знала, иначе количество отработок непременно увеличилось бы как минимум вдвое.

Впрочем, сказать, что Джеймс был влюблён в Лили, было бы большим преуменьшением. Он был одержим ею, и его друзья-Мародёры практически дозрели до того, чтобы бежать к Лили и на коленях умолять ту смилостивиться над ними и хотя бы один раз уступить Джеймсу, согласившись на его предложение пройтись вместе по Хогсмиду, когда тот на какое-то время успокоился. Ремус, Сириус и Питер вздохнули спокойно. Однако потом «болезнь» или, как точно сформулировал это явление Ремус, «лилимания», вновь обострилась.

А дальше был пятый курс и история с боггартом. Жуть, если честно. Но зато ничего не скажешь, впечатление произвёл. Да ещё какое. Особенно на девушку. Лили была в шоке. Ремус, сидя тем вечером в спальне, рассказывал, как нашёл её у озера всю в слезах. В общем-то, это было совсем не удивительно: мало кому понравится глядеть на то, как из шкафа вылезает твоя точная и в то же время утрированная копия, которая тут же принимается орать на виновника своего появления. Именно – то ещё зрелище.

Сириус так и не узнал, как Ремусу удалось это провернуть. Хотя оборотень, со своим печальным, всепонимающим и всепрощающим взглядом, мягкими интонациями и сочувствующим выражением лица, как никто другой умел расположить к себе человека. Так или иначе, но на следующий день Лили САМА подошла к Джеймсу, и они вместе ушли куда-то для долгого разговора, оставив Сириуса и остальных Мародёров изнывать от любопытства. Всё окончательно прояснилось к обеду, куда те заявились уже вдвоём, держась за руки и чуть ли не целуясь на ходу.

С тех пор Лили, всегда считавшая четверых гриффиндорцев безответственными болванами, стала быстро вливаться в их сплочённый коллектив. Некоторое время спустя она стала единственным посторонним человеком, осведомлённым об истинном происхождении их прозвищ и «мохнатой проблеме» Ремуса. Под её воздействием Джеймс стал более уверенным в себе и, что не могло не радовать всё того же Ремуса, даже кажется, повзрослел. А Сириуса, как возможно читатели помнят из его комментариев и замечаний в самом начале заарочной истории, столь «раннее» взросление совсем не устраивало.

Часть 3. Поттер, Джеймс.

Дориа Блэк была ещё совсем молодой колдуньей, когда она вышла – вернее выскочила, вот наиболее подходящее слово – замуж за чистокровного (главное условие брака!) волшебника Чарлуса Поттера. А уже два года спустя она родила своего первенца, которого по настоянию осчастливленного отца назвали Джеймсом. В честь какого-то далёкого предка, о котором Дориа не знала абсолютно ничего. Впрочем, это её и не касалось.

Чарлус Поттер был чистокровным (это можно повторять снова и снова), талантливым и обеспеченным волшебником. Настолько обеспеченным, что даже свою незначительную работу в Министерстве Магии он делал не из-за острой нужды в деньгах, а попросту из-за того, что дома ему нечем было заняться. По крайней мере так было до рождения сына. Потом стало не до работы.

В общем, Чарлус оказался неплохой партией для волшебницы из Блэков, но вряд ли у кого мог повернуться язык сказать, что она вышла за него исключительно по расчёту: скорее Дориа просто стремилась как можно быстрее сбежать из отцовского особняка в Уэльсе, где после его внезапной смерти – поговаривали, будто всё дело в яде – всем заправляла мать. Впрочем, любовь не заставила себя долго ждать, и Дориа, сама того не заметив, всем сердцем полюбила своего мужа.

Да, в общем и целом их брак был достаточно хорош, для того чтобы на фамильном гобелене Блэков, отражавшем всю историю рода, имя Дориа тонкой золотой нитью навеки соединилось с именем Чарлуса. Миссис Поттер вздохнула спокойно, с облегчением поняв, что новой дыры на гобелене пока не предвидится, а когда она узнала, что мать – в девичестве Виолетта Булстроуд – видимо вспомнив о том, что Поттеры всегда и во всём поддерживали политику Министерства и Дамблдора, наотрез отказалась выткать на гобелене имя новорожденного Джеймса, все связи с Блэками были окончательно разорваны. О чём она впоследствии не пожалела ни разу, будучи вполне довольной своей жизнью среди магглов. Оказывается, для счастья нужно совсем немного. Любимый и любящий муж и маленький сын, которым она отдавала себя без остатка.

Кстати о детях… И кто сказал, что они – цветы жизни? Спустя несколько дней после того как принимавшая роды целительница св. Мунго позволила, наконец, Дориа вместе с младенцем вернуться домой, та пришла к выводу, что дети – конечно цветы жизни. Но только на могилах их родителей.

Джеймс капризно сучил ручками и ножками в своей колыбели, некрасиво кривя сморщенное личико в постоянном, практически не прекращающемся надрывном плаче. Это был ад. А потом он улыбнулся. Впервые. Ей.

Жизнь постепенно вернулась в прежнее русло и пошла своим чередом, неторопливо набирая обороты. Как показало время, Джеймс вырос активным и отходчивым мальчиком, совместившим в себе черты и отца, и матери. Вот только в кого из них он удался своей непоседливостью, Дориа никак понять не могла: её родня здесь точно была не причём – из-за родственных браков и отсутствия прилива «свежей крови» Блэки начали вырождаться, и вместо могучих, темпераментных волшебников, какими они некогда были, в роду стали появляться какие-то амёбоподобные человекообразные. В глубине души всё ещё тая старую обиду на покойную мать, Дориа была полностью уверена, что старший сын Вальбурги – кажется, ровесник её Джеймса, так же, как и младший, окажется слишком аморфным, чтобы противостоять силе убеждения своей матери. А после мимолётной встречи с Сириусом в дверях магазинчика Олливандера – мальчик был копией своего отца, поэтому не узнать его было просто невозможно – Дориа только ещё больше укрепилась в своей точке зрения: слишком заторможенным он ей тогда показался.

Свою ошибку она поняла, прочитав длиннющее письмо Джеймса, которое тот прислал из Хогвартса на следующий день после Распределения. Вечером, всей семьёй собравшись за одним столом – родители и младшая сестра Чарлуса аппарировали к ним откуда-то из Италии – они шумно праздновали поступление Джеймса в Гриффиндор, а Дориа, вместе со всеми поднимая свой бокал с маггловским шампанским, мысленно желала Сириусу удачи выстоять перед напором своей матери. Женщина почти десять лет не видела Вальбургу Блэк, но того, что она помнила, было достаточно, чтобы понять – мальчику придётся нелегко.

С какой стати её вдруг так взволновала судьба этого ребёнка, Дориа не знала и сама, возможно всё дело было в том, что им заинтересовался Джеймс? Совы из Хогвартса прилетали как минимум два раза в неделю, а иногда даже ещё чаще и в каждом – КАЖДОМ! – хоть раз, да упоминалось имя Сириуса. Чарлус, по вечерам читая эти письма, сидя в своём любимом кресле либо у камина, либо перед телевизором, порой иронично посмеивался, заявляя, что благодаря сыну он знает о юном Блэке даже больше, чем ему хотелось бы.

Поттеры. Всегда гриффиндорцы, за что их так и не любят прочие чистокровные. Большинство.

Блэки. Почти все волшебники из поколения в поколение учились либо в Слизерине, либо в Равенкло. Третьего не давно, а теперь вот появился Сириус. Хотя немного поразмыслив, Дориа удалось вспомнить, что вроде бы кто-то из близких родственников Финеаса Найджелуса умудрился в своё время угодить в Хаффлпафф. Она точно не помнила, но подобную забывчивость очень просто было объяснить тем, что имя этого мага давным-давно было выжжено с фамильного гобелена Блэков. Неизвестный волшебник не оставил после себя ничего, кроме дыры на старинном полотне. Дориа не знала даже, как его звали, но ото всей души надеялась, что Сириуса не постигнет та же участь.

Поттеры и Блэки. Джеймс и Сириус. Казалось бы, на первый взгляд, два совершенно разных и несовместимых по своей природе человека. Ан нет. Спустя два месяца после Распределения они подружились. И вот тогда-то Чарлус и Дориа поняли, каким, оказывается, пай-мальчиком был Джеймс до того, как уехал в Хогвартс, потому что либо так плохо на него влиял отпрыск Вальбурги, либо он только там полностью раскрыл весь свой потенциал. Ведь разбитые коленки, порванные джинсы и спонтанные всплески стихийной магии такая мелочь по сравнению с тем, что они вдвоём вытворяли, лазая по Хогвартсу, вместо того чтобы спокойно спать – как все нормальные студенты.

С тех пор письма в дом Поттеров стали приходить ещё чаще. Правда, к прискорбию обоих родителей, в своём подавляющем большинстве это были письма от заместителя директора, исправно сообщавшей им о каждой «шалости» начинающих мародёров. Сначала это были разные мелочи, вроде забрасывания навозными бомбами группы слизеринцев, но всё перешло на совсем иной уровень, когда эти двое стали негласными предводителями своего курса. На них начали смотреть с уважением, восхищением их храбростью и находчивостью и, как следствие, пытаться во всём им подражать. Что тоже было чревато своими последствиями.

На втором курсе они прошли отборы в гриффиндорскую команду по квиддичу, и в первом же матче Слизерин, впервые за последние восемь лет, был разбит в пух и прах.

На третьем курсе Джеймс и Сириус провели зимние каникулы в Хогвартсе. Чарлус, всё же выкроив немного свободного времени, смотался в Хогсмид на встречу с сыном, а вечером за ужином обмолвился жене, что у Джеймса был такой вид, словно он на грани великого открытия. Мистер Поттер даже и не подозревал, насколько он был близок к истине.

С окончанием зимних каникул и возобновлением учёбы выяснилось, что мальчики сильно изменились: они стали тише, спокойней, наконец, взялись за ум и даже перестали портить жизнь однокурсникам-слизеринцам. Чарлус и Дориа, радуясь тому, как резко и внезапно уменьшилось количество писем от МакГонагалл, опрометчиво решили, что Сириус и Джеймс наконец-то повзрослели.

Джеймс стал писать гораздо реже, но теперь в его письмах вместо имени Блэка пестрело имя некой Лили Эванс. Что это за чудо Поттерам ещё только предстояло узнать.

Когда их сын перешёл на пятый курс, Чарлус и Дориа с огорчением осознали свою ошибку: взрослеть Джеймс пока что точно не собирался. В одном из своих писем того года он с каким-то непонятным восторгом рассказывал родителям, что они с друзьями придумали друг другу прозвища. Сириус стал Бродягой, Питер Петтигрю – Хвостом, Ремус Люпин – Лунатиком, а сам Джеймс – Сохатым. В чём смысл этой клички никто из старших Поттеров так и не понял, но Джеймс писал, что она ему нравится, о чём Сириусу ни в коем случае знать нельзя, так как именно он является её автором. Ещё зазнается.

О! И самое главное! То самое чудо – Лили Эванс, о которой Джеймс все уши прожужжал не только своим друзьям, но и родителям, наконец-то сдалось и стало его девушкой. Счастью «Сохатого» не было предела.

На шестом курсе противостояние четверых Мародёров какому-то шестикурснику – тоже слизеринцу, достигло своего апогея и перешло в открытую и порой жестокую войну. Имени этого «везунчика» Джеймс никогда не называл в своих письмах, называя его только Нюниусом и никак иначе, но от всё той же МакГонагалл Поттеры знали, что мальчишку зовут Северус Снейп.

Шестой курс оказался насыщен событиями больше, чем все предыдущие годы обучения Джеймса и Кo вместе взятые. Во-первых, на этих зимних каникулах Чарлус и Дориа наконец-то познакомились с лучшим другом их сына – Сириусом Блэком. Как это ни странно, сынок Вальбурги оказался хорошо воспитанным молодым человеком, что не могло их не радовать. Во-вторых, всё на этих же каникулах Сириус, не без помощи Джеймса и гостившего у него Ремуса, сбежал из своего дома на площади Гриммо 12 и оставшиеся до возвращения в Хогвартс две недели провёл под крышей у Поттеров. В-третьих… Третье стало шоком. Вспоминая многочисленные жалобы МакГонагалл, радостные письма Джеймса, обрётшего в школе друга, казалось бы, на всю оставшуюся жизнь и настороженные полуулыбки Сириуса, которыми тот молча благодарил хлопотавшую на кухне миссис Поттер за приготовленные ею пироги, Дориа и подумать не могла, что этот мальчик, так разительно отличающийся от своих родителей, вдруг ни с того ни с сего переведётся в Слизерин. Да ещё сделает это таким кардинальным способом. Это ведь надо было додуматься обратиться к Дамблдору с Просьбой?!?! Где он только про этот Ритуал вычитал?!

Что ж, Дориа, всего за две коротких недели успевшая привязаться к экс-гриффиндорцу, худо-бедно пережила это, но следующая новость стала шоком как для неё, так и для Чарлуса. О Дамблдоре к тому времени ходило уже много самых разнообразных слухов, причём наиболее распространённым был тот, в котором говорилось, что старый директор Хогвартса якобы уже давно выжил из ума. Люди, хорошо знавшие Альбуса Дамблдора, разумеется, ничему подобному не верили, так что мистер Поттер был первым, кто поставил под сомнение его здравый рассудок, когда увидел на одном из собраний Ордена Феникса сидящих в отдалённом уголке и старавшихся казаться максимально незаметными Джеймса и Ремуса. Спровадить детей не удалось (- То, что вам уже шестнадцать лет – это не аргумент, Джеймс!), но после совещания сыночку влетело по полной. Решать за Люпина Поттеры не могли, а потому попросту отправили сову его родителям, на случай если те тоже были не в курсе того, во что ввязался их отпрыск.

На следующее утро перед Ремусом плавно опустился ярко-красный – уже дымящийся – конверт.

Громоподобный голос Джона Люпина не сказал ни одного лишнего слова, которое могло бы навлечь беду на его единственного сына, но оборотень – с восходом полной луны один из самых опасных хищников, после этой речи был похож на щенка, которого вместо того чтобы почесать за ушком, пнули под рёбра, бесцеремонно отшвыривая со своего пути.

Ремус знал своего отца гораздо лучше Джеймса – честно говоря, тот вообще ни разу не видел мистера и миссис Люпин – так что к словам Джона он отнёсся с полной серьёзностью. Впрочем, прямого запрета на присутствие на собраниях Ордена тот не ставил, а убедившись, что Дамблдор и сам категорически против их с Джеймсом участия в боевых акциях, Джон немного успокоился. Ремус с облегчением и с радостью помирился с отцом, после чего всё вернулось на круги своя.

Чарлус, разумеется, не на шутку разозлился из-за подобного – недопустимого! разбаловали мальчишку! – самоволия, но ничего не смог с этим поделать. В конце концов, немного посовещавшись, они с женой пришли в единогласному решению, что уж лучше пусть всё останется так, как есть, – по крайней мере они смогут присматривать за мальчиками. Ведь если их убрать с собраний Ордена, с Джеймса вполне может статься вляпаться во что-нибудь ещё более серьёзное и непременно потянуть за собой Ремуса. Такой милый мальчик. Только слишком бледный.

С тех пор за юными фениксовцами бдительно наблюдали четыре пары глаз: Альбус Дамблдор, Чарлус и Дориа Поттеры и, конечно же, Алекс Уайт.
* * *

Слава Мерлину, церемония Распределения завершилась против обыкновения довольно быстро, да и Дамблдор в этот раз не стал затягивать со своей речью, за что Джеймс был безмерно ему благодарен. Он даже не стал дожидаться, когда Ремус и остальные насытятся, а попросту схватив с круглого блюда пару пирожков со столь ненавистной ему печёнкой, выполз из-за стола. И всё из-за плохого настроения.

Свернув в одно из ответвлений основного коридора, чтобы придти в гриффиндорскую башню позже прочих студентов, Джеймс сам не заметил, как налетел на стремительно вылетевшего из-за угла – просто закон подлости какой-то! (и жанра) – высокого типа в просторной чёрной мантии с надвинутым на голову капюшоном.

- Осторожней! – возмущённо окликнул его парень, потирая ушибленное плечо, но когда незнакомец замедлил шаг и обернулся на его голос, Джеймс испуганно отшатнулся в сторону в одно мгновение, поняв КОГО ему «повезло» повстречать на своём пути. В тусклом свете чадящих факелов зловеще сверкнули два алых глаза.

- Иди куда шёл… – тихий шёпот, больше похожий на змеиное шипение, тут же прогнал прочь всю головную боль и скуку. – Погоди-ка, – в голосе мага проскользнули нотки чего-то похожего на любопытство, – юный мистер Поттер, если я не ошибаюсь?

И без того узкие глаза сузились ещё больше, впившись в напрягшегося, как струна, гриффиндорца. Джеймс, откровенно не понимая, что вообще здесь происходит и куда, спрашивается, смотрит Дамблдор, если в подведомственной ему школе, как у себя дома, разгуливает Тёмный Лорд Волан-де-Морт собственной персоной, потянулся за палочкой, чем вызвал свистящий смех у возвышавшегося над ним волшебника.

- Не стоит, юноша, с вашим жалким набором школьных заклинаний тыкать палочкой в такого, как я, – отсмеявшись, тихо и холодно произнёс маг и, напоследок бросив на парня презрительный взгляд, резко повернулся к нему спиной. Прежде чем раствориться в уходящем вдаль тёмном коридоре, до Джеймса донеслись его прощальные – насмешливые – слова.

- Так и знал, что ты слишком гриффиндорец, Поттер, чтобы напасть сзади… Если хочешь выжить – придётся этому научиться!

Джеймс не знал, сколько после его ухода он стоял в полном оцепенении, переваривая услышанное и увиденное. То, что Волан-де-Морту откуда-то известно его имя, наводило на неприятные размышления, а от взгляда красных глаз у него до сих пор по коже мурашки бегали. Как ни тяжело это признать – даже перед самим собой – но Джеймс был чертовски напуган. В себя он пришёл, только заслышав гомон и топот ног приближающихся студентов. Засунув руки в карманы мантии, он, во избежание нежелательной встречи с ними, задумчиво потопал в сторону Башни, спеша поскорее поделиться своими впечатлениями с Люпином. К тому же теперь надо было решить, стоит ли рассказывать о произошедшем Алексу. Учитывая его одержимость изменением будущего и спасением его – Джеймсовой – жизни.

Такой была первая встреча Джеймса Поттера и его будущего убийцы – Тёмного Лорда.

Часть 4. Реддл, Том.

Детство и юность некоего Томаса Марволо Реддла были не столь яркими и красочными, как у первых трёх героев, к тому же не стоит раскрывать все тайны сразу и лишать главного злодея тех времён всей его неповторимой загадочности, присущей отрицательным персонажам, поэтому автор оставит читателей в благом неведении относительно того, как этот юноша, впоследствии оказавшийся потомком самого Салазара Слизерина, уничтожил всех своих маггловских родственников и стал тем, кем он стал. Тем, чьё имя боялось произносить вслух множество взрослых волшебников и волшебниц магического мира Великобритании. Он стал Тёмным Лордом. Но человеку, претендующему на звание величайшего волшебника, нужно было другое – особенное – имя. Имя, способное внушать людям страх. Имя, которое заставляло бы их трепетать от ужаса и преклонять колени перед Лордом Волан-де-Мортом.

Том Реддл – слишком простое, отвратительное маггловское имя – единственное, что досталось ему в наследство от отца, с помощью ненавистного сына отправившегося в мир иной вместе со своими родителями-магглами. Но перед этим сын брошенной им колдуньи – той, в чьих жилах текла кровь могущественнейшего тёмного волшебника древности – сполна отомстил своему отцу и за годы, что он провёл в сиротском приюте, и за мать, которую, по его вине, он никогда не знал. Таким образом будущий Лорд Волан-де-Морт оборвал последние ниточки, связывающие его с миром столь отвратительных ему магглов. Впрочем, это утверждение ошибочно. Одно напоминание он всё-таки оставил, хотя за несколько лет причины, которыми он тогда руководствовался, были вытеснены увлёкшей его идеей о поисках бессмертия.

Волан-де-Морт. То особенное имя, которое он искал. Всего лишь анаграмма от Тома Марволо Реддла.

В семнадцать лет он стал убийцей, лишив жизни сразу трёх человек. Не то чтобы потом его преследовали муки совести – нет, скорее это были опасения, которые становились всё сильнее с каждой – якобы случайной – встречей с Альбусом Дамблдором, в то время преподававшим Трансфигурацию. Хотя эти опасения становятся более ясны, если вспомнить, что Британия всё ещё кипела после ошеломляющей победы Дамблдора над Гелертом Гриндевальдом. К тому времени только-только отгремела вторая мировая война и маггловский мир только начал восстанавливаться после немыслимых потерь, и одновременно с этим постепенно возвращались к своему прежнему состоянию также и жители волшебного мира, наконец-то освободившиеся от гнёта Гриндевальда. Волан-де-Морт в какой-то степени даже был его последователем. В последние годы обучения в Хогвартсе он ещё больше увлёкся Тёмной стороной магии и практически с головой окунулся в её изучение, ища путь к обретению вечной жизни. И кто бы мог подумать, где и как он его нашёл.

Гораций Слагхорн с самого первого курса стал выделять одарённого и умного полукровку, отправленного Шляпой на возглавляемый им факультет, так что не стоит и удивляться тому, что юный Том Реддл в глазах большинства учителей и своих однокурсников занял выдающееся положение. Благодаря этому ему не составило труда вытянуть из старика-декана правду о хоркруксах и способе их создания.

К выпускному Том уже твёрдо знал, что он будет делать, когда стены Хогвартса с подозрительным профессором Трансфигурации останутся позади. Он жаждал власти и бессмертия. И именно созданием хоркруксов он намеревался заняться по окончании школы, а власть... Всему своё время.

Он много путешествовал в следующие годы. Албания, Тибет, Трансильвания, Чехия, Польша… Он побывал во многих местах, знаменитых своими неразгаданными тайнами, познакомился с интересными людьми и прочёл немало магических книг, прежде чем решился на создание первого хоркрукса. После проведения ритуала он три дня проспал беспробудным сном и ещё почти неделю был вынужден прожить как обычный маггл, напрочь лишившись колдовских способностей. Но вместо того чтобы остановиться на достигнутом, страх смерти стал ещё сильнее, и Том Реддл, уже принявший своё новое имя, со всё большей ожесточённостью занялся поисками подходящего сосуда для осколков своей души. Самый первый хоркрукс, едва не стоивший ему жизни, был помещён в медальон, который колдун, оставаясь немного сентиментальным человеком, спрятал в памятном для него месте. Громадной пещере на берегу моря.

Маг, сумевший расщепить свою душу на отдельные части, просто не в состоянии умереть как обычный человек, и Волан-де-Морт защитил хоркрукс так, что добраться до него было практически невозможно. Магия крови, некромантия, зелья… Тёмная магия действительно разнообразна и притягательна…

Открыть вход в Выручай-комнату незаметно для учителей, как и в прежние годы было проще простого – даже обидно стало из-за смешной защиты, которая, по мнению Дамблдора, должна была обезопасить Хогвартса от вторжения Пожирателей Смерти. Хотя возможно она должна была активизироваться только после прибытия студентов?

Запахнувшись в длинную чёрную мантию, Волан-де-Морт окончил свой путь по лабиринту, остановившись напротив облезлого старого буфета, на вершине которого стоял рябой каменный маг, в старом пыльном парике и в чём-то похожем на древнюю выцветшую диадему.

Маг улыбнулся тому, как сильно истинный артефакт отличался от своих копий. В башне Равенкло, помнится, была статуя Основательницы этого факультета, и на ней тоже была диадема, но с оригиналом она разнилась как огонь и вода.

В узких глазах, сегодня почему-то принявших свой первоначальный цвет, отчётливо читалось торжественное удовлетворение, а быть может, это была виновата сама диадема, тускло отражавшая игру света.

Так или иначе, но тут ей было самое место. Кому может придти в голову искать очередной – и на этот раз точно последний – хоркрукс под самым носом у Дамблдора в Выручай-комнате?

Красивый призрак молодой девушки с длинными волосами и длинной мантией, выступив из стены, грустно посмотрел ему вослед, когда Том Марволо Реддл покинул это место и направился в кабинет директора, находившийся несколькими этажами выше.
* * *

Среди предков Альбуса Дамблдора точно никогда не было провидцев, и тем не менее старый директор, ещё со школьной скамьи не переносивший сюрпризы (ибо ничем хорошим они не заканчивались), с самого утра чувствовал, что первое сентября этого года будет очень занимательным. Уж лучше бы победитель Гриндевальда ошибался. Хотя бы раз.

Сюрприз удался на славу, так как если чего он и ожидал меньше всего на свете – так это встречи со своим бывшим учеником. Особенно учитывая сложившиеся обстоятельства, в свете которых Хогвартс находился практически на военном положении, в любой момент ожидая нападения Пожирателей Смерти во главе со своим господином.

Итак, что называется, «сюрприз». Не дай Бог и Мерлин такой сюрприз кому-нибудь пережить.

Бесшумно отворилась дверь директорского кабинета, прошелестел по выложенному плитами полу бархатный плащ, и посетитель (Дамблдор, видимо, думал, что это вновь заглянула его заместительница, поэтому даже не стал отвлекаться от своей работы с документацией из Министерства, которую нужно было закончить до начала Церемонии) деликатно кашлянул, привлекая к себе его внимание. А дальше как раз начинается самое интересное. Учитывая репутацию незваного и, чего уж душой кривить, нежеланного гостя, думаю, вполне можно понять и простить первую реакцию Дамблдора, когда тот, подняв голову на незнакомца, вместо приветствия «Привет, Том. Как поживаешь?» бросил в того невербальное и очень мощное заклинание. Однако к тому времени Лорд Волан-де-Морт уже успел многому научиться и многого достичь – о его достижениях весьма подробно излагалось в сенсационных статьях «Пророка» – так что сиреневый луч, вылетевший из палочки директора, будто натолкнулся на невидимый щит, окружавший всю фигуру вошедшего волшебника, и вместо того чтобы просто рассыпаться яркими искрами, тот почему-то мгновенно поглотил чары. Ибо таков принцип действия большинства защитных заклинаний из Тёмного раздела магии. Лицо Дамблдора посерело.

- Том.

- Здравствуй, Дамблдор, – вполне человеческие губы – разве что слишком серые – едва шевельнулись, выдавив из горла два сухих слова. Презрительное и насмешливое «старик» произнесено не было, но казалось, что оно так и витало в воздухе между бывшим учителем и его бывшим учеником ещё с их прошлой встречи. – Как школа? Уже успел найти преподавателя по Защите? Авось и я сгожусь.

- Спасибо за заботу, Том, – Дамблдор довольно быстро пришёл в себя от удивления и шока после короткой, но эффектной демонстрации Тёмной магии в стенах Хогвартса. – Но у меня уже второй год подряд есть замечательный профессор, который весьма неплохо справляется со своими обязанностями.

- Да неужели?

- Именно так, Том. И из всего этого я могу сделать вывод, что нам наконец-то удалось справиться с… последствиями твоего прошлого визита.

Синие глаза Реддла недоверчиво сощурились, и феникс Фоукс быстро перепорхнул со своей жёрдочки на директорское плечо при виде того, как стремительно меняется их цвет. Теперь из-под предусмотрительно надвинутого на лицо капюшона на Дамблдора взирали две узких алых щёлочки.

- Я вижу, ты многого добился, Том, – медленно произнёс старый волшебник, с интересом наблюдая за происходившими на его глазах метаморфозами. – Зачем ты пришёл? Ты ведь не настолько глуп, чтобы думать, что после того что ты натворил, я отдам тебе эту должность, – не вопрос, а утверждение.

- Ностальгия. Решил зайти, вспомнить старые-добрые времена.

- Ну да, как же. И на этого человека я возлагал такие надежды… – вскользь заметил старый волшебник в тёмно-бордовой мантии, развалившийся в кожаном белом кресле на одном из многочисленных портретов. Предшественник Дамблдора – ныне покойный директор Хогвартса Армандо Диппет.

Лорд никак не выказал охватившей его ярости: он просто быстро взмахнул палочкой, и портрет тут же скрылся за упавшей на него тяжёлой бархатной портьерой. Дамблдор на это не сказал ни слова, вместо этого как-то по-особенному повернув голову и пристально глядя на бывшего ученика поверх очков-полумесяцев.

Волан-де-Морт расхохотался.

- Не пытайся, старик! Этот фокус со мной не пройдёт! Тренируй его на своих гриффиндорцах!

Не многие студенты могли «похвастаться» тем, что побывали в кабинете директора – для этого нужно было натворить нечто такое, что выходило бы за любые рамки. Одними из таких «счастливчиков» были Джеймс, Сириус, Ремус, Питер и Северус Снейп. Претензий к Петтигрю обычно не возникало, так что можно сказать, сюда он попадал за компанию. И если обычно в разговоре с этой четвёркой Мародёров Дамблдор мог себе позволить немного расслабиться и даже пару раз незаметно хмыкнуть в бороду, то в беседах со Снейпом подобное поведение было просто недопустимым. И неподходящим. По правде говоря, директор Хогвартса слишком опасался повторения истории: что из юноши со временем вырастет новый Тёмный Лорд, а магическому миру и нынешнего Волан-де-Морта было более чем достаточно.

Дамблдор встряхнулся, проверяя и укрепляя защитный блок на своих воспоминаниях.

- Зачем ты пришёл, Том? – с нажимом повторил он, сворачивая и откладывая в сторону свиток пергамента.

- Вижу, у тебя опять проблемы с Министерством, Дамблдор, – заметив знакомую печать, холодно отметил маг, снова пропустив вопрос мимо ушей. Из-за портьеры, укрывавшей портреты, раздалось неясное бормотанье.

- Всего лишь небольшая конфронтация с министром.

Маг понимающе кивнул, приподняв уголок мертвенно-серых губ в ироничной усмешке, мысленно напомнив себе поблагодарить и наградить Люциуса за его старания, и на секунду замер, будто прислушиваясь к чему-то или кому-то невидимому.

Дамблдору почудилось тихое шуршанье в проходивших за стеной трубах, но затем Волан-де-Морт стремительно встал из кресла.

- Не стану вас больше задерживать, – он почему-то вдруг перешёл на вежливое и официальное «вы», – к тому же мне пора идти. Скоро увидимся, Дамблдор, и возможно это произойдёт гораздо раньше, чем ты думаешь.

Хлопнула дверь.

- Хорошо, что поезд ещё не приехал, – откашлявшись, произнёс голос Финеаса Найджелуса из-за портьеры. – Но, наверное, стоит проверить количество учителей. Вдруг на одного меньше стало.

Директор улыбнулся и покачал головой, слыша такие суждения, но вместо того чтобы последовать совету, снова развернул заинтересовавший Волан-де-Морта свиток.

Василиск, по повелению наследника Салазара Слизерина, неохотно вернулся в пещеру, недовольный из-за того, что хозяин не позволил ему подольше побыть на воле, но ослушаться приказа он не посмел.

Кому-то этот визит в Хогвартс мог показаться бессмысленным, но Тёмный Лорд никогда ничего не делал, не имея чёткой цели, и сегодня он выполнил сразу две: позаботился о сохранности жизненно-важной для него диадемы и проведал своего старого-старого друга. Василиска, так как назвать Дамблдора другом у него просто язык бы не повернулся. Так что лучше всего этот визит можно было объяснить старым желанием остаться преподавать ЗоТИ. Старик, конечно, был слишком умён, чтобы поверить в это, но дело уже было сделано. Хоркрукс был спрятан от посторонних глаз в надёжном месте. А что может быть надёжней Хогвартса?
--------------
Через пару дней выложу третью главу. Приятного аппетита smile.gif


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Котёнок
сообщение 29.05.2008, 11:27
Сообщение #8


Котёнок Сириуса
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 2995
Регистрация: 03.01.06
Из: Англии.
Пользователь №: 337

Ravenclaw



Цитата(Светлячок @ 29.05.2008, 10:15) *
Котёнок, то есть? У тебя что, тоже Суперомания? Распространенная, однако, в последнее время болезь... smile.gif laugh.gif

Этот недуг у меня уже давно. Правда уж не так критично. =))


--------------------
Fortis imaginatio generat casum

Для социалистических волшебников нет Непростительных Заклятий! (с) Циничная Сволочь

What's the fuckin' world coming to? - Jackie Flannery "State of Grace"

философское любование Блэком... © Мириэль
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Molnia
сообщение 29.05.2008, 20:41
Сообщение #9


Префект
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 338
Регистрация: 03.04.06
Пользователь №: 655



Светлячок, хм, подождать или не подождать? вот в чем вопрос)))
Котенок, мда, судя по моей аве я присоединяюсь)))
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Джин
сообщение 30.05.2008, 08:35
Сообщение #10


Миссис БеломоеФФ
Иконка группы

Группа: Админ
Сообщений: 1800
Регистрация: 25.04.08
Из: Саратов
Пользователь №: 11379

Gryffindor



Спасибки Светлячок, было очень вкусно, но я хочу ещё!


--------------------
Спасибо Настоящему за вернувшееся Прошлое. Будущее
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Светлячок
сообщение 31.05.2008, 09:24
Сообщение #11


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



Цитата
Этот недуг у меня уже давно. Правда уж не так критично. =))

У меня тоже давно. Сейчас уже он, правда, пошёл на спад, но всё равно до аллергии ещё дело не дошло smile.gif
---------------------------------
Глава 3.
Глава 3. Р.А.Б. и его медальон, или Чёрная метка.


Спустя некоторое время после Распределения.

- Альбус, в чём дело? К чему такая срочность? Всё равно ведь завтра собрание Ордена, – без стука войдя в кабинет директора – зачем стучать, если его и так ждали? – поинтересовался Алекс.

Надо сказать, в кои-то веки ему посчастливилось застать того не за работой, хотя скорее всего Дамблдор просто не хотел начинать никаких новых дел на ночь глядя, зная, что с минуты на минуту должен пожаловать профессор ЗоТИ собственной персоной. А профессор ЗоТИ выразил своё удивление только изумлённо приподнятой бровью, не спрашивая разрешения, прошёл к окну и устало присел на широкий подоконник, где и расположился с максимально возможным удобством.

- Чаю?

- Нет, спасибо. Мне хватило, – хмыкнул мужчина, отворачиваясь от окна и устремляя взгляд на старика. – Вы не ответили на мой вопрос, Альбус. К чему такая спешка?

- Том заходил.

Взгляд Уайта не изменился, отчётливо говоря о том, что Дамблдор своим бессмысленным вызовом оторвал его от срочного и интересного занятия.

- Волан-де-Морт.

- Что?! – Алекс от неожиданности аж поперхнулся. – Какого чёрта он здесь забыл?! – с трудом откашлявшись, просипел он.

Мирно спящий феникс вздрогнул и передёрнул светящимся огненно-красным оперением, но головы из-под крыла так и не вынул. Директор заботливо покосился на притомившегося любимца и понизил голос.

- То же, что и в прошлый раз: хотел устроиться на работу.

- Ну и как успехи? – скривил губы Алекс, вспомнив, с какой одержимостью Тёмный Лорд жаждал обладать Хогвартсом.

Ответный взгляд директора весьма красноречиво объяснил ему, что «Томми» отправился восвояси, мягко говоря, будучи сильно не в духе, и, следовательно, теперь им стоило ожидать новое нападение Пожирателей уже в ближайшем будущем.

- Тогда я навещу Грюма, – подумав, сообщил Алекс и, дождавшись согласного кивка Дамблдора, стремительно поднялся из кресла, но, так и не дойдя до двери, обернулся ещё раз. – Я вот чего не могу понять: на что он рассчитывал, когда пришёл к вам? Неужели думал, что и впрямь сможет здесь работать?

- Сейчас уже мало кто помнит, что некогда Волан-де-Морта звали совсем иначе. Как Том Реддл, он вполне мог бы стать преподавателем Защиты.

- Но Министр…

- А запугивание и подкуп или же, например, шантаж, Алекс, редко подводят, а Том прекрасно разбирается и в том и в другом. А сейчас извините, у меня ещё много работы.

Уайт понимающе кивнул.

- До свиданья, профессор. Я предупрежу Орден?

Когда он вышел, Дамблдор задумчиво посмотрел на пустой портрет Финеаса Найджелуса и, словно снова к чему-то прислушавшись, склонил голову набок.

- Но проверить замок всё-таки будет не лишним. От подземелий и до самых башен.

* * *
За неделю до сентября.

Спуск к морю казался ещё более крутым и выглядел гораздо опаснее, чем в прошлый раз. Вряд ли здесь что-то могло измениться за прошедшее время, тем более что прошло его совсем немного, так что худенький черноволосый парнишка, незнакомо как очутившийся на самом краю обрыва, списал свои опасения на боязнь высоты. Впрочем, мало кому удалось бы сохранить невозмутимый вид при взгляде на бурые от водорослей волны, с силой истерично бившиеся об острые камни располагавшегося далеко внизу побережья.

Парень плотнее закутался в тёплую мантию, надёжно защищавшую его от пронзительного морского ветра, то бьющего в грудь, заставляя отступить на несколько шагов, а то наоборот, усиленно подталкивавшего его к самому краю.

Регулус – а черноволосым юношей был именно он, ещё раз боязливо огляделся по сторонам и, когда его взгляд упёрся в грозно нависавшую над ним кручу, судорожно сглотнул. Слизеринец не без оснований полагал, что аппарировать близ тайника Повелителя как минимум опасно для жизни, поэтому добирался до этого скрытого от прочих смертных места он с помощью незарегистрированного и, следовательно, незаконного портала.

Рядом что-то жалобно проскулил Кричер, с великодушного дозволения молодого хозяина вцепившийся в край мантии перебинтованными пальцами. Неправдоподобно круглые глаза со следами полопавшихся от недавнего напряжения сосудов, с неприкрытым ужасом глядели куда-то в сторону побережья, где – Регулус в этом не сомневался – и находилась та жуткая пещера, рассказ о которой с таким трудом он выбил из вернувшегося на Гриммо 12 домовика.

Юноша понятия не имел, что это за место и в какой части света оно вообще находится, но темнело здесь с поразительной скоростью. Казалось, только что солнце стояло высоко в небе, а уже сейчас – всего пару минут спустя, небо было иссиня-чёрным, как пролитые нерадивым студентом чернила. Неровные выщербины, видимо игравшие роль жутковатой пародии на ступеньки, едва виднелись в сгустившейся темноте, а использовать заклинание для того, чтобы осветить себе дорогу, Регулус не решался, помня как о Лорде, так и о Министерстве с его треклятым запретом на применение магии несовершеннолетними волшебниками. Однако решение этой проблемы он нашёл довольно быстро.

- Кричер, доставь нас к пещере, – скомандовал он, сверху вниз глядя на дрожащий у его ног серый и морщинистый комочек плоти, одетый в тунику с фамильным гербом. Дабы никто не смел покуситься на ИМУЩЕСТВО семьи.

Воздух на секунду уплотнился, когда эльф покорно выполнил отданный ему приказ, и Регулус затаил дыхание, впервые на собственной шкуре ощутив магию домовиков. Ощущение было не то чтобы неприятным, но просто очень непривычным и совершенно непохожим на аппарацию волшебников. На счастье Регулуса, его предположения оправдались: Тёмный Лорд и подумать не мог, что какой-то домовой эльф – безвольная прислуга и, по его мнению, низшее существо, решит проникнуть в пещеру, всячески защищённую от обычных магов и колдунов. Что ж, на подобной недооценке противников он однажды и погорит.

Низшее существо, домовой эльф, преданно глядя на обожаемого хозяина и не ослабевая своей хватки, с лёгкостью преодолел антиаппарационный барьер Волан-де-Морта, оставив позади склизкие стены узкого тоннеля, но проникнуть внутрь зачарованной пещеры ему оказалось не под силу. Впрочем, Регулусу больше и не было нужно, а как открыть вход он, благодаря сбивчивому и постоянно перемежавшемуся всхлипами рассказу побывавшего здесь раньше домовика, знал заранее.

Окрасившийся кровью камень засверкал нестерпимо ярким, режущим глаза светом, а затем просто растворился в возникшей на его месте белоснежной арке. Образовавшийся проход зиял такой непроглядной тьмой, что было невозможно разглядеть, что же находилось на его противоположной стороне. Времени на размышления было не так уж и много, поэтому, отбросив все свои сомнения, Регулус решительно шагнул внутрь. Домовик, разумеется, последовал за ним…

Все, что было дальше, запомнилось юноше в виде коротких обрывков, а то, как ему удалось забрать хоркрукс Тёмного Лорда и как он выглядел, вообще почему-то стёрлось из его памяти. Также как и то, куда этот хоркрукс потом делся.

Кричер, конечно, мог бы ему рассказать, что именно произошло, после того как они, чудом избежав гибели от рук сотен мёртвых инфери, выбрались из подземной пещеры на свежий воздух, но строгий ПРИКАЗ лохматого черноволосого мальчишки, поджидавшего их у выхода из тоннеля, не давал ему сказать ни слова.

Уже после того, как всё было кончено, Регулус с помощью преданного Кричера переместился домой, чтобы обработать полученные во время бегства ссадины и привести в порядок собственные мысли – расплести клубок, в который хаотично сбились все его воспоминания. Обратись он со своей проблемой в св. Мунго, ему после немедленного обследования – негоже заставлять ждать Блэков – непременно сообщили бы, что неприятные ощущения – побочный эффект неправильно наложенного Obliviate. А потом, в довершение к уже сказанному старый целитель, чем-то неуловимо смахивавший на Дамблдора, – наверное, бородой, – добавил бы, что юному мистеру Блэку очень повезло в том, что таинственный недоброжелатель не сделал из него подобие растения. Да, всё это Регулус узнал бы, если бы решил обратиться в Мунго, но он не стал рисковать, предпочтя некоторое время отлежаться у себя в комнате, и сам не заметил, как заснул.

Говорят, что во сне человек может увидеть отдельные эпизоды из своей прошлой жизни, а некоторые исследователи, специализирующиеся на заклинаниях памяти, даже утверждают, что именно во сне многие из их пациентов, некогда подвергшиеся Obliviate, вспоминали насильно отобранные у них картины своей жизни. Регулусу повезло: чары, наложенные на него, были выполнены чересчур поспешно, грубо и непрофессионально и, наверное, именно поэтому, пока он мирно спал, клубок его воспоминаний медленно расплетался нить за нитью. Нить за нитью.

…Подземная пещера, в которой они с Кричером очутились, пройдя через арку, оказалась просто невероятно огромной: свет, исходящий от поднятой высоко над головой волшебной палочки, разгонял тьму, но не позволял увидеть противоположного конца пещеры, а высокие своды вообще находились на недосягаемой высоте. Вдобавок ко всему увиденному, подземное озеро, перед которым внезапно оказался Регулус, сделав всего два шага не в ту сторону, гораздо уместнее было назвать небольшим морем. Впрочем, купаться в нём всё равно было нельзя: в такой ледяной воде сердце не выдержало бы и нескольких минут.

Путь до лодки, к которой вёл его домовик, занял около получаса, зато потом Регулус получил сомнительное удовольствие полюбоваться на магическое творение Повелителя. Лодка, вытянутая эльфом из недр озера, вся светилась холодным призрачным зелёным светом и со следами тины на невысоких бортиках казалась миниатюрной копией легендарного «Летучего Голландца»…

Сознание спящего порой выкидывает разные и даже странные фортели, и вместо того, чтобы «распутывать клубок», Регулус вдруг принялся вспоминать, как в не столь уж и далёком детстве мама перед сном частенько рассказывала им с Сириусом подлинную историю о кошмарном капитане и его судне.

Оба Блэка были тогда ещё совсем мальчишками и с лучащимися восторгом глазами взахлёб слушали, как мама, оставив гореть в их комнате только одну свечу, таинственно-завораживающим полушёпотом уже в который раз по просьбе Регулуса читала сыновьям об одержимом поисками бессмертия древнем волшебнике, заключившем сделку с самим дьяволом и теперь обречённом до скончания времён – до самого Судного дня – скитаться по морям, вербуя на вечную службу гибнувших моряков. А однажды Вальбурга, раздражённая тем, что её старшенький – Сириус, никак не желает успокаиваться и ложиться спать, поведала им о том, что у магглов тоже есть своя интерпретация «Летучего Голландца». И не выдержав дружного напора заинтересованных мальчишек, рассказала, что в маггловском варианте капитан корабля-призрака по имени Дэйви Джонс влюбился в прекрасную языческую богиню моря – Калипсо. А та, чтобы не видеть, как стареет её возлюбленный смертный, наградила его бессмертием и сделала капитаном корабля, чтобы он мог переправлять души погибших в море людей в загробный мир.

Дэйви Джонс честно выполнял возложенную на него миссию, но когда десять отведённых на плавание лет истекли и наступил день, когда он смог ступить на землю, чтобы обнять любимую, её не оказалось в условленном месте – Калипсо, как и стихия, над которой она властвовала, оказалась слишком переменчивой и ушла, устав его ждать. Джонс пришёл в ярость, но боль его была столь сильна, что он вырезал из груди своей сердце и запер его в сундук, а сундук тот спрятал так, чтобы ни один смертный не смог его найти. Желая отомстить обманувшей и предавшей его языческой богине, он подсказал первому совету пиратского братства способ усмирить Калипсо – заточить её в человеческом теле. Пираты согласились, и после того как богиня была покорена, наступила эпоха расцвета пиратства – ибо теперь люди, а не высшие силы управляли непокорной стихией. Что же касается Дэйви Джонса, то он стал страшной легендой, проклятьем, загубившим немало людских душ. Хотя ведь в каждой легенде есть крупицы истины, – глубоко задумавшись, добавляла здесь мадам Блэк и, взъерошив до неприличия короткие волосы младшего сына, прежним загадочным голосом продолжала: – Правда, говорят, что люди и поныне видят в морских портах жуткий трёхмачтовый бриг с чёрными парусами, который растворяется в воздухе, стоит им ненадолго закрыть глаза. Вот только после этой встречи они всегда быстро умирали один за другим, не всегда успевая рассказать кому-нибудь об увиденном. И ещё, – женщина, как несколько минут назад над Регулусом, наклонялась, чтобы поцеловать в лоб вяло сопротивляющегося Сириуса, – говорят, что капитан «Летучего Голландца» уже не Дэйви Джонс.

Понятное дело, что столь резкое – неправильное – окончание интереснейшей истории не способствовало спокойному сну, так что либо братья засыпали, чтобы потом всю ночь воображать себя бравыми пиратами, борющимися за правое дело и грабящими торговые фрегаты, либо после ухода матери устраивали бой подушками, пока на поднятый ими шум в комнату не входил кто-нибудь из родителей, либо Вальбурге приходилось уже на ходу придумывать продолжение своей истории…

Регулус, нежно улыбнувшись мимолётному детскому воспоминанию, перевернулся на другой бок, подтянув подушку себе под голову.

…Блестящая, словно зеркало, чёрная гладь озера, рассекая которую, медленно, без каких-либо усилий со стороны Регулуса и плыла лодка, не только не становилась светлее или прозрачней, когда на неё падал слабый луч света, а наоборот, будто бы даже поглощала его. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что за этим кажущимся спокойствием в озёрных глубинах таится неведомая опасность. Пока лодка плавно скользила по воде, не оставляя за собой даже лёгкой ряби, Регулус не отводил глаз от постепенно становившегося всё ближе и ближе небольшого островка. Теперь даже можно было разглядеть, что это и не остров вовсе, а плоское каменное возвышение, на котором не было ничего, кроме влёкшего к себе источника зеленоватого света – точно такого же, каким светилась и эта жуткая лодка.

Несмотря на быстрое приближение к цели, беспокойство домового эльфа, с самого начала плавания испуганно вглядывавшегося в воды озера, передалось и Регулусу. К тому же за свою сравнительно недолгую карьеру Пожирателя Смерти он успел в полной мере ощутить на себе недовольство Лорда, и поэтому подобное спокойствие и полнейшая – гробовая – тишина только ещё больше усиливали ощущение надвигающейся опасности. Даже летучие мыши, любившие ютиться в подобных местах, покинули облюбованную Повелителем пещеру, причём покинули они её уже довольно давно: Регулус определил это по следам засохшего помёта на полу и стенах.

Когда до островка оставалось всего несколько метров, слух Регулуса потревожил еле слышный, но в то же время такой отчётливый в давящей тишине пещеры всплеск. Кричер всхлипнул и забился под скамью, а парень, и сам напуганный не меньше своего домовика, увидел, как мелькнула и тут же скрылась под водой синюшняя ладонь. Человеческая!

- О Мерлин! Кричер, ты не сказал, что здесь полно инфери! – выдохнул Регулус, по одной только руке опознав этот вид нежити. Спасибо нынешнему преподавателю ЗоТИ, благодаря урокам которого он по крайней мере знал способ борьбы с ними.

Пока что мерзкие твари вели себя довольно-таки смирно, но вряд ли Тёмный Лорд поместил их сюда как украшение озера. Это стража.

Дно лодки скрипнуло, мягко коснувшись илистого дна, но парень, только сейчас осознавший, во что он вляпался и что, скорее всего, вернуться домой живым у него не получится, вздрогнул, с перепугу решив, что этот звук издают когти живых мертвецов, чей покой он столь опрометчиво собрался потревожить.

- Кричер, за мной! – не позволив собственному страху просочиться в голос, чётко приказал Регулус, в этот момент ставший ещё больше похожим на старшего брата, и домовик, отчаянно боясь вылезать на берег, но не осмеливаясь нарушить прямой приказ, медленно зашевелился под своей скамьёй.

Эльф не слишком торопился, и Регулус, сам не ожидавший от себя такого поступка – в конце концов, Кричер, по его мнению, был самым лучшим из служивших Блэкам домовиков – изо всех сил пнул слугу, дабы тот поторопился.

- Живо, я сказал!

Увидев, что домовик, явно вознамерившийся наказать себя за свою медлительность, попытался биться головой о борт лодки, Регулус схватил его за грязный размотавшийся бинт и бесцеремонно потащил за собой, не обращая внимания на виноватое бормотанье безостановочно кающегося эльфа.

Оставшееся расстояние до возвышавшейся на пьедестале каменной чаши Регулус преодолел за пару шагов и, дав волю своему любопытству, заглянул внутрь.

Медальон, тот самый хоркрукс, что удерживал Волан-де-Морта на земле, не давая ему умереть, лежал на самом дне чащи, помимо инфери, защищённый ещё и каким-то светящимся зельем. Регулус взглянул на замершего у его ног домовика, зачерпнул кубком – с созданием вещей из ничего у него всегда был напряг, так что пришлось трансфигурировать прибрежную гальку, – малопонятную и без сомнения опасную жидкость и безжалостно протянул его Кричеру.

- Пей. Это приказ.

Судя по дрогнувшим ушам, эльф ещё помнил, что с ним было в прошлый раз, когда этим же зельем его поил Тёмный Лорд, но приказ хозяина – это закон.

Первая порция. Вторая. Эльф вяло стонал и плакал, но воля хозяина была сильнее. Третья порция. Четвёртая.

Когда уровень фосфоресцирующей жидкости снизился настолько, что самодельный, немного кривобокий глиняный кубок стал царапать о дно чаши, Регулус отбросил его в сторону, – кажется, тот отлетел куда-то в воду, – и дрожащими от напряжённого ожидания руками подцепил золотую цепочку.

Не ударила молния, не грянул гром, Волан-де-Морт не соизволил явиться, чтобы покарать вора. Не произошло ровным счётом НИ-ЧЕ-ГО.

Выложенная мерцающими в свете палочки зелёными камнями – юноша безошибочно определил их, как изумруды, – змееподобная буква «S» едва заметно шевельнулась… Нет. Регулус моргнул. Слава Мерлину, показалось, всего лишь обман зрения, игра теней. Положить на место медальона свой собственный, купленный в Косом Переулке, и восстановить прежний уровень зелья было делом одной минуты.

- Кричер?.. – молодой волшебник обернулся в поисках эльфа.

- Кричер, нет! Стой!

Поздно. Умирающий от жажды, вызванной проклятым волан-де-мортовым зельем, обессиленный эльф подполз к озеру и, зачерпнув в горсть ледяной воды, поднёс мокрые ладони ко рту. И тем самым пробудил затаившихся инфери. Вытянувшаяся из глубин белая рука – Регулус почувствовал, как его затошнило – с остатками облезшего ярко-алого лака на острых ногтях мгновенно схватила замешкавшегося домовика за шею. Тот даже не закричал, когда его неумолимо потащило в воду.

Ныне покойного Ориона Блэка при желании можно было бы назвать миролюбивым человеком, но в своём отношении к домовым эльфам он во многом сходился с мнениями других чистокровных магов и не раз объяснял детям, что несмотря на то, что домовики – всего лишь вещь, имущество семьи, не стоит превращать их во всякую ерунду, в конце концов, они не кролики, плодятся не так быстро… Сириус во всём остальном был полностью не согласен с родителями, но его нелюбовь к маленьким ушастым уродцам в общем, и к Кричеру в частности, просто зашкаливала. Регулус, почему-то вдруг вспомнивший этот эпизод, больше не колебался ни секунды, забыв о постыдной мысли бросить домовика и, пока инфери будут заняты им, попытаться незаметно смыться из пещеры вместе с хоркруксом.

- Accio Кричер!

Инфери, тянувший за собой эльфа, подобного финта определённо не ждал, потому что белая рука вдруг разжалась, и домовика моментально рвануло прочь из холодных объятий. Регулус среагировал в самый последний момент, отскочив в сторону от траектории полёта хрупкого тельца слуги, и вместо того, чтобы врезаться в него, эльф на полной скорости пролетел мимо и шмякнулся о пьедестал.

Проверять, жив ли тот вообще после такого-то удара, времени не было, так что парень просто схватил эльфа за порванную и безбожно испачканную тунику и, забросив его в лодку, повернулся к тянущим к нему свои лапы инфери.

Когда дело дошло до сражения за свою жизнь и жизнь своего слуги, страх вдруг куда-то ушёл, и Регулус на удивление хладнокровно различал среди инфери мужчин, женщин, детей… Бледные лица утопленников и злобные красные глаза, как у их создателя.

- Insendio!!!

Вырвавшееся из палочки пламя голодно взревело и набросилось на мёртвые тела, торжествуя, сжигая, обращая в пепел… Ярость магического огня была столь сильна, что галька и откуда-то взявшийся здесь мелкий песок, раскалившиеся от запредельной температуры, начали превращаться в стекло, а быть может, дело было в магии самой пещеры… кто знает? В любом случае Регулус не стал с этим разбираться и, пожелав «доброму» Повелителю окончательно сломать мозги, пока тот будет пытаться выяснить, что же здесь случилось, находчиво впрыгнул в лодку, на всякий случай держа палочку наготове. Но инфери, даром что мертвы, глупцами не были, после повторной – и уже окончательной – гибели нескольких десятков своих сородичей успокоились и теперь плавали на дне озера, выжидая, когда наступит подходящий момент для повторной атаки чужаков.

Обратный путь показался Регулусу бесконечно долгим. В крови кипел огонь, сравнимый разве что с тем, который только что уничтожил тех инфери. Руки, державшие хоркрукс Тёмного Лорда, дрожали от всплеска адреналина. В глазах двоилось и плясало. То по эту, то по ту сторону лодки чёрная гладь озёра подёргивалась рябью, когда на поверхность всплывали особенно нетерпеливые в своём ожидании мертвецы. Молодые ещё, наверное, свежие… А на дне мини-версии «Голландца», всего в нескольких дюймах от располосованной острыми когтями мантии, которую Регулус, брезгливо и болезненно кривясь, уже успел с себя сбросить, сломанной куклой неподвижно лежал домовой эльф.

- Кричер?! Кричер… – юноша нерешительно дотронулся до безвольного плеча и с облегчением услышал, как тот застонал, когда он перевернул его на спину. – Чёртов эльф, какого дьявола я о нём забочусь? Бросил бы тут и дело с концом. Episkey. Enervate, – маскируя свой страх недовольным ворчанием, парень быстро – скороговоркой – забормотал исцеляющие заклинания, водя палочкой над телом домовика. Тот зашевелился уже чуть активнее.

- Хозяин Регулус… хозяин…

Младшему Блэку стало почти стыдно, когда старый слуга, едва очухавшись, устремил на него полный слепого обожания взгляд.

Звякнула невидимая цепь, и лодка причалила к спасительному берегу. Инфери не высовывались.

Арка, через которую они с Кричером проникли внутрь пещеры, уже куда-то делась, и Регулус, догадавшись, что заплатить здесь надо не только за вход, но и за выход, наспех обмазал выступавший из стены камень кровью, которой почему-то была испачкана его мантия. Напомнив себе о необходимости проверить царапины на наличие яда – с Лорда вполне могло статься устроить и такую пакость в подарок – они перебрались в тоннель и уже оттуда с помощью домовика переместились на прежнюю скалу.

Морской воздух принёс неожиданное успокоение, и он едва не сполз на землю от нечеловеческой усталости, когда поддерживающий его адреналин резко схлынул, оставив после себя только ощущение полной беспомощности. Регулус закрыл глаза и скривил губы, во всей красе представив лицо Повелителя, когда тот наконец обнаружит подмену и прочтёт его наспех накорябанную записку. Р.А.Б. Звучит так… символично. Раб и есть.

- Хоз…

- Accio хоркрукс! – перебив шум прибоя и не дав договорить домовику, вдруг произносит новый – незнакомый – голос, и мгновенно вскочивший и тянущий из кармана волшебную палочку Регулус усиленно щурит глаза, пытаясь разглядеть невидимый в ночной темноте силуэт.

- Expelliarmus! – стыдно, но новоприбывший успевает первым. – Успокойся, Регулус. Я не причиню тебе вреда, мне нужен только хоркрукс.

Кстати, а где?.. Сволочь. Слизеринец яростно цедит сквозь зубы услышанное некогда от отца ругательство. Оно на гоблинском языке, так что он не совсем уверен, что это действительно именно ругательство, но звучит очень похоже. Из кулака незнакомца свисает и серебрится в лунном и звёздном свете золотая цепочка медальона.

Нерукотворная скала нависает над их головами подобно дамоклову мечу, препятствуя проникновению света на узкую каменную площадку, посреди которой неподвижно замерли два противника. Впрочем, они вполне могли оказаться и союзниками. Тем не менее, несмотря на старания утёса, луна нет-нет, а немного освещает лица самого Регулуса и его неожиданного собеседника.

Младший Блэк, до того как он по вине старшего братца сверзился с собственной метлы от удара бладжером и на всю жизнь заполучил страх перед высотой, был успешным ловцом в своей команде – хотя обыграть Поттера ему так ни разу и не удалось, и поэтому сумел оценить скорость реакции незнакомца, когда тот лишил его волшебной палочки. О том, что тот в пору своей юности – не так уж и давно минувшей – тоже был ловцом – причём лучшим, Регулус просто не мог знать. А просвещать его в планы незнакомца не входило. Хотя погодите-ка… почему незнакомца?

Редкие тучки, неведомо когда успевшие затянуть собой небосклон, ненадолго расступились, и в лунном свете лицо противника стало видно чуть более отчётливо.

Регулус изумлённо ахнул и неосознанно сделал шаг вперёд. Узнанный незнакомец на всякий случай вскинул опущенную было палочку.

- Поттер?!

Тот вздрогнул и отшатнулся. Юноша даже сумел разглядеть, как расширились за круглыми линзами очков – и как сразу не заметил? – зелёные глаза. Зелёные, а не карие. Странно. Хотя что может быть более странным, чем встреча с бывшим «лучшим» другом Сириуса в этом месте?

- Поттер, у тебя совсем крыша поехала? Или это новая стадия преклонения перед Эванс? Отдай мне мою палочку и вали отсюда.

Не отводя взгляда от цепочки хоркрукса, свисавшей из кулака парня, Регулус на полном автомате нёс какую-то чушь, уже понимая, что тот, с кем он сейчас разговаривает – не Поттер, хоть и похож на него. За исключением глаз и ещё некоторых мелочей: не так стоит, не так двигается, не такое самоуверенное выражение лица, как у подлинного Джеймса Поттера.

- Кто ты? И как меня нашёл? Зачем тебе весь этот маскарад?

Парень неторопливо запихнул медальон Волан-де-Морта в задний карман джинс – небрежным таким, даже привычным движением, – и потянулся было к волосам, но поймав на себе пристальный взгляд младшего Блэка – всё-таки Поттер!!! – тут же отдёрнул руку и нагнулся, чтобы подобрать всё ещё валявшуюся у его ног палочку слизеринца.

- Знаешь что, Регулус? – нет, не Поттер. Голос тоже другой: не такой заносчиво-уверенный. – Я точно не знаю, как всё должно было произойти в первоначальном варианте, но тогда ты не выжил. Это факт.

Неудачная подделка под главного Мародёра теперь смотрела на Блэка точно так же, как он сам минуту назад смотрел на лже-Поттера, вот только выражение лица этой «подделки» навевало на мысли об отделении св. Мунго для сумасшедших. А спорить с психами себе дороже, особенно если у психа сразу две палочки.

- И из этого следует вопрос: почему на этот раз ты выжил? Я не менял будущего, а значит, это сделал кто-то другой. Кому ты так дорог, Регулус, что этот кто-то рискнул всем ради того, чтобы спасти тебя? Не знаешь? Кто мог вернуться в это время? Не знаешь или не хочешь говорить?!

«На этот раз… Не выжил… Дорог?..»

Регулус невольно задумался, всё ещё опасливо косясь на «Поттера». Вернее, это сознание невольно ухватилось за слова незнакомца, и мысли потекли уже в совершенно ином направлении. Он знал, на что шёл, пробираясь в эту пещеру. Знал ещё до того, как велел Кричеру – где этот чёртов эльф? Почему не вмешивается, ведь его хозяин в беде?! – отвести его сюда. Он готов был умереть: лишь бы лишить Лорда его вожделенного бессмертия, просто теперь ему было к кому возвращаться. Кто знает, что натворил бы Сириус, если бы его младший брат исчез, не оставив после себя ни следа?..

Додумать Регулус уже просто не успел, так же, как не успел он заметить и того, что незнакомец взмахнул палочкой в его направлении. Obliviate – заклятие памяти надёжно скрыло-стёрло-спрятало воспоминания о пещере, хоркруксе и этой встрече как от самого Регулуса, так и от того, кто мог покопаться в его мозгах.

- Кричер, – окликнул домовика незнакомец, пока младший Блэк не пришёл в себя успевший вернуть палочку её законному владельцу. – Верни его домой и приведи в порядок. И так, чтобы этого никто не видел.

- Да, хозяин, – проскрипел эльф и, щёлкнув пальцами, исчез вместе с ещё не пришедшим в себя другим хозяином. Хозяином нынешним, а не будущим.

Оставшись в одиночестве, парень с облегчением вздохнул и наконец-то взъерошил волосы.

- А теперь за мечом Годрика Гриффиндора. И за объяснениями. Пришло время встретиться с профессором Дамблдором.

* * *

За три месяца летних каникул Алекс успел совершенно отвыкнуть от детей – да он за это лето даже Джеймса с Ремусом видел всего пару раз, полностью посвятив себя делам Ордена Феникса. Лето получилось насыщенным и интересным и в итоге к осени принесло богатые плоды в виде сотрудничества с Блэром. Этот Пожиратель был, конечно, ещё тем подлецом и ублюдком, но всё же… Алекс встряхнулся, выбрасывая из головы все мысли об этом уб… и замирая перед дверью в класс Защиты от Тёмных Искусств, из-за которой до него уже доносились голоса студентов седьмого курса. Снова Гриффиндор и снова Слизерин.

Глубокий вдох, чтобы успокоиться и взять себя в руки, а затем, набравшись смелости, он непременно решительно войдёт внутрь. Вот только наберётся побольше смелости. В загон к драконам, высиживающим свои яйца, и то не так страшно заходить!..

…Буквально сбежав из Хогвартса сразу после окончания уроков – если бы это можно было сделать до занятий с Гриффиндором и Слизерином! – Алекс ну никак не ожидал увидеть в кабинете начальника Аврората то, что он там увидел. Точнее ТОГО, кого он там увидел.

Светлые, ещё больше выгоревшие за жаркое лето волосы, мощная спина, обтянутая тёмной мантией аврора. Чёрт, да ему даже лица этого человека не нужно было видеть, чтобы понять кто он! С Грюмом разговаривал Фрэнк Лонгботтом.

Алекс, на этот раз с помощью Оборотного зелья превратившийся в невысокого жилистого мужчину с короткой густой бородой – кожа под ней чесалась просто нестерпимо – глухо выругался и попытался незаметно закрыть за собой дверь, чтобы уже в коридоре дождаться, когда эти двое закончат свою беседу, но не тут-то было… Его заметили.

- Вы что-то хотели?

Заметил его, естественно, сидевший лицом к входной двери сам хозяин кабинета. Фрэнк с любопытством обернулся взглянуть на вошедшего. Алекс процедил себе под нос особенно изощрённое ругательство и, не имея никакого желания встречаться с бывшим учеником в настоящем и другом, коллегой и напарником в будущем – что с того, что тот его не узнает под новой личиной?! – предпринял безнадёжную попытку улизнуть.

- Простите. Ошибся кабинетом.

Грюм чему-то кивнул и проницательно поджал губы.

- Нет, не ошибся. Входи, «икс», входи, ты и так уже опоз… – Грюм взглянул на часы и неохотно исправился, – раз как всегда пришёл вовремя, то не стой там столбом, подпирая мою дверь: она в этом не нуждается, а заходи и не заставляй других себя ждать.

- Как вы узнали, что это я? – недовольно поинтересовался Алекс, хмуро глядя на Фрэнка, чьё лицо пока по непонятной ему причине выражало бурный восторг, и, скрестив руки на груди, уселся в оставленное специально для него кресло. – Кстати, поздравляю с новым назначением, Лонгботтом, но лучше бы ты дома с женой сидел. А то гляди, из замужней женщины она быстро превратится во вдову.

Восторг молодого стажёра немного поумерился, но несмотря на далёкое от норм вежливости приветствие, полностью так и не исчез.

- Откуда вы знаете моё имя?

Алекс самодовольно улыбнулся в густую бороду.

- Мы встречались.

Заметив, что после этого его замечания Фрэнк с головой погрузился в размышления о правдивости этих двух слов, он переключил своё внимание на Грюма, молчаливо наблюдавшего за процессом их знакомства.

- Вы ничего не хотите мне объяснить?

- Нет, но всё равно придётся. Кстати, хорошо, что вы уже знакомы: будет легче сработаться, – улыбнулся старый аврор.

Мгновение тишины, а затем нерешительная реплика обычно такого решительного Лонгботтома, отчего-то терявшегося в присутствии начальника – грозы всех стажёров. Сам Алекс – тогда ещё Сириус – таким не был, это он помнил со стопроцентной уверенностью. Разве что наравне с прочими стажёрами из кожи вон лез, чтобы доказать, что он – лучший. Обидно, но Грюм упорно не хотел в это верить.

- Вообще-то МЫ как раз не знакомы, это ваш осведомитель откуда-то меня знает.

Судя по тону, Фрэнк не отказался бы узнать, откуда именно. В ответ он был вознаграждён «благодарным» взглядом «мистера икс» и выразительным – от шефа. После этого наступил черёд Алекса вставить своё веское слово, но тот не особо торопился с приговором. Медленно оглядел его с головы до сияющих лакированных ботинок (наверняка Алиса постаралась! Муженёк у неё всегда был тем ещё лентяем – Алекс это помнил ещё со времён собственной учёбы) и, скептически приподняв правую бровь, вновь перевёл взгляд на Грюма.

- Мне не нужен напарник.

Произойди этот странный во всех смыслах разговор ещё месяца три назад, Фрэнк, человек по натуре добродушный, хоть и немного грубоватый – настоящий гриффиндорец – непременно бы попытался доказать, что он не прав. Сейчас Фрэнк не сделал ничего, и это тоже наводило на определённые мысли.

- Я работаю один, – упрямо произнёс Алекс, с вызовом глядя на бывалого аврора.

Ситуация из запутанной и странной быстро трансформировалась в настоящий заговор, конечной целью которого было навязать ему вот этого самого стажёра, мать его! Алекс мысленно извинился перед миссис Лонгботтом и, яростно сузив глаза, отчеканил:

- Нет. Он. Мне. Не. Нужен.

- «Икс»… – Грюм, наконец, зашевелился и перестал изображать из себя жертву василиска. – Ты, как источник о действиях Пожирателей, очень важен для Аврората, и я не могу тебе позволить рисковать собой в обыденных каждодневных стычках.

- И причём тут Лонгботтом? – недоверчиво прищурился Алекс в ожидании продолжения. Грюм тянул – это невероятно, но он почему-то медлил с ответом! Алекс похолодел, прислушиваясь к зашевелившему внутри него плохому предчувствию: точно то же самое он испытывал перед тем, как Дамблдор – вот уж несомненный мастер сюрпризов! – вывалил на него сногсшибательную новость, что отныне он будет преподавать прОклятый предмет, на котором дольше года мало кто удерживался. Как показало время, директор не ошибся: Алекс не знал почему, но ему не просто удалось не вляпаться в неприятности, но и остаться преподавать Защиту второй год подряд.

Вопрос про Лонгботтома Грюм попросту проигнорировал, положив руки перед собой на край стола, плавно подходя к одному ему ведомой конечной цели этого разговора. Хотя спокойную уверенность Фрэнка вполне можно было объяснить его осведомлённостью: иначе зачем ещё Грюм стал бы рисковать раскрытием столь ценного осведомителя?.. Как есть заговор!!!

С каждым последующим словом Алекс, уже всё для себя уяснивший, хмурился всё больше и больше.

- У меня есть информация, согласно которой Пожиратели получили новый приказ: во что бы то ни стало найти человека, столь хорошо осведомлённого обо всех их планах. Вы это знали?

- Догадывался, – уклончиво ответил он, вспомнив о том, что поведал между делом Блэр об истинной причине смерти Ориона. – Информация проверенная?

- Разумеется.

Спрашивать, откуда и от кого старый аврор всё это узнал – причём очевидно, что узнал он гораздо больше, чем сказал, – Алекс не стал – и так ясно, что ответа он не дождётся.

- Но что хуже всего: среди моих людей появился предатель. «Икс», вас до сих пор не взяли лишь потому, что ваша информация поступала ко мне в самый последний момент, и у предателя просто не оставалось времени сообщить об этом куда надо.

- Хорошо, значит, так будет продолжаться и дальше, – скупо произнёс Алекс и взглянул на часы: до приёма следующей дозы Оборотного зелья оставалось ещё двадцать минут. Пока можно было не торопиться, главное, не пропустить момент, а не то Фрэнк сильно удивится, увидев здесь своего бывшего преподавателя Алекса Уайта.

- Я ещё не закончил, – теперь в голосе аврора звучала сталь. – С этого дня Лонгботтом будет следовать за вами в каждом вашем крестовом, – усмешка, – походе. И это не обсуждается.

- Это не обсуждалось бы, будь я вашим подчинённым. К счастью, это не так, и я всего лишь добровольно оказываю вам некоторую посильную помощь, – Алекс чувствовал себя на высоте. Глядя на выражение лица главы Аврората, ему казалось, что этими словами он сполна расплатился с будущим шефом за те выволочки, что он устраивал им с Джеймсом, угрожая понизить зарплату и лишить премии. И лишил ведь, гад этакий!

Старый аврор помолчал, мимолётно потёр старый шрам на щеке – самый явный признак крайней ярости и обернулся к внимательно ловившему каждое произнесённое здесь слово Фрэнку.

- Лонгботтом, выйди. И не дай Мерлин тебе проболтаться о том, что здесь было. Лишу премии.

Алекс фыркнул, не сумев подавить веселье, охватившее его после это угрожающей фразы. Фрэнк, внешне невозмутимый, – только в глазах плещется разочарование, – кивнул и молча выполнил приказ. И лишь после того как они остались в кабинете одни, Грюм снова вернулся к прерванному им же самим разговору.

- Ваше же счастье, что вы не мой подчинённый, ибо завись это от меня, вы бы всю свою жизнь проторчали в должности стажёра, перебирая бумажки. И даже будь вы сверходарённым волшебником, к настоящей работе я бы вас не подпустил. Хотите знать, почему?

Алекс молчал, стараясь не встречаться взглядом с разбушевавшимся аврором. Подобную речь он уже слышал много-много лет назад и примерно мог сказать, что последует дальше. Почти такой же разговор состоялся у них спустя полгода, после того как Грюм, скрепя сердце, сделал их с Джеймсом полноправными аврорами. После той беседы он долго был вне себя от ярости и, уже накачиваясь под завязку огневиски вместе с Джеймсом, которому тоже влетело за компанию, они дружно ото всей своей поттеровской и блэковской души отругали щедрого на сравнения и метафоры начальника.

Большую часть тирады Алекс благополучно пропустил мимо ушей, однако Грюм, как раз только что обвинивший его в несдержанности, этого почему-то не заметил. А как же постоянная бдительность?..

- Почему вы не хотите брать с собой Лонгботтома? Считаете, что он – тот самый предатель?

Алекс от такого предположения (старина Фрэнки – и вдруг предатель?!) едва не рассмеялся. Это Фрэнк-то?! Да более честного человека, чем он, ещё поискать надо!!!

- Нет, конечно!

- Тогда в чём дело? Этот парень один из лучших, пусть осваивается, набирается опыта в процессе работы. У нас сейчас каждый человек на счету.

Алекс снова невольно вспомнил, что их с Джеймсом, несмотря на отличные оценки и характеристики, в стажёрах продержали почти целый год. Фрэнку повезло, его заметили почти сразу. Впрочем, зависть на его решение никоим образом не повлияла.

- Во-первых: потому что я работаю один. Во-вторых: потому что он мне не нужен. И в третьих: потому что я не хочу, чтобы его жена обвиняла меня в смерти своего мужа. Этого достаточно?

Судя по хмурому выражению лица и сошедшимся на переносице густым серым бровям, Грюму этого было недостаточно, но в одном Алекс был прав: приказывать ЕМУ глава Аврората не мог. Маг неохотно кивнул, и «мистер Икс» встал на ноги. До окончания действия Оборотного зелья оставалось всего несколько минут.

- «Икс», – окликнул его Грюм, когда он уже взялся за ручку двери, но ещё не успел её повернуть.

- Да?

- Запомни, – аврор вдруг перешёл на «ты», – я не потерплю обсуждения моих приказов. Тем более в присутствии моих подчиненных. Это ты пришёл ко мне – не я, так что в следующий раз делай то, что тебе сказано, или можешь проваливать к Пожирателям и докладывать уже им.

Алекс неприязненно поджал губы, впервые в жизни поймав себя на том, что сейчас искренне – всей душой – ненавидит этого мрачного и прославленного вояку.

- Если вам некуда деть этого горе-стажёра, сплавьте его в Орден, – категорично отрезал он, выходя в коридор. Ему даже удалось сдержать совершенно детское желание демонстративно хлопнуть дверью, что уже само по себе было немалым достижением.

Фрэнк, как ему и было приказано, ждал в коридоре, подпирая стену и от нечего делать прислушиваясь к болтовне нёсших караул авроров. К сожалению, несмотря на своё, вне всяких сомнений, интереснейшее занятие, вышедшего из кабинета Алекса он всё же заметил.

- Сэр, постойте!

Хорошо хоть, что додумался не назвать «иксом» по примеру своего шефа.

Один из авроров обернулся на голос, но поняв, что обращаются не к нему, на всякий случай пригляделся к худощавому бородатому мужчине, который послушно замер на месте. На преступника он мало чем походил, кроме немного лихого вида – да и какой разбойник добровольно сунется в Аврорат, где число бдительных служителей правопорядка на квадратный метр просто зашкаливает? Так что, не увидев в бородаче никакой угрозы, аврор продолжил отстаивать свою точку зрения перед скептически настроенным товарищем, безуспешно пытавшемся скрыть свою зевоту.

Алекс вздрогнул, обречённо закрыл глаза и, неторопливо досчитав до десяти, повернулся лицом к подошедшему Фрэнку.

- Мистер Лонгботтом, если вы думаете, что после разговора с ВАШИМ, – ударение на последнем слове, – начальником я изменил своё решение, то вы ошибаетесь. Повторюсь ещё раз: мне не нужен напарник, – совершенно спокойно произнёс он, глядя прямо в глаза гриффиндорца. Оказалось, что они с Фрэнком примерно одного роста, а он уже и забыл об этом…

В светло-голубых глазах восемнадцатилетнего парня не было осуждения или недовольства, к своему удивлению Алекс увидел в них понимание с лёгким оттенком обиды и яркую искру живого ума, которой через несколько лет предстояло навсегда затухнуть по вине пытавшей его и Алису Беллатрикс Блэк. Он видел её тогда, в Малфой-мэноре, когда был убит Орион. Грациозная соблазнительница в удивительно шедшем ей тёмно-бордовом платье. Падший ангел. Дьявол в женском обличье. Несмотря на сжигавшую его ненависть и неистовое желание отомстить за друзей, не восхищаться ею было невозможно. Алекс встряхнулся, прогоняя прочь воспоминание о тяжёлом бордовом бархате и иссиня-чёрных волосах, подобно водопаду, ниспадавших на открытые белые плечи. На смену захватывающему своей дикой красотой лицу Беллатрикс, перед ним возникло загорелое лицо Фрэнка с редкими веснушками на носу и щеках. Отрезвляющий контраст.

- Фрэнк… – наплевав на приличия, свою прежнюю манеру разговора и будущие последствия, приняв решение, начал Алекс, буквально бросаясь вниз головой в затягивающую воронку водоворота. – Мой тебе совет: держись как можно дальше от Беллатрикс Блэк и… – секунды колебаний, – …и от всех представителей этого семейства. А ещё лучше бросай эту работу ко всем чертям, хватай жену и уезжай с ней куда-нибудь загород, и вместе растите там сына.

- У меня нет сына, – от неожиданности ошеломлённо хлопая глазами, растерянно ответил тот, вызвав на лице Алекса – кстати, всё ещё жутко чешущемся под проклятой бородой – широкую ухмылку.

- Ну ведь у вас всё ещё впереди, – и забывшись, он панибратски хлопнул парня по плечу. – Вот родится пацан, и назовёшь в честь прадеда Невиллом, верно?

- Ещё не знаю…

Расслабившийся Алекс едва не заявил, что зато он – знает, так как Фрэнк сам ему это рассказал в будущем, но вовремя успел спохватиться. Так вовремя, что едва не прикусил язык. Лонгботтом выглядел как человек, которого кто-то сильно огрел по голове, и определённо уже прикидывал, кому из своих многочисленных знакомых он рассказывал, как звали его прадедушку.

- В общем, сделай, как я сказал, или остаток своей жизни ты проведешь, играя в кубики в св. Мунго, – на прощание добавил он, и пока Фрэнк приходил в себя после его откровений, скрылся за поворотом. Попыток догнать его парень больше не предпринимал: видимо, ему с лихвой хватило и первой.

Увидев на следующем собрании Ордена Феникса, рядом с приятно удивлёнными Джеймсом и Ремусом знакомую широкоплечую спину, Алекс понял, что его прощальный совет всё же достиг ушей главы Аврората. Так в Ордене стало на одного человека больше. Могло бы быть и на два, но на этот раз Лонгботтом проявил некоторое благоразумие и не стал притаскивать сюда супругу. В будущем Алекса он поступил иначе, хотя Уайт почти не сомневался, что как только Алиса выяснит, чем занимается её ненаглядный муженёк, то сразу же прибежит к Дамблдору с требованием включить её в ряды фениксовцев. Внешне такая милая полненькая девушка, а как вцепится… Наверное, именно поэтому в ту пору, когда она была старостой, количество и интенсивность мародёрских шалостей резко снизились до минимального уровня. Алекс ещё помнил, как он тогда радовался тому, что в этом плане Лили до неё было как до луны.

А когда, несколькими неделями позже, быстро сгруппировавшиеся Пожиратели, несмотря на оказанное им сопротивление, всё-таки сумели оттеснить и загнать в угол отряд авроров, в котором был и Алекс, он выяснил, что в отличие от Аластора, Фрэнк его прощальному совету не последовал.

Видимо, Грюм слишком близко к сердцу воспринял новость о предателе, потому что сразу после того разговора он отдал распоряжение, согласно которому отряд был немедленно расформирован, и из прежних его членов осталось лишь несколько человек, в которых он был уверен на 110%: бывший однокурсник и сослуживец и ещё двое. Так что, присматриваясь к новым лицам, Алекс совсем не был удивлён, заметив среди них знакомое лицо Фрэнка Лонгботтома: Аластор Грюм, в будущем более известный как Грозный Глаз, всё-таки нашёл выход из ситуации. «Мистер икс» отказался от напарника, но это не помешало главе Аврората поставить их в одну упряжку. Впрочем, когда Фрэнк блокировал предназначавшееся ему проклятье, Алекс волей-неволей, а посмотрел на идею с напарником уже под иным углом.

Спасло всех их тогда только чудо: чудо в лице Блэра, пока суть да дело, успевшем незаметно для уцелевших Пожирателей прикончить парочку своих сотоварищей, и нежданно-негаданно явившегося подкрепления во главе с самим Грюмом. Как потом, отдыхая после жаркой схватки, раскололся начальник, сообщение с просьбой о помощи ему принесла та же сова, что и сообщение о предателе. На вопрос Алекса, почему он в это поверил, Грюм в ответ проворчал себе под нос, что там была очччень интересная приписка. Дальше распространяться на эту тему он не стал, разве что уродливый шрам набух и налился опасной краснотой: то ли от смущения, то ли от гнева. Уайт неплохо изучил своего экс-начальника за годы службы, поэтому больше склонялся ко второму варианту. А так как Алекс не знал ни одного человека, который мог бы написать и отправить это письмо, то вывод был очевиден: помощь пришла с лёгкой руки предприимчивого Блэра – недаром он, видать, со Снейпом так много в будущем общался. Сказать «спасибо» Пожирателю Смерти у Алекса просто язык не повернулся бы, но тот особо и не настаивал. Только на следующий день, во время завтрака знакомая пепельно-серая сова уронила рядом с ним конверт с одним-единственным словом внутри.

«Не за что».


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Джин
сообщение 31.05.2008, 09:54
Сообщение #12


Миссис БеломоеФФ
Иконка группы

Группа: Админ
Сообщений: 1800
Регистрация: 25.04.08
Из: Саратов
Пользователь №: 11379

Gryffindor



Спасибо огромное, что продолжаешь писать Светлячок) приступим к чтению.


--------------------
Спасибо Настоящему за вернувшееся Прошлое. Будущее
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Molnia
сообщение 31.05.2008, 13:16
Сообщение #13


Префект
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 338
Регистрация: 03.04.06
Пользователь №: 655



Прикольно))) правда, я уже не понимаю, кто в каком времени находится)))
Цитата
Неудачная подделка под главного Мародёра
biggrin.gif
Было раньше, но не заметила:
Цитата
Красивый призрак молодой девушки
?
З.Ы. почему глава называется Черная Метка?
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Светлячок
сообщение 05.06.2008, 03:52
Сообщение #14


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



Molnia, просто в прошлый раз почему-то глава полностью не выложилась и я остановилась на полпути.
----------------
* * *

Человек сам строит свою судьбу, говорите вы? А так ли это? Уверены ли в своём ответе?

Что такое судьба? И властны ли мы над ней? Или это она правит нами?

Ответ на этот вопрос пытались найти многие мудрецы и философы древности, и у каждого – у каждого – была своя точка зрения, которую никто из них не сумел доказать.

Так что же определяет жизненную стезю человека? Судьба? Человеческая воля? Тюхэ? (п/автора: греческая богиня судьбы) Мифические Мойры? Не в этом суть: суть в том, как её обмануть.

- Видимо, такова судьба, – так говорят люди, тщась объяснить собственную слабость и неспособность сделать решающий шаг. Что ж, судьбе, конечно же, виднее, чем простому смертному. А что делать, если человек – не просто обычный смертный, а волшебник, сильный волей и духом?

Нельзя изменить будущее, не нарушив течения своей судьбы, нельзя изменить свою судьбу, не изменив при этом судьбы других людей в лучшую или же в худшую сторону. Далеко не все с этим согласны, но ведь не зря перед работой с Маховиками молодых магов предупреждают о соблюдении осторожности. Любое, даже самое незначительное вмешательство в историю находится под строгим запретом, так как способно уничтожить весь пространственно-временной континуум.

Человека – мужчину – рискнувшего всем, что у него было, такие «мелочи» не волновали.

Судьба – своенравная особа, она покровительствует храбрецам, но не любит наглецов, а тот пришелец из будущего, на которого она на этот раз обратила свой взор, вмещал в себя обе эти черты. Если ты готов рискнуть, будь готов и потерять. Алекс Уайт рискнул всем, и теперь пришло время расплачиваться за свою дерзость. Наказание было уже готово, и возможно, оно было страшнее всего, что иновременец успел пережить за всю свою жизнь. Пришёл ЕГО черёд познать гнев Богов. Также как и черёд второго иновременщика, до этого столь разумно державшегося в тени, а теперь вот тоже рискнувшего выбраться на свет божий. Но сначала нужно было решить Судьбу Сириуса Блэка – Алекса Уайта. Райден Блэр мог и подождать.
* * *


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Светлячок
сообщение 05.06.2008, 03:58
Сообщение #15


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



* * *

Воистину, дети – цветы жизни на могилах их учителей. Кара небесная. Алекс осознал, что значит это вроде бы ироничное изречение только к концу второй недели, а до этого он успел прожить четырнадцать дней в самом настоящем аду. Студенты РАСПОЯСАЛИСЬ и ни в какую не желали слушаться даже своих деканов, не то что простых учителей. Профессор Вектор была уже на грани нервного срыва и каждый раз перед началом занятий бегала в Больничное крыло за успокоительным. Алекс, искоса поглядывая на своих товарищей по работе и по «несчастью» либо за ужином, либо на пятничном педсовете, мог бы сказать, что зелье мадам Помфри ей не очень-то и помогало. Правда, вряд ли подобная информация обрадовала бы профессора Арифмантики, поэтому Алекс благоразумно держал язык за зубами и старался не думать о том, что он и сам уже не далёк от того, чтобы каждую провинность наказывать отработкой в Тёмном лесу и снятием сотни-другой баллов. Биннс, по дружному мнению коллег, был самым удачливым счастливчиком из всего преподавательского коллектива: ни для кого не было секретом, что на его уроках спали абсолютно ВСЕ. Чуть меньше повезло Синистре и Дэверо, зато остальным преподавателям оставалось только «расслабляться» и, как говорится, начинать «получать удовольствие».

Первый курс был довольно смирным: дети до сих пор с трудом ориентировались в громадном замке с его запутанными коридорами, исчезающими дверьми и перемещающимися лестницами, так что им элементарно не хватало ни сил, ни времени, ни знаний на ######ганства. Но это ничего, старшие курсы – шестой-седьмой – с лихвой компенсировали бездействие малышни. Особенно Слизерин – Гриффиндор. Особенно последний – и самый отчаянный курс в этом году, и то, что именно на этом курсе учились Мародёры, только ещё больше осложняло преподавателям жизнь.

Алекс до сих пор с содроганием вспоминал, как Джеймс, опять из-за какой-то ерунды взъевшийся на Сириуса, во время урока заклинанием заставил исчезнуть ножку стула, на котором тот лениво раскачивался, и в результате слизеринец не просто распластался на полу, по пути сбив сзади стоящую парту: он каким-то образом умудрился удариться виском об угол этой самой парты, из-за чего Алекс, не без оснований подозревавший возможность сотрясения мозга, был вынужден отконвоировать парня в Больничное крыло.

К счастью, его опасения оказались напрасными, и уже на Зельеварении Сириус, как ни в чём не бывало, крошил корешки вместе с Эйвери: Снейпа Слагхорн ещё в начале первого курса посадил с Лили.

Что конкретно потом произошло, Алекс узнал едва ли не позже всех, хотя сопоставить факты и сделать правильный вывод было совсем не сложно.

Видимо, Джеймс за полгода противостояния с бывшим лучшим другом успел совершенно позабыть о том, какая тот злопамятная личность. А вот Алекс помнил. И так как он был не менее злопамятной личностью и вдобавок ко всему очень любил вдоволь поспать, то неудивительно, что он во всех подробностях запомнил, как Джеймс посреди ночи пробрался к нему в кабинет с совершенно безобразной просьбой начислить Гриффиндору сто пятнадцать баллов. Причём в ответ на его вполне законный вопрос «с какой стати?», тот с совершенно идиотским выражением лица уверенно заявил «ну ты же мой друг!» Друг этого не оценил и разве что не пинком выставил Поттера в коридор к поджидавшему его там Люпину. Джеймс – король идиотов! – утром бросил взгляд на часы и, убедившись, что «друг» (уже в кавычках) не только не исполнил его ма-аленькую просьбу, но и наоборот, снял ещё двадцать баллов, обиделся и прогулял лекцию по Защите. Алекс в свою очередь тоже обиделся и, обидевшись, задал студентам такое количество домашней работы, что те едва не взвыли. Вот с тех самых пор они больше не разговаривали, то есть уже целых два дня. Но вернёмся к случаю в кабинете Зельеварения.

Джеймс исчез. Прямо посреди урока. Прямо из-за котла, в который он в тот момент ссыпал небрежно нарубленные коренья. Куда именно он делся, Ремус, пропустивший исчезновение друга из-за того, что как раз в этот момент он изучал рецепт зелья, смог определить только по упавшему откуда-то сверху ножу и негодующему восклицанию Джеймса. Всё это было бы весьма забавно, если бы не было так грустно: снять приклеившегося к потолку Мародёра получилось только специальным разъедающим зельем, которое Слагхорн, поняв, что стандартными способами они ничего не добьются, нашёл в шкафчике среди своих неприкосновенных запасов. Джеймс же, несмотря на то, что между ним и полом было не меньше пяти метров – потолки во всём Хогвартсе были очень высокими – успел заметить, каким заклинанием зельевар снял защитные чары, препятствующие студентам растащить особо редкие ингредиенты на собственные нужды. Даже Сириус, которого, разобравшись в чём дело, наказали мытьём груды котлов, потом так и не смог объяснить, как ему удалось провернуть этот фокус. Алекс, узнавший об этом забавном инциденте уже не от Слагхорна, а от Кеттлберна, отчего-то был уверен, что случившееся не было спланировано заранее, как опрометчиво считал Джеймс, а произошло совершенно случайно. Ремус не спорил: в конце концов, кому виднее?..

Сегодня была уже суббота, с тех пор миновало несколько дней, но смутная, непонятная до конца тревога, примерно тогда же поселившаяся в сердце Алекса, не оставляла его даже сейчас. И с приближением вечера всё острее становилось пришедшее извне странное желание сбежать из-за стола от коллег, студентов, друзей и спрятаться, запереться на ключ в своём кабинете, чтобы никто и никогда не сумел его там найти. Внутренний голос (отголосок здравого смысла или начальная стадия раздвоения личности?) сочувствующе и почему-то очень похоже на взрослого Снейпа прошептал, что ему это уже не поможет.

- …екс, а вы что думаете? – ввинтился в ухо чем-то недовольный женский голос. Поняв, что к нему обращается профессор Астрономии, Алекс вымученно, но от того не менее очаровательно улыбнулся. Ноль эффекта, никакой реакции. Синистра так же холодно, как и минуту назад, смотрела на него в ожидании ответа. Обиженная женщина – это страшная сила, но женщина оскорблённая страшнее вдвойне. Синистра не забыла ту страстную сцену в коридоре, как не забыла она и того, что Алекс так и не пришёл к ней, после того как Филч, примчавшийся на грохот упавших доспехов, нарушил их уединение. Видимо, как она и сказала на прощание, дверь в её спальню действительно оставалась открытой всю ночь, потому что когда на следующее утро Алекс попытался принести ей свои извинения, она ответила, что не понимает, о чём идёт речь, и, обдав оторопевшего коллегу ледяным презрением, удалилась с высокомерием королевы. Синистра тоже оказалась дамой злопамятной: несмотря на прошедшие месяцы, она заговаривала с Алексом только если у неё не оставалось никакого выбора, а её взгляду мог бы позавидовать даже василиск Салазара Слизерина.

- Простите, кажется, я задумался и прослушал вопрос. О чём вы говорили? – предельно вежливо переспросил Алекс, всей душой мечтая оказаться на месте крохи Флитвика: тот сидел на другом конце стола и находился вне досягаемости стервы, в которую, увы, благодаря ему, превратилась некогда такая милая, но назойливая преподавательница Астрономии.

Чувствуя, как под упёршимся в него негодующим взглядом он начинает покрываться каменной коркой, Алекс лениво ковырнул почти полную тарелку и перевёл взгляд на ужинавших гриффиндорцев. Мародёры, совершенно позабыв о том, где они находятся, о чём-то самозабвенно спорили. Джеймс, ни на что не обращая внимания, нацепив на вилку овощную котлету, активно размахивал ею для придания пущей убедительности своим словам, и даже Питер периодически вставлял в разговор какие-то свои замечания. К сожалению, даже острый слух анимага не мог помочь разобрать среди всеобщего гвалта, что именно тот говорил, но судя по сложенным на груди рукам и наклону головы, единственному здравомыслящему человеку в этой компании это «что-то» совсем не нравилось.

- Я спрашивала, что вы думаете о новом законопроекте Министерства? – повторила свой вопрос Синистра.

- Да, Алекс, какое у вас мнение на этот счёт? – упёршись грудью в край стола, с любопытством взглянул на молодого коллегу Дэверо, блестя тёмно-карими глазами, и профессор ЗоТИ мысленно поблагодарил Дамблдора за то, что тот додумался посадить их в некотором отдалении друг от друга: так семейное сходство бросалось не слишком сильно, по крайней мере вслух Алексу ещё никто, кроме Олливандера, этого не говорил.

- Законопроект – чушь, а Министра давно пора отправить в св. Мунго.

- Ну отчего же? – тут же отозвался родич, поддерживавший политику, проводимую Министерством, хотя, как и многие волшебники, несколько недолюбливавший нынешнего Министра магии.

- Потому что только полный болван или сумасшедший может рассчитывать на то, что он чем-то поможет. А так как Купер на болвана не похож, я делаю вывод, что он сошёл с ума, – категорично заявил Алекс, не став упоминать о том, что возможно Министр находится под заклятием Imperio, и переключил своё внимание на стол Слизерина. Аристократы, кичащиеся своими великосветскими манерами и происхождением, шумели ничуть не меньше магглорожденных студентов, но Сириуса с его новым приятелем Снейпом и ещё нескольких семикурсников на ужине почему-то не было, хотя Алекс был в этом не совсем уверен: вполне возможно, что, насытившись, те просто незаметно покинули Большой зал.

В горле было сухо, как в пустыне Гоби, и Алекс потянулся было за кувшином, но вместо этого едва не опрокинул его, каким-то образом умудрившись задеть локтём кубок МакГонагалл.

- Какого чёрта? Простите, профессор, я случайно, – тут же извинился он перед гриффиндорским деканом и перевёл взгляд на свои руки. Несколько раз сжал и разжал мелко дрожавшую ладонь. Посмотрел на кувшин, потом на кубок. Вернее на ДВА кувшина и ДВА кубка, на размножившуюся МакГонагалл. Открыл рот… и едва не завопил от внезапной боли в руке. Сердце, весь вечер, подобно африканским барабанам или азбуке Морзе, выстукивавшее о приближении беды, зашлось в крике. Когда боль стала чуть более терпимой и появилась возможность наконец-то вздохнуть, Алекс, из последних сил сохраняя равновесие, шатаясь на негнущихся ногах, выполз из-за стола. Тихого вопроса Дамблдора «Что с вами, мистер Уайт?» он попросту не расслышал.

Перед глазами всё поплыло, и когда стол с занудами-преподавателями и ужасно шумными студентами остался позади, за захлопнувшейся за его спиной дверью, он с облегчением привалился к холодящей кожу стене.

Боль накатывала волнами, с каждым разом становясь всё сильнее и сильнее, и Алекс, отстранённо подумав, что если сейчас не станет легче, он потеряет сознание, дрожащими руками поспешно закатал левый рукав мантии. Пальцы не слушались, и прежде чем ему удалось это сделать, миновало несколько бесконечно долгих, изматывающих минут, а потом… На испещрённой старыми шрамами и свежими царапинами коже темнел жуткий, неведомо откуда взявшийся ожог, который, очевидно и являлся источником всей этой боли.

Алекс окаменел, слепо уставившись на пятно. Пока что размытое, оно с каждой секундой становилось всё отчётливее, и Алекс, не в силах оторвать от него глаз, зачарованно смотрел, как на его коже медленно проступает Чёрная Метка.

Пришло и ушло смутное осознание того, что теперь-то он знает, куда подевался Блэк и его приятели…

Оглушённый чужеродной магией, организм отказывался работать, как положено, сердце билось с невероятной быстротой, заглушая все прочие звуки и, наверное, именно поэтому он не сразу услышал зовущий его обеспокоенный голос.

- Профессор? Профессор Уайт, вам плохо? Мне позвать на помощь? – «да разве тут чем-то можно помочь?» – полная немыслимого отчаяния мысль. – Что это? О Господи, это же…

Зелёные глаза с застывшим в них ужасом и неверием. Копна рыжих волос. Лили Эванс – мозг отметил всё это со странной заторможенностью, и Алекс похолодел, запоздало поняв, что о Чёрной Метке на его руке теперь знает не только он.

- Лили… поз…ви Дамблдора... – сухими губами прошептал он, а затем каменный пол стремительно рванулся ему навстречу, и одновременно со вспыхнувшими перед глазами красными звёздами Алекс, наконец-то, потерял сознание.


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Molnia
сообщение 09.06.2008, 16:44
Сообщение #16


Префект
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 338
Регистрация: 03.04.06
Пользователь №: 655



Та-ак. Про удар судьбы я что-то припоминаю: "оно было всем, Альфой и Омегой..."

Сириус - Пожиратель?!!!!! жестко...
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Джин
сообщение 11.06.2008, 16:05
Сообщение #17


Миссис БеломоеФФ
Иконка группы

Группа: Админ
Сообщений: 1800
Регистрация: 25.04.08
Из: Саратов
Пользователь №: 11379

Gryffindor



Ну, а что... Всякое могло быть. У Ро так, у Светлячка вот так)

Пиши-пиши, а мы почитаем)


--------------------
Спасибо Настоящему за вернувшееся Прошлое. Будущее
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Светлячок
сообщение 12.06.2008, 03:31
Сообщение #18


Ученик Хогвартса
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 219
Регистрация: 18.05.06
Из: Владивосток
Пользователь №: 759



Джиневра, о-ба-на, меня что, только что сравнили с Роулинг? smile.gif)


--------------------
У всякого безумия есть своя логика.
Шекспир.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Джин
сообщение 12.06.2008, 09:05
Сообщение #19


Миссис БеломоеФФ
Иконка группы

Группа: Админ
Сообщений: 1800
Регистрация: 25.04.08
Из: Саратов
Пользователь №: 11379

Gryffindor



Получается, что сравнила)))
или нет, вернее поставила рядом с ней в одну линию)

Мне так же интересно читать фики твои Святлечок, Котёнка, Демона, Грима, Деметры, как и труды Ро)


--------------------
Спасибо Настоящему за вернувшееся Прошлое. Будущее
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник
Molnia
сообщение 12.06.2008, 15:59
Сообщение #20


Префект
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 338
Регистрация: 03.04.06
Пользователь №: 655



Светлячок, а ты что, против?=)
Ждем продолжения=).
P.S. но хогвартснэте написано, что ты пишешь фики и по фандому СПН. Скинь ссылку, плиз.
Вернуться в начало страницы
 
+Цитировать сообщениеВставить ник

3 страниц V   1 2 3 >
ОтветитьСоздать новую тему
     , а также гостей: 1, скрытых пользователей: 0  
 

 

RSS Текстовая версия Сейчас: 06.12.2019, 21:27